Белоснежка и Охотник

Кровь забрызгала половину лица Джеймса. Его глаза горели черным обсидиановым цветом. Мышцы напряглись. Сухожилия вздулись. "Боги, только посмотрите на него. Он великолепен" – Белла была в восторге, пожирая его тело глазами. Он впился клыками в шею человека и делал жадные сосательные движения, не отрывая от нее своего взгляда. Весь его вид как будто говорил – я посвящаю тебе эту смерть. Продолжая улыбаться, Белла медленно подходила к нему. Она стояла совсем близко и между ней и Джеймсом был лишь обезличенный мужчина. Он оторвался от своей добычи и протянул к ней руку. Белла взяла ее и тут же ощутила, как ее притягивают ближе. Они уже соединялись в поцелуе. Изабелла ощущала как его клыки царапают ее язык, как живительная жидкость течет по ее и его горлу, соединяя их ещё ближе. Это был восторг. Блаженство. Так было и будет с ним всегда. Кто бы мог подумать, что она, Изабелла Свон, будет наслаждаться подобным зрелищем еще несколько лет назад. Но сейчас... к черту границы, к черту все моральные устои и правила, к черту то, что ограничивает их. Покинув Форкс, Изабелла с радостью погрузилась в городскую суету. Рядом был тот, кто не давал ей забыться и тот, к кому она жаждала возвращаться. Как и планировала, Белла выбрала колледж с уклоном в изучение английской литературы. Рене и Чарли одобрили ее выбор. Мама сказала, что всегда знала, что ее малышка, которая вместо балета и уроков вокала выбирала книги, всегда будет ученой. Чарли просто порадовался, что дочь нашла свое место в жизни. Как и всякий отец, он не желал отпускать ее от себя, но она убедила его, что уже выросла и может сама решать где ей жить и чем заниматься. Тогда Чарли вытребовал с нее обещание, что она время от времени все-таки будет навещать своего старика. Белла пообещала. Джеймс предоставил ей право выбора при покупке дома. Ему не доставляло особой радости жить оседлой жизнью, но он был готов смириться с тем, что Изабелле нужны ее года. Лишь одно его успокаивало – Сиэтл был не в пример больше и там не жил другой клан вампиров, соответственно, территория была пуста и свободна. Охотиться можно было безбоязненно. Изабелла также оценила данное преимущество. Джеймс был теперь с ней постоянно. Учиться ей нравилось. Девушка поняла, что правильно выбрала свою специальность. Она изучала литературу разных веков, развивала свой словарный запас и к тайному облегчению самой Беллы, теперь не стеснялась показаться рядом с начитанным и умным Джеймсом. Она строила себя сама. Правда, показываться особо было негде, но на частых студенческих вечеринках или мероприятиях от колледжа, ей было не стыдно за саму себя. 27 сентября. Эта дата – ее собственный маленький праздник. Два года назад именно в этот день состоялось ее неудавшееся убийство, именно в этот день ради нее убили двух негодяев, и именно в этот день ее пригласили на первую студенческую вечеринку. По-настоящему, Изабелла так и не сблизилась со своими однокурсниками. Она даже не старалась для этого. Все считали ее зазнайкой, заучкой или богатенькой сучкой. Она не жила в общежитии, водила дорогую машину, не болтала по пустякам, не старалась понравится всем и каждому, не делала шагов к сближению, но тем не менее пользовалась определенной популярностью у обоих полов. Сама себе она иногда казалась той же Лорен. Ее пригласила Мелори Буш – девушка, что хотела узнать ее поближе, а в особенности ее парня. Даже в колледже ничего не изменилось. Любая, кто видел ее Хищника был готов отдать все, что угодно, чтобы оказаться с ним. Она знала – так действует вампирское притяжение на жертву, но неизменно продолжала ревновать всех и каждого к ее Джеймсу. Она согласилась. Почему бы и нет? На самом деле было здорово. Она наконец-то стала настоящей студенткой, отметив свое взросление. А возвращаясь, слегка подвыпившей в полном одиночестве, она наткнулась на них. Ей не повезло... или повезло, как посмотреть, что их дом находился в отдалении от многонаселенного центра и добираться туда приходилось долго. Сегодня Джеймс отправился на охоту. Она сама отправила его, чтобы он не скучал без нее. И, возможно, поступила не слишком умно. – Эй, красавица, не хочешь прогуляться с нами? – Поверь, тебе понравится. – Я гарантирую, что ты будешь в восторге, – загоготал последний. "Не обращай внимание и все обойдется" – твердила себе Изабелла. Волна страха облила ее с ног до головы. – Ну что, крошка. Соглашайся. Они были совсем близко. "Просто иди вперед. Игнорируй. Игнорируй." Но, когда ее схватили за руку, она дернулась в сторону и побежала. Но куда ей в не совсем трезвом состоянии против троих или сколько их там огромных мужланов, желающих воспользоваться невинной девушкой совершенно безнаказанно. И почему ей всегда везло на таких людей? Она смогла оторваться, но лишь на некоторое время. Она совершенно не знала этот район и что уж говорить бегать была не любительница тем более на каблуках. Все-таки трое. Они загнали ее в угол, как испуганную лань. Сильно выпившие с грязными мыслями и отсутствующей совестью, они не знали причин отступить. Как и в самый ее первый раз, Он появился словно из ниоткуда. Его холодный смех разносился эхом по подворотням. Белла выдохнула с облегчением. Оказывается, она все это время была не одна. Ее ангел хранитель следил за ней. Джеймса не было видно до поры до времени. Сначала тот первый – инициатор их развлечений исчез в малоосвещенной местности, лишь его затихающий крик разнёсся в темноте. Затем второй. Хруст костей и булькающий звук совсем рядом, заставил третьего, совсем не настроенного на игры в любителя девочек в коротких юбках, броситься бежать. Когда и он исчез во мраке, Белла выдохнула с облегчением. Теперь ей оставалось лишь ждать. Она знала, что беглеца ждёт неудача. С той поры, когда, одурманенные алкоголем, они пошли следом за беззащитной девушкой, не интересуясь ее мнением и согласием. Белла с какой-то жадностью и нетерпением наблюдала, как Джеймс впился в шею беглеца, не жалея его. Горло дернулось, глотая живительную кровь. Мужчина орал, задыхаясь от ужасной боли. Джеймс рассказывал ей, как сделать так, чтобы жертвы страдали или были в восторге. Везде есть свои особые приемы. И с этими он не заморачивался. Ведь только она достойна того, чтобы познать всю прелесть бытия с вампиром. А Белла улыбалась. Он был прекрасен. Прекрасен своей дикостью, прекрасен своей опасностью. Ее Охотник. Белла впервые наслаждалась подобным с виду ужасным зрелищем. И ей это нравилось. Как говорилось, с кем поведешься... Когда обед окончательно затих, Джеймс оторвался от него и подошёл к ней. – Не хочешь попробовать? – шептал он завораживающим голосом, от которого по всему ее телу шли мурашки. Восхитительное ощущение. – Да... Белла приникла к его губам. Металлический едва солоноватый привкус лишь дразнил ее вкусовые рецепторы. Кровавый поцелуй – так она его назвала. Следующий раз наступил также внезапно, но уже не столь неожиданно. В какой-то степени, Изабелла сама возжелала этого. Джеймс лишь посмеивался и повторял, что наконец-то она поняла всю прелесть его жизни. Он учил ее, как быть идеальной, опасной и непредсказуемой. Сиэтл просто кишел теми, кто верил в свою несокрушимость, вседозволенность и обаятельность. Иначе зачем они вообще шли на это? Белла тщательно выбирала жертву. И пока девушка дрожала от страха, волнения и ожидания чего-то неизвестного, Джеймс следил за ней. Незримо контролировал. Учил. Поначалу было трудно. Но, наверное, именно ее страх и неподдельные эмоции, так возбуждали негодяев. Затем, когда в игру вступал Джеймс, становилось гораздо легче справиться с собой. На пятый раз она уже без лишней паники могла пройти мимо нужных мест и людей. Естественно, местами теми были клубы, бары, отдаленные парки, спальные или преступные районы. Но каждый раз разные. Она не желала, чтобы кто-то догадался об их маленьких экспериментах. Изабелла. Если раньше она ненавидела это имя, предпочитая краткое и простое – Белла, то теперь никто бы не назвал ее так. Та самая Мелори, что когда-то пригласила ее на первую вечеринку, сказала, что Белла это имя простушки, а она напоминает королеву. По прошествии нескольких лет, она полностью освоилась в огромном городе. Знала, где можно и, где нельзя. Знала, как можно и как лучше не делать. У Изабеллы появился свой собственный стиль. Потребовались годы, чтобы она обрела свою индивидуальность. Она уже не считала каблуки – орудием пыток. Теперь она в основном надевала их. Яркий макияж, короткие юбки, шорты, обтягивающие брюки, свободные блузки, пиджаки и все прочее. В общем, что угодно только не кеды и джинсы. Это уже не её. Сама девушка считала себя гадким утёнком, который расцвел поздно. Угловатость некогда подростковой фигуры исчезла полностью. Теперь её фигура обрела округлость, налилась в тех местах где нужно, волосы отрасли. Вначале Белла хотела отрезать их, чтобы голова не так напрягалась и ей было бы легче и удобнее за ними ухаживать, но Джеймс запретил. Ему нравилось играться с ними, зарываться пальцами в пышную шевелюру и нравилось наблюдать, как на них ведутся те, кому не суждено больше встретить рассвет. Но не все однако может идти запланированным путем. Шел четвертый год ее обучения. Последний. Изабелла намеревалась навестить отца в Форксе, но кое-кто серьёзно подкорректировал ее планы. И этим кем-то оказалась Виктория. Все такая же блистательная, яркая и обворожительная. Она тут же изменила свое решение. К черту сюрприз. Она останется в Сиэтле. Однако и это было неосуществимо. Виктория внесла в их жизнь смуту. Вампирша решила остаться неподалеку. А Джеймс был не против. Иногда, Изабелла считала, что он наслаждается ее ревностью, поэтому и привечает свою старую подругу. После совместной охоты, где Виктория по-другому, несколько оценивающе взглянула на Изабеллу, она предложила им отправиться отдохнуть. Джеймс согласился. Он устал от Сиэтла. Несмотря на то, что он мог с лёгкостью преодолеть огромное расстояние, чтобы развлечься где-то иначе, Джеймс ничего не предпринимал. Все ради нее. Пунктом назначения Виктория выбрала Сан-Паулу. Изабелла впервые выбралась за пределы страны. Несмотря на не слишком приятное соседство, она была счастлива.

***

Когда она взмахом руки потребовала у официанта ещё раз наполнить ее бокал вином, Джеймс усмехнулся. – Ты всегда так пьешь, мышка? – О, дорогой, если тебя это беспокоит, то я буду пить ещё чаще, – она почти залпом выпила рубиновую жидкость. – Плохая девочка, – он тут же оказался у нее за спиной и твердо забрал бокал. – Кажется, кто-то также страстно желает напиться. Но его вино должно быть слаще и гуще чем то, что подают здесь. Не в курсе, где его достать? Изабелла содрогнулась. Вино и страсть не лучшая компания. Сейчас она была готова отдаться прямо на этом столе посреди престижного ресторана в крупнейшем городе Бразилии, доставляя ему удовольствие. – Без понятия. Возможно, тебе стоит обратиться к Виктории? – она легко дернула плечом, откидывая одинокую прядь назад. Джеймс понял ее игру. Она ревновала его к старой подруге. Что тут сказать, он обожал ее ревность. – Да? Возможно, так и стоит сделать, – Джеймс обернулся в поисках рыжеволосой вампирши. Та сидела за соседним столиком и прямо сейчас глубокий вырез на ее платье, почти обнажающий упругие полушария, соблазнял ее сегодняшний обед. Виктория чудо как хороша. Белла с неожиданной для себя силой схватила его за рубашку и притянула ближе, отрывая заинтересованный взгляд. – Никакой... Виктории... в ближайшем... будущем... Джеймс, – буквально прошипела она. Изабелла не могла себя сдержать, когда увидела, как Джеймс слишком долго рассматривает свою приятельницу. Именно с ее стороны девушка ощущала конкуренцию за сердце Джеймса. Она не была такой вечно молодой, сильной, здоровой и красивой, какой была Виктория, а значит проигрывала ей по всем параметрам. Ее уха коснулись прохладные губы. – А ты мне запрети, – обманчиво ласковый тон лишь раздразнил ее. – Да? Ну что же, – хмыкнула она, – Сантьяго де Брион очень ждет моего звонка. Пожалуй, я осчастливлю его своим вниманием. А ты развлекайся со своей подружкой, милый. Сантьяго де Брион был довольно обеспеченным, красивым своей знойной бразильской красотой и явно заинтересованным в ней мужчиной. Он увидел ее несколько дней назад в подобном ресторане, оказывал внимание и не оставлял попыток познакомиться. Лишь безразличие со стороны Беллы спасало его от гибели от рук вернее клыков Джеймса. Изабелла не ожидала, что хватка на ее плече усилится. Одно мгновение она сидела на стуле и вот теперь они движутся на выход. Бросив официанту сквозь зубы, что оплата на столе, они покинули ресторан. Когда яркие огни фешенебельного заведения остались позади, Джеймс подхватил ее на руки и побежал. Они оказались в доме за какие-то минуты. Не было произнесено ни слова. Джеймс кинул ее на кровать не заботясь причиняет ли ей боль или нет. Он был взбешен. Только он мог играть с чувствами своей красотки. Не она. Никто не смеет ограничивать его и ставить условия. Тем более она. Укус был болезненный, но лишь какое-то время. Ее тело уже привыкло к этому и научилось находить удовольствие в малейшей боли. Белла выдохнула и выгнулась, давая больший доступ к телу. Какой Сантьяго? Ей нужен один лишь Джеймс Визердейл. Ее Охотник. Больше эту одежду они не наденут, где-то на периферии сознания подумала она, обхватывая руками крепкие плечи Джеймса и царапая его ногтями. Все равно ее следы никогда не остаются... – Ты стала слишком дерзкой, малышка. Но мне нравится это. Я никогда не соскучусь с тобой, Изабелла, – смеясь ответил он, поглаживая ее взмокшие волосы. Каждая ночь для них особенная. И даже это никогда не надоест. – Но именно поэтому ты меня и любишь, – с ленцой протянула Белла поудобнее устраиваясь в его объятиях. Ревность это лучшее топливо для любви. Даже если она нечаянно может послужить причиной смерти. – Именно поэтому и люблю, – хмыкнул он ей куда-то в затылок. – Серьезно? – Изабелла даже приподнялась на локтях, глаза удивленно распахнулись, внимательно вглядываясь в кровавые глаза. Он не шутит? – Что тебя так удивляет, моя Белоснежка? Я что, ни разу не произносил этого? – удивленно произнес он. – Ни разу, – прошептала она, все еще нервничая по этому поводу. Ей казалось, что их чувства не настоящие, что им когда-нибудь придет конец. – Да? Ну что же, видимо, мне придется исправиться, – мягко улыбнулся он, отчего ее сердце сладко екнуло. – И начну, пожалуй, я прямо сейчас. Я люблю тебя, Изабелла Свон. Разве нужны еще слова? Разве может она быть счастливее?