1. Начало
23 мая 2018 г., 09:52
Раннее утро. Понедельник никогда не был любимым днем Чонгука. Да и вообще, кому он мог так сильно нравиться? И какой нормальный человек придумал просыпаться в 7:00, чтобы пойти на учебу?
В комнате раздалась трель будильника, вырывая из сладкого сна парня, что лежал в куче подушек, укрытый легким одеялом. Он лениво разлепил глаза и на ощупь потянулся к ненавистной, на данный момент, вещи.
— Уже 7:00? — проговорил хриплым ото сна голосом Чон, — Совсем не выспался… — сказал он, звонко зевая.
Видимо не стоило играть всю ночь напролет в Overwatch, но разве можно устоять перед таким соблазном? Именно. Нельзя. По крайней мере, так думал Чонгук. Сколько раз ему ни говорил Сокджин, все без толку.
Парень поднялся с кровати, перед этим обязательно просто посидев на ней минуты три, и поплелся в ванну, путаясь ногами в проводах от приставки. Он посмотрел в зеркало и вздохнул удрученно из-за своего вида: волосы торчали во все мыслимые и немыслимые стороны, глаза были немного покрасневшими от долгого сидения за компьютером, к тому же ночью. Чонгук стал умываться прохладной водой и пытаться пригладить свой кипиш на голове, но вот у волос были совсем другие планы и они просто не поддавались усердиям парня — торчали все так же, как и пять минут назад.
Раздраженно выдохнув, Куки просто намочил волосы и стал вытирать их полотенцем. Быстро расчесавшись, он побежал одеваться, ведь до выхода оставалось чуть больше сорока минут, а ему нужно еще позавтракать, покормить кота и собрать все предметы в университет.
— Доброе утро, Сончин, — улыбнулся Чонгук сидящему на стуле черному коту, на что тот широко зевнул. — только проснулся, да? Я тоже…только ты то можешь пойти еще валяться, что нельзя сказать обо мне, — грустно вздохнул черноволосый, гладя питомца по спине.
В такие моменты парень мечтал поменяться местами со своим котом, ведь тому не нужно никуда ходить рано утром, не нужно учиться и придумывать новую хореографию для танца на ближайший конкурс. Хотя про танцы нельзя сказать ничего плохого. Это была самая настоящая страсть Чона. С раннего детства он изъявил желание стать лучшим танцором, а родители помогали ему во всех начинаниях, пока он жил вместе с ними. Но сейчас Чонгук взрослый двадцатилетний парень, которому приходиться делать все самому. И желательно хорошо, чтобы им могли все гордиться.
Только с готовкой почему-то не ладилось: то все сгорало, то наоборот, было сырым. Это касается и той яичницы, над которой сейчас пыхтит Куки.
Он только отвернулся на несколько секунд, чтобы положить корм Сончин, а она уже сгорела.
— Да что за нахрен? — чуть ли не хныча от досады сказал он, — это что, проклятие какое-то?
Яичница полетела в мусорное ведро, а вдогонку ей злой взгляд Чонгука. Он схватил вчерашние тосты из холодильника, запивая молоком, и пошел в комнату. Придирчиво-оценивающим взглядом парень осмотрел свою одежду и нацепил белую свободную рубашку, черные джинсы и такого же цвета кеды. Быстро собрав сумку с нужными предметами, Чонгук выбежал из квартиры, перед этим крикнув коту, что он ушел.
Непонятно почему он так часто болтал с ним, но у парня было чувство, что Сончин будто понимает его слова. Смотрит так пронзительно своими зелеными глазами и мурчит, когда Чон обращается к нему.
На улице было солнечно, хотя погода стояла прохладная, особенно после дождя ночью, поэтому Чонгук с довольным лицом вдыхает прохладный воздух и идет по направлению к университету.
Телефон вибрирует, говоря от входящем сообщении.
Чимин-хен: «Ты где? Сегодня не придешь что ли?»
Чонгук: «Не переживай, иду. Да и вообще, что за праздник, чтобы я смог не прийти?»
Чонгук вздохнул, уже подходя к воротам учебного заведения, где ждали его Чимин и Сокджин. — О, явился, мы уже думали, что ты проспал, — смеется Джин. — Хотел, но будильник не дал, — улыбнулся в ответ Куки, идя со всеми внутрь здания. В коридоре, как и всегда, были толпы народа, ругающиеся парочки и учителя, что вальяжно ходили из аудитории в аудиторию. Краем глаза Чонгук заметил, как Намджун тихо крадется сзади, желая напугать ребят. Он приложил палец к губам, прося ничего не говорить, а Чон на это лишь улыбнулся, готовясь к тому, что сейчас будет. Парень даже отошел немного назад, дабы не отхватить лишнего. Джун резко схватил Джина и Чимина за плечи, щипая. Раздался вскрик Сокджина, а затем последовал удар с разворота прямо в ребра Намджуну. — Твою ж… — прохрипел шатен, держась за ушибленное место, — что ж ты всегда дерешься, а? — Серьезно? Ты еще спрашиваешь? — фыркнул Джин, поправляя свои светло-розовые волосы, — Думаешь, что останешься безнаказанным после всего этого? — Ладно, ладно… — выпрямился он, улыбаясь и приобнимая Сокджина за плечи, — не злись, а то твое прекрасное лицо уже не выглядит таким. — Мое лицо всегда прекрасно, — смеется Джин, говоря это легко, без всякой самовлюбленности, — быстрее, скоро начнутся занятия. Чимин с Чонгуком кивнули и все двинулись по своим аудиториям. Чону нравилась компания этих ненормальных: с ними весело, они поддержат в любую минуту и никогда не осудят его, если тот в чем-то не прав. Их с уверенностью можно назвать друзьями. Все они знают друг друга давно, Джин с Джуном еще со времен школы были рядом с Чонгуком, а Чимин и Юнги появились в его жизни вместе с двумя другими.***
Ближе к вечеру, когда стало смеркаться, Куки пошел домой. Сегодня был длинный день, столько всего нужно было сделать и не опоздать на репетицию. Еще немного и Чонгук отправится на городские соревнования, где, разумеется, он планирует занять первое место. Всегда, что бы то ни было, он будет стремиться быть первым, лучше всех во всем. И это вовсе не желание унизить кого-то. Нет. Это его путь к самовыражению. Он еще толком не знает кто он в этой жизни, не знает, кем стать, не знает, где его место, поэтому и делает все, что может. А если и делать, то делать это отлично. Дома, как впрочем и всегда, ждет только кот и тишина. Порой Чонгук задумывается: а должен ли он быть тут? Зачем он вообще в этом мире? После гибели его родителей несколько лет назад, парня все чаще стали посещать такие вопросы. Кроме четырех друзей и кота, его тут ничего не держит. Лишь надежда на то, что в его жизни что-то поменяется, случится что-то хорошее и она станет такой же яркой, как и была лет пять назад, не дает парню опустить руки и забить на все. Сончин встречает на пороге своим мяуканьем и мурчанием. Чонгук гладит мягкую шерстку и идет на кухню, чтобы накормить голодного кота. Когда еда оказывается в миске питомца, Чон, с мыслью о выполненном долге перед животным, отправляется в душ. Теплая вода помогает снять все напряжение, все те мысли и заботы, что накопились за день. Тело медленно расслабляется и голова пустеет, сбрасывая ненужный груз. Он думает, что может стоять под струями воды целый день, ведь нет ничего более успокаивающего. Но, к несчастью, нужно возвращаться в этот бренный мир, и Чонгук закрывает кран, выключая воду. Он надевает широкую серую майку и шорты. От времени она растянулась и стала спадать с плеча, но Чон и не собирался ее выкидывать. Уж больно он любит такие свободные вещи и не раз спасал их от смерти, от Чимина и Сокджина. Джин аргументировал это тем, что «вещи поношены и их пора выкинуть», а Чимин, что «только и делаешь, что девушек завлекаешь своим телом». Ни с одним из них Чонгук не соглашался. Он носит то, в чем ему удобно и плевать на мнение других. Пусть они и одеваются так, как им угодно, не трогайте «стиль» парня. Чонгук с громкий выдохом падает на кровать лицом в подушку и улыбается. — Ммм…как же хорошо, — говорит он, обнимая подушку и потирая глаза. На кровать к нему запрыгивает Сончин и ложится рядом, сразу получая ласку в виде поглаживаний от Чонгука. На минуту он так и заснул бы, если б не включившийся сам телевизор. Парень открыл глаза и сонно посмотрел на источник шума и света. Он потянулся за пультом, не понимая, каким образом смог заработать телевизор. Чонгук свалил бы все на кота, если бы тот не спал спокойно на его подушке. — Какого… — он осмотрел комнату, но пульта не оказалось рядом. Тогда Чонгук поднялся с кровати, ища его взглядом. Нужный предмет лежал на полке около телевизора, — но как? — недоумевал парень. Тяжело вздохнув, Чон сел на край кровати, пытаясь логически объяснить ситуацию, что выходило от слова не очень. Через пару минут он оставил это дело и поплелся на кухню, ведь, придя после учебы, Чонгук совсем забыл про ужин. Открыв холодильник, парень шумно вздохнул: там не было ничего кроме как молока, пары овощей, которые он терпеть не мог, но Юнги впихнул их туда, говоря, что они полезны. Хотя с какого момента наш Юнги стал говорить, что полезно, а что нет? Пожалуй, это останется тайной. Парень посмотрел на время, что гласило о том, что пора бы ложиться спать, а не желудок набивать. Но кушать-то хочется. Поэтому Чонгук быстро оделся, молясь всем богам, чтобы ближайший магазин еще работал, и выбежал из дома. На улице ярко горели фонари и было достаточно много людей, которым тоже не спится. Чон подошел к дороге, дожидаясь, когда на светофоре загорится зеленый. Он отвернулся на несколько секунд посмотреть на часы на руке, как вдруг на дороге оказалась маленькая девочка. Она стояла прямо посреди проезжей части, но почему-то никто из людей не обращал на это внимание. Тогда Чонгук бросился к ней, чтобы спасти от машины, которая ехала прямо на нее, но вдруг девочка исчезла. Раздался протяжный гудок машины, а за ним звук резко тормозящих колес. Только расстояние было ничтожно маленькое и Чонгук даже не успел вовремя среагировать, не то чтобы отскочить. Он отлетел на пару метров вперед, а машину занесло на обочину, перекрывая движение остальным. Люди стали кричать: кто-то просил вызвать быстрее скорую, другие полицию, а водитель, выскочивший из машины, стал оправдываться, что парень просто прыгнул под его колеса, и он не виноват. Чонгук лежал на дороге, не чувствуя своего тела. Вместо него было только острая боль, но у него не выходило издать и звука, кроме как хриплого дыхания, сопровождающегося иногда такой болью, будто все его тело медленно крошится, ломается на маленькие частички и рассыпается. Хотя это не было далеко от правды. Он мутно видел, как растет под ним лужа крови, как бегают люди, толпясь около него. Но взгляд его зацепился на той девочке, что стояла около дома и улыбалась ему странной, нечеловеческой улыбкой, растворяясь в темноте. Это было последнее, что он увидел, прежде чем закрыть глаза и погрузиться в непроницаемую темноту. Сознание опустело, не было никаких мыслей, никаких чувств. Он не ощущал себя. «Это и есть смерть? — спрашивал парень себя, — нет…я не хочу так умирать, только не так».***
Чонгук раскрыл глаза и осмотрелся вокруг. Было темно…и холодно. Кроме гнетущей черноты вокруг ничего не было, лишь фигура человека. Он подошел к Чону и остановился в паре метров от него. Человек был одет в темного цвета плащ с широким капюшоном. Чонгук смотрел на него с непониманием и немым вопросом. — Думаешь, наверное, «что же происходит?» — подал голос человек, снимая капюшон, — я ведь прав? — Кто ты? — осмелился спросить темноволосый, — где я? — Ну, во-первых, ты сейчас находишься между жизнью и смертью, и показатели твои говорят, что ближе ко второму варианту, — сказал он, — а во-вторых, я жнец, смерть, проводник душ, называй как хочешь. — улыбаясь говорит тот, — мое имя Хосок. — В смысле…я умер? — с придыханием спросил Чонгук. — Нет, что ты, еще нет, — помахал Хосок руками, успокаивая, — я именно из-за этого тут, дело в том, что ты в коме, — он сделал паузу, продолжив через секунду, — скажи, Чон Чонгук, ты хочешь жить? Чонгук посмотрел на него, будто говоря взглядом: «что за глупый вопрос?». Он выдохнул, пытаясь переварить всю информацию. Сказать, что парень во все поверил будет не совсем правильным. Но как тогда объяснить все происходящее? Чонгук не дурак, не станет придумывать тупых оправданий, вроде «это все сон», «такого не бывает» или «ты шо, дядя, с ума сошел, ты что несешь?» Над последним он бы еще подумал, но глаза у Хосока слишком не похожие на обычные. Взгляд будто говорил не переживать, просил…довериться? Пару минут они стояли молча, а после Чон осмелился: — Конечно, — на выдохе произнес он, — конечно я хочу жить. На это Хосок улыбнулся и пожал плечами. — Хорошо, я дам тебе еще один шанс…только не в этом мире, — загадочным тоном сказал он, усмехаясь. — Что… — только и успел сказать Чонгук, прежде чем открыть глаза и проснуться. Перед глазами стоял лес. Краски были слишком яркими, звуки громкими, а земля холодной. Парень опустил взгляд под ноги, а точнее на то, на чем он лежал. Он провел рукой по пеплу, а под ним оказались кости. Чонгук в ужасе отполз назад. — Что за херня? — прошептал он, сглатывая ком в горле. — У меня тот же вопрос. — раздался голос за спиной Чонгука.
