И никто не докажет, что это неправильно

Что может быть прекрасней такой поры года, как осень? Нет, имеется в виду не та осень, при которой снег выпадает исключительно для того, чтобы растаять, а потом насмехаться над твоими жалкими попытками сохранить свою обувь в чистоте. Не та, при которой лужи могут сравниться с небольшим озером, а грязь разрастается в Васюганское болото. Нет, речь идёт о "золотой" осени. О той, при которой вся природа играет разнообразием красок, как будто решив вечеринкой проводить последние деньки тепла. При которой солнце уже не очень-то и греет, но всеми силами пытается доказать обратное. Нет ничего прекрасней этой осени. В такую погоду хочется гулять на улице со своими друзьями, собирать букет из разноцветных листьев, а потом разнести кучу с ними же, купаясь в этом золоте. Есть ещё другие варианты, которые совершенно не хуже вышеперечисленных: сесть около окна, спокойно читать свою любимую книгу и, по возможности, пить вкусный чай. Идиллия... Была бы у Стива, если бы напротив него не сидел Баки, мать его, Барнс. Все было крайне запущено. С внутренним состоянием Стива, конечно. Если сначала он злился, потом недоумевал, то теперь он только молча, насколько это возможно, закрывался книгой и пребывал в состоянии полного шока. Ладно, пришёл раз, подразнил, похулиганил, поугрожал и ушёл. Ладно пришёл второй, посверлил взглядом, снова дразня и вытворяя всякую пакость. Допустим, что он пришёл в третий раз и просто все время - часа два - сидел молча и, в принципе, вообще не подавал признаков жизни. Это Стив мог пережить, мог хоть как-то смириться и придумать оправдание (нет). Но когда Баки пришёл сегодня, между прочим, в четвёртый раз, вот это уже действительно выбило парня из колеи. Барнс был неотесанным, грубым хулиганом и, полностью соответствуя своему образу и репутации, всегда начинал разговор со слов: "Здоров, неудачник!". Но сегодня... Сегодня он просто молча сел на своё место и, нет, быть того не может, перед носом Роджерса взгромоздил на стол учебники. - Йоу, Стив. Найдя в себе силы оторваться от книг, которые другой парень кинул на стол, Стив посмотрел на Баки, который уже успел сесть напротив. Тот улыбался "во все тридцать два". - Смотри, че притащил. Вот это я умный, а? У Стива как камень упал с души. Все в порядке, Баки никто не подменял, он все такой же необразованный дурак. Не скрывая облегчённого вздоха, Стив молча опустил взгляд в свою книгу. Молчание затянулось настолько, что он даже смог сконцентрироваться на тексте и понимать, про какой именно вид Цапеня в нем говорилось. - Все понятно, тебе со мной неинтересно. - Бинго, - Стив глянул на него поверх книги, но сразу же вернул взгляд в своё стандартное положение. - Ладно, тогда сейчас буду пробовать по-твоему, - Стив услышал какое-то шуршание. Потом оно прекратилось, и Роджерс совершенно неосознанно вперился взглядом в парня, на носу у которого красовались здоровые очки. Секунда. Буквально в одну ничтожную секунду Стив не смог совладать с собой и так громко и по-глупому вспрыснул от смеха, что ему срочно пришлось зажать рот рукой и отвернуться от Баки. Боже, эти очки выглядели на нем так нелепо, что он просто не удержался. Кажется, Стив настолько резко развернулся, что нечаянно задел рукой книги, которые лежали на столе, и они градом посыпались с него. Тут уже Баки подал признаки жизни и начал негромко посмеиваться, а Стиву было настолько плохо, что он еле как перекрывал себе воздух рукой. - Что у вас тут происходит?! Библиотекарь была неумолима. Как только она появилась совсем рядом, смех мгновенно прекратился, а лицо у парней вытянулось. Ладно, только у Стива, Баки было конкретно на неё начхать. А вот блондину тут ещё сидеть и сидеть! - Хм, - женщина глянула на них поверх своих очков, что-то про себя пробормотала, посмотрев в спину Барнса, и сказала: - Мистер Роджерс, у вашего друга последнее замечание. Следите за его поведением впредь, не то вместе полетите отсюда. - Ну вообще-то!.. - Я вас понял, мисс, - Стив не дал Баки сморозить какую-нибудь чепуху, поэтому, не придумав ничего получше, он просто перебил его, на что получил такой ответный взгляд, который просто кричал о том, что это он сделал очень даже зря. - А ещё он далеко не мой друг, - но эти слова улетели куда-то в стеллажи. А после наступило молчание. Стив нарочито долго поднимал учебники, потому что смотреть в глаза этому человеку совершенно не хотелось. Баки же в это время постукивал пальцами по столешнице. Стив даже сказал бы, что нервно, но он хорошо знал Барнса и сразу исключил это предположение. Какая идиотская ситуация! Дело было даже не совсем в том, как эти смешные очки сидели у парня на носу, а в том, что он вообще решил их надеть. И сама картина, как Баки Барнс сидит в библиотеке в очках за кучей книг - вот это и было самое абсурдное, что когда-либо видел Стив. И он слишком давно не смеялся, чтобы противостоять соблазну. Баки перестал стучать пальцами и молчание стало угнетающим. Роджерс услышал, как он отрывается от своего стула и вытягивается вперёд. - Не так уж они мне и не идут, - прямо перед лицом Стива повисли такие, казалось бы, холодные глаза, что очень захотелось отпрянуть, но вспомнив ту глупую ситуацию, произошедшую пару минут назад, он только снова начал улыбаться, ещё пытаясь скрыть это книгой, на что получил немного скомканый смех от Баки. Совсем тихий, но и этого хватило, чтобы заставить Роджерса уже наконец-то отложить эту злополучную книгу подальше и замереть. Баки достаточно часто смеялся. Смеялся так громко, чтобы абсолютно каждый услышал это и, по его мнению, должен был начать завидовать его счастью. Да, смеялся Баки как будто в громкоговоритель, но уж слишком поддельно. Ох, нет, конечно, Стив не обращал внимание на то, как именно смеётся этот парень, просто он был уверен, что все те разы были неискренними. А вот сейчас - вполне себе. Смех все ещё звенел в ушах, и Роджерс не мог оторвать взгляда от такой дружелюбной улыбки. Подумать только, Баки Барнс может так улыбаться... Кажется, кое-кто сегодня кое-что употребил. Стив скрестил руки на груди: - Может, наконец, ответишь, зачем ты здесь сидишь? Баки закатил глаза: - Стив, я уже начинаю думать, что ты тупой, - Роджерс заметно напрягся, а вот выражение лица Барнса не изменилось. - То есть, исключительно учеба? - Да. - Ты предлагаешь, чтобы я постоянно настороженно сидел и ждал всяких подлянок? Баки нахмурился и уж было открыл рот, чтобы ответить, но так ничего и не сказал, просто закрыв его. Стив сложил свои маленькие руки на груди и очень старался выглядеть недовольным не только в лице, но и в теле, но Баки это нисколько не убедило. Он лишь молча потянулся в карман и достал те злополучные очки. - Если бы я хотел, то уже бы это сделал, - и он нацепил их на нос, из-за чего Роджерс опять взял книгу и начал делать вид, будто спокойно читает, однако он просто скрывал улыбку. - Ты понимаешь, что все твои действия противоречивы и нелогичны? Баки лишь развалился на стуле, от чего его очки съехали на нос и это стало выглядеть хоть чуть-чуть лучше. - Не-а. Стив выдохнул. - Я тебе не доверяю и не собираюсь. - Ага. - Ну и сиди тогда дальше, - Роджерс манерно снова от него закрылся и даже не пытался скрыть своего раздражения. Прошло уже добрых минут пять, и только тогда Баки соизволил подать голос: - Ну че, по какой теме пишем и что искать? Стив закатил глаза и начал молиться, чтобы его в ближайшее время не забрали в больничное крыло из-за взрыва мозга. Пожалуй, в книге жизни Питера началась самая интересная страница, а то и целая глава. Он все также сидел на скучных уроках и прилежно учился, все так же разговаривал и всячески пытался наладить контакт со Стивом, хотя стоило ему только в беседе упоминуть Старка, как тот непременно менялся в лице. Да, он ему не нравился, это было видно; да, парню было очень интересно, чем там друг с ним занимается, но по своей природе он был таким человеком, который не будет лезть в чужие дела, даже если они касаются твоего друга, а поэтому Стив молча негодовал и продолжал отводить хмурый взгляд от Питера. На обеде Паркер ел настолько быстро, что любой солдат бы ему позавидовал, а после, коротко попрощавшись с другом, под его недовольный и грустный взгляд улепетывал. Дальше оставалось всего несколько минут ходьбы по старинным коридорам замка, и вот она - цель. Питер не много раз был в лаборатории профессора, но уже знал на отлично и дорогу, и совсем незамысловатый пароль от входной двери, и расположение всего в ней. Конечно, только того, что ему разрешал трогать Старк. Запретов было достаточно. Все они были типа: "не трогай панели управления роботов, Пит; не трогай стойку с инструментами; какого черта тебе вообще понадобилась эта дисковая антенна?!". И все в таком духе. Также категорически запрещалось входить в вечно закрытую комнату, дверь в которую находилась прямо в конце лаборатории. Однако профессор мог бы не утруждаться в этом плане. Питер все равно никогда не сможет её открыть, так как она была под защитой пароля, а парень не очень хорошо разбирался в этом, ну а если быть точным - хакер из него вообще не получался. Старк всегда был уже на месте и ждал его. Но не сегодня. Окликнув и ничего не услышав в ответ, Питер пошёл в отрыв. Каждый раз, когда он приходил в это место, возникало непередаваемое ощущение чуда. Хотелось узнать все и вся, дотронуться до всего, наплевав на запреты профессора. Но парень терпел и лишь ходил да осматривался. Роботы Старка были самыми главными экспонатами. Питер подходил к ним уже не с опаской, так как те начали распознавать его лицо и видели в нем друга. А Паркер, тем временем, сам не понимая почему, стал находить в них очень много милого. Они всегда так старались угодить профессору, прямо из кожи вон лезли, а он все равно злился (по-доброму, конечно) и не ценил это. И то, как они расстраивались, было очень даже мило. Да, Питер прекрасно понимал, что это заложено у них в программе, изобретённой тем же Старком, и что они совершенно ничего не чувствуют, но был таков. Профессор пришел минут через пятнадцать. Питер уже благополучно попивал чаек со своими новыми друзьями, которые не то, что говорить не умели, а даже не понимали, что здесь происходит. Но с ними было очень комфортно. Вон, даже самому Старку один из роботов заварил чай. Питер просто молча наблюдал за этим и все никак не мог налюбоваться такой преданностью. - Картина маслом, - профессор не сдерживал улыбки, и Питер вполне мог понять почему. Наверняка ученик Хогвартса выглядел очень странным, когда сидел в окружении железок и чокался с ними кружками. Хотя, они просто взяли пустые чашки и делали вид, что пьют, от чего Питер стал умиляться ещё больше. Парень ещё больше стал восхищаться профессором, потому что в них было вложено кучу труда, если уж они были продуманы до таких мелочей. Старк подошёл к столу и принял чашку от своего металлического работника. - Дубина. Знаешь ведь, что я не люблю чай. Давай выливай. Если бы у робота могли идти слёзы, то он бы непременно сейчас ими обливался. Питер смотрел на эту несчастную машину и ему самому захотелось плакать. - Стой, оставь, я выпью, - Питер посмотрел на профессора. - Ну зачем вы так? Ему же обидно! Сначала Старк уставился на него, как на умалишенного, а потом засмеялся в полный голос. Да уж, частенько парень слышит этот смех, уже поднадоело... - Простите, пожалуйста, Питер Паркер, впредь буду аккуратен в выражениях, - и подмигнул ему, от чего у того по спине пробежались мурашки. - Ты же знаешь, что я любя? - Старк обратился к роботу, который сразу выпрямился и начал поддакивать создателю тем, что кивал металлической конструкцией, которая находилась там, где обычно расположена голова. Питеру это не нравилось, он ничего не мог с собой поделать. Но вот уж чего он точно не будет делать, так это лезть Старку под руку со своими указаниями. Сейчас было исключение, сделанное только благодаря подростковому безрассудству. Возможно, именно из-за этого безрассудства Питер и находился сейчас здесь. Но, знаете, ему крайне хорошо. Ладно, не так хорошо, как хотелось бы, если честно... Что надумал себе Паркер, когда его отвели в лабораторию? Верно. Он думал, что будет помогать профессору конструировать всякие интересные штуки, да для тех же роботов. Думал, что тот ему расскажет полностью все, что знает о технике. Впрочем, с последним он почти угадал. В первый день профессор очень наглядно показал каждый уголок своей лаборатории - кроме запретных мест, конечно, - потом на практике показал, как все работает. Питер тогда даже не заметил, что просидел с ним допоздна. На второй день история повторилась. Это казалось странным, но Питер узнал за эти два дня слишком много, а ещё понял, что не знает почти ничего, и что все сознательные годы своей жизни упускал такое великолепие, как электроника. И с каждым новым знанием он чувствовал, что полностью тонул в этом, и, честно, это было прекрасно. Ещё никогда в его жизни не происходило что-то настолько умопомрачительное. Так же Старк полностью расспросил его о проекте с костюмом. Вот тут Питеру было стыдно, но он врал. Ладно, не совсем врал, но приукрашивал так точно. Парень даже и в мыслях не мог представить, что его задумка зайдет так далеко, а поэтому, когда пришло время расспросов Старка, он сразу же сказал, что много об этом думал и прорабатывал. Зачем? Ну, чтобы впечатлить профессора своими знаниями, наверное. Старк очень внимательно его слушал, иногда даже делал какие-то пометки в блокноте, что не могло не радовать Питера. Каждому нравится, когда его слушают, верно? Профессор хоть и не казался таким человеком, который будет это делать, но Питер был уверен, что он не пропускает мимо ушей ничего из его болтовни, а болтал он действительно много, хотя позволял себе такое только рядом со Стивом. Но можно исключить только те моменты, когда преподаватель работал. И сейчас был как раз один из них. В течение следующего получаса Паркер молча сидел на краю стола, за которым работал Старк, и наблюдал. Было понятно, что если бы он сейчас заговорил, то тот бы и ухом не повёл, потому что был полностью погружен в свое дело. Однако... - Профессор. - Нет. Питер смутился. - Но вы даже не знаете, что я хочу у вас узнать! - Хм, - Старк посмотрел на него исподлобья, - точно не то, на что я бы уже не отвечал и то, на что я хочу отвечать. Питер закрыл рот, так как просто не знал, что на такое ответить. Но все же через пару минут взял себя в руки. - Ну нет. Я тут что, для красоты? - Прости, но до красотки тебе далеко. - Знаете, что?! - Питер спрыгнул со стола. Нельзя сказать, что его не задела эта глупая шутка профессора. Ведь сам понимает, что шутка, да он и не девушка вовсе, но все равно обидно. - Я же полностью открываюсь вам. И как вы сами сказали, я очень способный. Тогда почему же отсиживаюсь здесь и вытираю пыль? - Ну пыль ты точно не вытираешь, - Старк взглянул на него, изображая крайнюю незаинтересованность. Возмущению Питера не было предела. - Что, простите? То есть, по вашему, её просто никогда не бывает? Или она исчезает сама собой? - Никогда не было. - Вы просто не смотрели! Старк поднял руки в успокаивающем жесте. - Ладно, понял, Пит. Из меня плохой учитель. - Этого я не говорил, - непонятно почему, но Питер смутился. Старк увидел выражение его лица и не мог перестать смотреть. Что-то в этом мальчишке умиляло, но он не мог найти ответ на этот вопрос, да и не искал, в принципе. - Окей, иди сюда. Питер очень старался держать умеренный темп, пока шёл к столу профессора. Было очень сложно, потому что предвкушение чего-то стоящего не отпускало его. И, да, это было действительно очень круто. - Это?.. - Да. Питер не мог перестать разглядывать то, что ему показал профессор. Просто... изумительно! - Что думаешь, паучок? Понадобилось какое-то время, чтобы Питер смог отвести взгляд от голографического изображения его рисунка костюма Человека-паука, но уже цельного, навороченного, и сказать: - Я думаю, что вы настроены серьёзно.