И никто не докажет, что это неправильно

Если бы Питеру хоть кто-нибудь сказал буквально неделю назад, что он будет так упорно работать над домашней работой по магловедению, он бы точно его послал куда подальше, при этом заклеймив психом. Ну ладно, первое - навряд ли, но вот насчёт второго он был уверен на все сто процентов. Магловедение было достаточно редким предметом в его расписании - всего один раз в неделю, - но он все равно почти на любом уроке задумывался над темой его личного сочинения. Стиву это было малопонятно, и он почти не обращал внимание на то, что его друг буквально повсюду витал в своих мыслях. Но всему может прийти конец, как и терпению Стива, хотя его это вовсе не выводило из себя. И вот спустя почти трёх дней созерцаний своего друга таким, они сидели на уроке истории магии, и даже этот странный призрак, преподававший предмет, профессор Бинс, который никогда ни на что не реагировал, и тот даже сделал ему замечание быть повнимательней, Стив не выдержал: - Пит, да о чем ты можешь так долго думать? - шепотом спросил он у своего друга. Питер лишь остановился от активного пожирания взглядом карандаша на парте и уставился на Роджерса. - Над тем, что задал профессор Старк. Ну, Стиви, не уж-то непонятно? - он цокнул языком и снова продолжил своё занятие. Стив лишь вытаращил глаза и вернулся к уроку (нет, конечно, это же история магии, кто вообще будет слушать эту нудную речь?). Но после него их беседа возобновилась снова. Стив твёрдо решил, что так просто это не оставит. - Да почему ты так долго думаешь об этом? Что такого? Питер остановился и прижался к стенке коридора около кабинета зельеварения. - Ну как это над чем? Я хочу придумать что-нибудь интересное. Это же творческое задание. Вот ты уже знаешь, о чем будешь писать? - Ну конечно, - Стив задумался. - Буду описывать телефон. - Но Стив, он же уже был изобретен. - Ну и что? - Не хочешь придумать что-нибудь новенькое? - Зачем? Тем более, он меня всегда привлекал. Никогда не понимал, как он работает. И старое почти всегда лучше нового. Питер улыбнулся. Вот эту часть в своём друге он не понимал. - Говоришь, как какой-нибудь старпер, - Стив на эти слова надул губы. - А я вот наоборот хочу, чтобы у меня было что-то своё. Стив уставился на друга. - Ты был всего лишь на одном уроке у профессора Старка, а уже говоришь его словами. Было видно, что Питер смутился. - Нет. И вообще, давай закроем тему, уже почти урок. В Хогвартсе были хорошие учителя, были очень хорошие, и, конечно, как и в каждой школе - плохие. Но есть ещё один подтип - такие, как профессор Снегг. Этому типу даже название придумать невозможно, но факт остаётся фактом - учителя они, вроде, и хорошие, но как люди... И в этом неоднократно убеждался абсолютно каждый из учеников. С первых минут урока стало понятно, что профессор был в плохом настроении (хотя когда он бывает в хорошем?). И уже после первых пяти ученикам стало известно, что им предстоит очень много работы, ведь проект, который он задал на этот месяц, надо было написать как минимум на сорок страниц. Да бог с ним с проектом, проходили-плавали, так сказать, но никто не ожидал, что именно сам профессор будет определять, кто и с кем будет его готовить. Это, конечно, был ужасный минус, потому что именно этот человек никогда не задумывался над чувствами других учеников. В принципе, как и сейчас. Профессор находился уже на середине списка, как будто старательно пропуская некоторых личностей. Питеру попался один парень из соседней комнаты. Он был из нормальных, и даже слегка обрадовался, ведь рассчитывал на то, что Питер, этот ботан, сделает за него всю работу. Паркеру же было крайне неприятно, и он твёрдо решил, что этого не будет. Когда очередь дошла до Стива, он не сильно переживал, потому что даже если посмотреть на случай с Питером, все было не так уж и страшно. - Роджерс, ты будешь с Барнсом. Слова профессора застыли в глухом молчании стен этого кабинета. Питер плавно повернул голову к своему другу, который, кажется, в миг превратился в статую. Даже с задних парт первые секунды не было слышно ни звука, но потом тишину нарушили резкие смешки компании Баки. Губы Стива уже начали подрагивать. Питер сразу понял, что буквально пару секунд отделяет его от того, чтобы не начать активно возражать профессору. И видя это, Паркер несильно пнул своего друга по ноге, на что тот быстро среагировал и прочистил горло. Да, это вполне его отрезвило, ведь если бы он вдруг начал причитать Снеггу, то все могло обернуться вполне печально. Поэтому, он всего лишь тихо проговорил: - Профессор, но почему именно Барнс? - Что за вопросы, мистер Роджерс? - у профессора всегда была привычка делать акцент на букву "р", чтобы его слова звучали более угрожающе. - Если вас что-то не устраивает, то можете вполне сменить пару. Точнее - обменять очки факультета на пару, которую вы хотите. Скажем, на пятьдесят. Да, вполне подойдет. Стив сидел с каменным лицом. Последняя парта все не умолкала. Правда Питер успел отметить, что голоса Баки не было слышно. - Мистер Барнс, вы хотите поменять партнёра? Стив обернулся в сторону Баки. Его лицо первую секунду ничего не выражало, но стоило наткнуться на взгляд голубых глаз, он тут же натянул на себя здоровую улыбку от уха до уха и так же начал в ответ почти сверлить взглядом блондина. Спустя ещё пару секунд такого молчания, он проговорил: - Никак нет, сэр. Меня все устраивает. Стив почти с ненавистью смотрел на Баки, на что тот подмигнул ему и послал воздушный поцелуй. Следующая часть урока прошла довольно быстро, Стив сидел с абсолютно спокойным лицом, которое не обещало ничего хорошего. После того, как парни оказались в коридоре, Паркер не выдержал и заговорил: - Ой, да ладно тебе, Стиви. Могло быть и хуже. Стив только с вызовом посмотрел на него. - Например что? - Ну там, быть в паре со Снеггом. Или же жить с ним вместе. Стив округлил глаза и остановился. - Да, возможно, ты и прав. В конце концов, он все равно ничего не будет делать, поэтому я и сам справлюсь. Потихоньку, так сказать. - Да-да, так что не переживай. - А я и не переживал! - Ой, ну вот и молодец. Дальше парни направились на урок травологии, который ни Питер, ни Стив не любили. И во время этого "прекрасного" времяпрепровождения, что один, что другой, думали о чем-то своем. Но если Питер находился где-то в задумчивости и прострации, все никак не имея идеи для своего доклада, то Стив стал почему-то немного нервничать. Он никогда и никого не боялся, никогда не отступал от своего, но... ему всего лишь шестнадцать лет. И когда ему сказали, что он будет в паре с тем человеком, который постоянно шпыняет его... Ну вот честно, все бы начали хоть немного да нервничать. Конечно, было бы легче сидеть на этом уроке, если бы блондин не чувствовал на своей спине взгляда серых глаз. Пожалуй, в Хогвартсе было больше плюсов, чем минусов. Например, для каждого из учеников в этой школе найдется своё занятие, и никто не сможет остаться в стороне. Если ты любишь квиддич - милости просим в команду, если играть, конечно, умеешь. Если же нет у тебя такого дара, то почему бы просто не полюбоваться этой игрой с трибун, или же придумывать всякие разные развлечения с ней связанные, например, устроить какую-нибудь букмекерскую компанию, хотя это совершенно незаконно. Нравится травология? И тут тоже все достаточно легко. Просто иди и занимайся ею: читай книги, подходи к профессору в кабинет, чтобы попрактиковаться. Ну а если же нравится просто читать, то тут и вариантов нет, ведь библиотека Хогвартса была потрясающе богата и разнообразна по содержанию. Красиво звучит, верно? Но во всем есть свой изъян. Он заключается в том, что всегда есть ребята, которым просто такое неинтересно. Есть те, кому ничего не дано. Но есть самый малораспространённый вид: те, кому скучно, потому что они и так все знают. Таких детей в школе были единицы. Точнее, всего один. Локи Лафейсон. Кто бы не пытался его чему-нибудь научить, кто бы не пытался его переубедить в своей абсолютной правоте и лидерстве, тот всегда с треском проваливался. И действительно, ведь Локи был хорош во всем. Все умственные и физические упражнения у него были на "ура". Каждый предмет был уже скучен, потому что все это было слишком обыденно для такого юного дарования. Но вот что было самым интересным: складывалось впечатление, что парню было нечем заняться. Но эта догадка лишь смешила самого Лафейсона. У него было крайне много своих, внехогвартсных увлечений, о которых знать никому не положено. Но это уже другая история. Главное, что помимо ума у черноволосого присутствовала хитрость. Хотя, да что там присутствовала, почти весь его характер состоял из этого качества. И именно оно помогало ему справиться со многими задачками в этой школе. Например, как и сейчас. Вот уже почти неделю каждый день Локи после уроков ходит в библиотеку, берет каждый раз новую книгу и каждый из учеников в этом помещении был уверен, что тот не просидит там и двух часов из-за ужасной скуки. Но это мнение было ошибочным, ведь Лафейсон продолжал сидеть и вдумчиво читать. Из этого всего студенты сделали вывод, что за лето Локи, наконец-то, остепенился. Но никто и не заметил, что место, на котором сидит черноволосый, не меняется. Его стул около окна всегда был занят именно им. Ведь только на нем открывался самый лучший обзор на квиддичное поле. Локи аккуратно перевернул страницу и поднял взгляд на трибуны. Он делал это каждые две минуты, при этом ни как внешне не показывая. Вдали, над зелёным газоном, метались чёрные точки - у игроков была тренировка. Лафейсон лишь презрительно фыркнул, и снова ненадолго прекратил своё наблюдение. Но стоило ему это сделать, как со стороны стадиона одна из этих чёрных точек вылетела за пределы поля и стремительно понеслась в сторону библиотеки. Счастье, что Локи угораздило поднять взгляд чуть раньше, потому что он наверняка получил бы как минимум инфаркт, потому что эта самая огромная точка, которая превратилась в нечто с золотыми волосами, уже была готова влететь прямо в открытое окно. Лафейсон не растерялся и быстро закрыл его, потому что он не хотел лишних проблем, а Тору было глубоко плевать на законы библиотеки. Ладно, скорее, не плевать, а он просто их не знал. Да, такое тоже может быть. Одинсон резко затормозил и чуть не свалился из-за этого с метлы. Локи лишь немного вспрыснул от смеха, но и не подумал убрать ухмылку даже под почти ненавидящим взглядом брата. Они смотрели друг на друга достаточно времени, чтобы Тор не выдержал первым и указал пальцем на окно, призывая Локи открыть его, на что, конечно, получил отрицательное покачивание головой. Эта игра нравилась черноволосому все больше и больше. Одинсон продолжал сверлить его недовольным взглядом, пока в глазах у него не проскользнуло что-то очень нехорошее. Он подлетел ещё ближе к окну и постучался. Локи мысленно выругался и перестал улыбаться. А Тор уже занёс свой кулак для повторных ударов. И он сделал это, начал почти что яростно долбить несчастное стекло, как будто хотел его проломить. Ладно, кажется, этот сукин сын все-таки знал кое-какие правила библиотеки. Локи прикрыл глаза рукой. Звон разносился по всему залу. Парень уже слышал, как на соседнем стеллаже начали возмущаться. Он прекрасно понимал, что ни чем хорошим это не может закончится, но просто убить свою гордость он не мог. Ох, лучше бы ему поскорее решиться это сделать, потому что голос заведующей был уже совсем рядом. - Кто там окна долбит?! Лучше бы вам прекратить, молодые люди! Делать нечего и, удрученно вздохнув, Лафейсон дернул ручку на себя. - Ну наконец-то! Раньше не мог открыть? Вечно тебя все надо силой убеждать делать. Локи недобро сверкнул глазами. - И ты это силой называешь? Сплошное ребячество. - Зато действует, - Тор подмигнул брату. Но как только черноволосый набрал в грудь воздух для ответа, сзади послышался крик: - Ах вот, кто! Опять эти негодяи! - Локи обернулся и увидел старуху-библиотекаршу. Потом снова повернулся к брату, на что тот усмехнулся и, шепнув тому про то, чтобы тот вышел на ближайший балкон, скрылся на своей метле из вида. - Чтобы я больше такого не видела, молодой человек, а то все Мистеру Филчу поведаю! Локи лишь одарил её презрительным взглядом и, даже не извинившись, пошёл к выходу. Он сделал все, как просил его Тор. Но того на балконе не оказалось. Локи даже немного перегнулся через парапет и посмотрел вниз, чтобы удостовериться, что тот не летает где-то там. Но как только он захотел встать на место, то чуть не упал от неожиданного голоса за спиной: - Знаешь, если ты упадешь, я тебя не буду спасать. Выпрямившись, Локи снова ухмыльнулся, глядя в глаза брата. - Врешь, как миленький полетишь вниз. Тор надул губы. - Нет, не полечу. - Готов все что угодно поставить, что полетишь. - Нет! - Да!.. Так, ладно, хватит. Зачем ты меня сюда позвал? Лицо Тора покрывал румянец возмущения, но Локи не обращал на это никакого внимания. - Тебя хотел видеть отец. Лафейсон стоял как громом пораженный. Это могло значить только одно - конец, абсолютно ничего хорошего. Тор, кажется, ничего не понял по выражению его лица, поэтому продолжал говорить: - Только я одного не понимаю, почему именно тебя одного, почему так скоро после начала учебного года, да и... - Когда именно? Тор остановился и в оба глаза смотрел на брата. Кажется, сейчас он понял, что что-то не так. - Эм, точно не знаю, но он сказал, что сообщит. А что это случилось с нашим Локичкой? Папочку боишься? Но последние слова утонули в большом тёмном коридоре, по которому почти бежал черноволосый парень.