Недописанная история игрушки

До выпускного оставалось каких-то две недели. Две недели сплошных экзаменов. Сегодня класс Тэхёна и Чимина сдавал математику. Экзамен проходил после основных уроков, поэтому, написав контрольную раньше остальных, каждый мог уйти домой пораньше. Тэхён разбирался в математике лучше Чимина, поэтому сдал свою работу в числе первых и ждал одноклассника в коридоре. Когда парень, наконец-то, показался в дверях, блондин шумно вздохнул и сразу двинулся к выходу из основного здания школы. Пока они шли и перебрасывались мнениями о сданном экзамене, Тэхён гадал, достанется ли ему что-то от Чимина и в этот раз. Может, он, правда, делал все это из жалости к нему? Сегодня Тэхён решил обосноваться на трибунах школьного стадиона. Там было пусто и не слишком людно. На футбольном поле бегали спортсмены – гордость школы. Они с Чимином взобрались на самый верх и сели на широкую скамью для зрителей. Вручив Чимину две тетради, Тэхён достал из рюкзака конспекты по истории и углубился в их изучение. Завтра будет новый экзамен, и даже присутствие парня его мечты не должно было отвлекать его от хорошей учебы. Но Чимину было плевать на прилежность своего предмета для издевательств. Ему нравилось доводить этого паренька и катать на американских горках из пункта Наслаждение в пункт Яростное огорчение. К тому же блондинчик пах, как девчонка, и у него были слишком женственные черты лица. Так что совесть его не мучила, рано или поздно кто-то бы начал над ним издеваться, так пусть это будет Чимин, чьи издевательства, в некоторой степени, приносят, как радость, так и страдания. Краем глаза заметив, что Тэхён полностью завис в чтении скучной истории, Чимин прикинулся, что тоже с великим интересом читает. Это было не трудно, в тетради с историей №6 сейчас шла кульминация, оба героя ссорились между собой, чтобы закончить спор, как ни странно, в постели. Перелистывая страницы одной рукой, Чимин опустил вторую ладонь на скамейку, а потом так же тихо переложил ее на ногу Тэхёна выше колена. Блондин даже бровью не повел, за что Чимин моментально зауважал его, но все же ему хотелось добиться реакции на свои проказы. Поэтому пальцы поползли по ноге вверх, ощупывая аппетитную ляжку, не сильно худую, но и не толстую. Стоило Тэхёну ощутить прикосновение, как он сразу перестал вникать в суть читаемого. А когда рука стала перемещаться выше, у него судорожно забилось сердце. Сместив взгляд чуть выше тетради, он осмотрел трибуны, но рядом никого не было. Стараясь успокоиться, он перелистнул страницу, снова принявшись просматривать даты Второй Мировой Войны. Ладонь, тем временем, уже добралась до самого верха, а пальцы тянулись к внутреннему бедру. Прикусив губу, Тэхён с трудом сдержался, чтобы не заерзать, а Чимин все трогал и трогал его ногу, с невозмутимостью читая одну из его историй. Тогда он решил хоть что-то сделать и закинул ногу на ногу, придавив ладонь Чимина между ними. Конечно же, Чимин не растерялся и с нажимом провел кончиками пальцев по паху блондина. Тэхён мигом вскочил, роняя тетрадь на деревянный пол трибуны. - Ты дочитал? – Уперев руки в бока, он уставился на ухмыляющегося парня. - Вот, решил перечитать один интересный момент в истории №6. – Похлопав глазками, Чимин протянул тетрадку Тэхёну и указал на то самое место. С глубоким вздохом Тэхён сел, подняв заодно конспекты по истории. Потом он бегло просмотрел написанные им самим предложения в тетради с историей №6: «Мне всегда было трудно рассказать ему о своих чувствительных местах. Но он сам с легкостью находил их, ведь мое тело было полностью в его распоряжении. Он задевал губами тонкую кожу между скулой и шеей, мягко сдавливал ее и нежно целовал, повергая меня в бесконечный водоворот удовольствия. И я плавился, как рожок сливочного мороженого, оставленный на столе в солнечных лучах. Это был очень интимный момент для меня, и Чимин неоднократно пользовался им, чтобы расслабить меня». - И что? – Тэхён упорно не хотел краснеть. – В каждом моем рассказе есть такие отрывки. - Ну… Мне стало интересно, правда это или нет. Насчет эрогенной точки у тебя на шее. – Чимин быстро вытянулся и прижался губами к шее Тэхёна чуть ниже скулы. Тэхён резко отпихнул его от себя, с негодованием смотря на него. - Конечно, нет! Это все выдумано. – Он фыркнул, убирая тетради в рюкзак. - А чего мы тогда так вспотели? – Не отстраняясь особо далеко, Чимин подул Тэхёну в ухо. - Жарко потому что! Перестань паясничать! – воскликнул блондин, скользнув рукой по своему уху и шее. - Мм… - Чимин вытянул губы трубочкой, внимательно оглядывая Тэхёна с ног до головы. - Что опять? – раздраженно спросил тот. - Тебе идет так закалывать челку, - неожиданно выдал Чимин, проводя рукой по волосам парня, где часть челки была заколота на бок. - Спасибо… - буркнул Тэхён. – Не смотри так на меня. - Как я смотрю? – удивился Чимин. - Будто хочешь… чтобы я плавился, как рожок сливочного мороженого, оставленный на столе в солнечных лучах! – выпалил блондин, поднимаясь. – Пошли по домам. Чимин тяжко вздохнул, вставая следом. - Ну, ты же прекрасно знаешь, что я не пойду просто так домой. – С этими словами он схватил Тэхёна за руку и, вытащив его с трибуны в проход, приволок парня в темный закуток за скамейками, образованный опорными балками, держащими на себе будку комментатора стадиона. «А еще ты будешь плавиться!» - подумал он, толкая охающего парня к деревянной стене. - Пошел ты к…! – начал было Тэхён, но Чимин практически впиявился в его губы. Хаотично лаская стенки чужого рта языком, Чимин довольно отметил тот факт, что Тэхён сжал лацканы его пиджака пальцами и притянул за них парня к себе. «Этот сучонок только и ждет, когда я засуну ему в глотку язык», - промелькнуло у него в мыслях. Впрочем, Чимин не отрицал, что его одноклассник потрясно целовался. Медленно разорвав поцелуй, он задел кончик носа Тэхёна своим и бегло прошептал: - Не открывай глаза. – Тэхён нахмурился, но глаза не открыл. Обхватив парня руками, Чимин оторвал его от стены и просунул ладони под пиджак и рубашку. Едва касаясь губ блондина, он гладил пальцами теплую кожу на талии. Потом Чимин убрал руки Тэхёна от себя, но только чтобы спустить с него пиджак. Тэхён хотел воспротивиться этому, но губы Чимина убедили его в обратном. Сжимая широкие плечи одноклассника, Тэхён с замиранием сердца ощутил, как Чимин расстегивает пуговицы на его рубашке. Он пытался перехватить юркие пальцы, но Чимин легонько отталкивал руки Тэхёна, увлекая его сладкими, пылкими поцелуями. «Все бы отдал за то, чтобы прочесть его мысли». Рубашка распахнулась, давая волю разгулявшимся ладоням Чимина. Тэхён содрогнулся, когда теплые пальцы поползли вверх по его торсу. - Зачем ты…? - Молчи, - моментально заткнул его Чимин, вплетая пальцы другой руки в светлые волосы на затылке. Массируя голову и поглаживая гладкую кожу с выпирающим под ней ребром, Чимин принялся покрывать поцелуями оголившееся плечо Тэхёна. Блондин тут же раскрыл глаза, пользуясь тем, что Чимин не смотрит на него. Он увидел, как рука того, кого он, по всей вероятности, начинал хотеть все больше и больше, накрывает ладонью его бедро и тесно сжимает его. «Он же не хочет, чтобы мы…» Пока Тэхён метался в сомнениях и догадках, Чимин медленно подбирался к его шее. Он обхватывал его спину руками и тут же отпускал, касаясь пальцами то голых боков, то вздымающейся груди, иногда щекоча плоский живот. Наконец, его губы прошлись по бледной шее и остановились на той самой точке под скулой. Зажав между губ полоску тонкой кожи, Чимин присосался к ней, то ослабляя давление, то нажимая губами сильнее. Он долго не мог понять, сработали его приставания или нет, пока у Тэхёна внезапно не стали подкашиваться ноги. Прекратив целовать шею, Чимин крепко перехватил тело парня и посмотрел на его лицо. - Ты в обморок только не падай, слышишь меня? – со смешком произнес он. - Что…? Я… Ты! – оживился блондин, закрывая обнаженный торс рубашкой. - Все-таки у тебя там эрогенная зона, да? Я ведь прав, а? – заулыбался Чимин. - Отстань от меня. – Тэхён нахмурился так сильно, как только мог. Если бы он знал, что Чимин так отреагирует на упоминание в рассказе о его настоящей эрогенной точке на теле, он бы выдрал эту страницу к чертям еще дома. Тэхён поднял пиджак и собирался уже его надеть, как Чимин дернул его за руку к себе и, сжав в объятьях, прильнул губами к шее под скулой. Пиджак полетел обратно на пол. - Чимин, не надо… Я прошу тебя, - пролепетал Тэхён, пока настойчивые горячие поцелуи разбивали его броню на мелкие щепки. Кольцо рук вокруг блондина уменьшилось и стало плотнее. Губы терзали покрасневшую кожу, оставляя засос на засосе, под непрестанное мычание Тэхёна. - Да, это моя эрогенная зона… Хватит, отпусти меня… - Он шумно задышал, неуверенно толкая Чимина в грудь руками. Неподалеку послышались чьи-то быстрые шаги. Их было много, будто они принадлежали трем или четырем людям. - Сюда кто-то идет! – всполошился Тэхён, сразу находя в себе силы, чтобы оторвать Чимина от себя. Он метнулся к стене, вжимаясь в нее спиной, и начал торопливо застегивать рубашку. - Пройдут мимо, подумаешь, - пожал плечами Чимин, наступая на Тэхёна снова. - Ты с ума сошел, там же кто-то есть. Кто-то… там… - Тэхён затаил дыхание, увидев лицо Чимина в паре сантиметров от своего. - Есть-есть, - продолжил за него парень, убирая руки блондина от пуговиц рубашки и обнажая его торс заново. Затем он притянул Тэхёна к себе за талию, сталкиваясь с ним губами. – Глупо прозвучит… Но ты плавишься от меня? – громким шепотом весело проговорил Чимин. Тэхён закивал, внезапно потеряв дар речи. - Замечательно, - расплылся в улыбке парень с рыжеватыми волосами, тут же приникая к приоткрытым губам своими. Они еще долго целовались под будкой комментатора. Чимин не раз стягивал рубашку с плеч Тэхёна, чтобы услышать его невнятное ворчание, пока тот закрывал плечи снова и снова. Прижимая к себе блондинистого одноклассника, он не мог отделаться от ощущения его неприкрытой сексуальности. И дело было не в расстегнутой рубашке. То, каким этот еще на прошлой неделе незнакомый для него парень становился в его руках, сводило Чимина с ума. И хотя еще вчера он поклялся, что этот читальный кружок с поцелуями – простое развлечение, сегодня он бы не смог повторить ту же самую клятву. Впрочем, он быстро отнес это чувство к юношеской незрелости, и он был прав, собственно. До поры…