По дороге на Титан

Тони оглядывается, когда понимает, что Паук пропал из поля его зрения. Пропажа обнаруживается быстро: Питер дремлет, сидя у переборки. В общем-то правильно, ведь силы им понадобятся, а прямо сейчас они всё равно не могут ничего сделать. Тони смотрит на него несколько минут, затем присаживается рядом, подперев плечом начавшего заваливаться паренька, и, наконец, аккуратно укладывает его головой к себе на вытянутую ногу. Не бог весть какая подушка, но всё лучше, чем сидеть, перекосившись. Сам Тони неловко пристраивает руку у Питера на плече, второй обхватив подтянутое к себе колено. Он гений, миллиардер, плейбой, филантроп и даже при костюме. Но почему-то в эту минуту чувствует себя ничтожной песчинкой, слепой и бессильной перед надвигающейся бурей. Всех его денег, знаний и технологий недостаточно. Даже для того, чтобы отправить обратно на Землю одного-единственного доверчивого мальчишку, которого он теперь тянет за собой на Титан во имя спасения мира. Да кого он вообще способен спасти? Йенсена? Коулсона? Пьетро? Жителей Заковии? Тысячи, сотни тысяч призраков охотятся за его снами, за его душой. Тони не верит ни в бога, ни в загробную жизнь, но точно знает, что после смерти все эти безвинно погибшие придут за ним. И он много лет из кожи вон лезет, чтобы только сгладить хоть самую малость последствия ошибок, которые совершил — спонсирует, исследует, изобретает, спасает. Но если даже одного мальчишку от предстоящей встречи с чудовищем он спасти не в силах… Мысль Тони обрывается, когда перед глазами проносится своевольный плащ и укладывается на Питера. Вообще-то костюм Человека-Паука снабжён системой терморегулирования, так что замёрзнуть ему не грозит, но Тони молчит. Жесты поддержки не то, чего сейчас следует лишать пацана. Возможно, он сам ещё не осознал глубину той задницы, в которой они трое (ну не считать же плащ) оказались. Но он обязательно осознает. Стрэндж усаживается по другую руку от него и скашивает взгляд на сопящего Питера. Он точно не в восторге от компании малолетки, и Тони с ним солидарен в данной ситуации, но выбирать не приходится. Если бы эти порталы позволяли попасть прямиком на Землю, они давно бы уже были там. Тони на минуту задумывается о том, возможно ли просчитать дальность действия порталов, какие для уравнения перемещения могут быть константы и переменные и как измерить силу мага, но мысль исчезает так же мгновенно, как появилась. — Эй, док. Стрэндж поворачивает голову и смотрит прямо в лицо Тони. Тони нравится эта его прямота. Она освобождает от необходимости юлить, привлекать внимание, искать способы быть услышанным. И это не прямота Роджерса, которой тот, как тараном, сносит любые попытки в дипломатию. Со Стрэнджем можно просто говорить — и он поймёт. Тони откуда-то в этом уверен. — Док, я помню, как важен камень, и что ты будешь беречь в первую очередь его. Но у меня всё же есть к тебе просьба: если будет возможность спасти кого-то из нас — спаси пацана. Стрэндж смотрит. Долго, молча и оценивающе. — Я не могу ничего обещать, Старк. — Разумеется, док. Никаких обещаний, никаких гарантий — у нас тут не страховой случай явно. Но всё же? Стрэндж кивает и Тони позволяет себе лёгкую улыбку. *** — Тони. По-другому не могло быть. Перед глазами у Тони всё плывёт от боли, но почему-то глаза Стрэнджа он в этот момент видит совершенно отчётливо. В глазах исчезающего доктора вина и целая бездна сочувствия. — Мистер Старк! — раздаётся за спиной Тони надломленный мальчишеский голос. — Мне что-то нехорошо...