Внутри мы все красные

У нас появилась небольшая проблема. На улице начало светать. Скоро лето, поэтому ночь становится всё короче и короче. Солнце заходит позже, а встает раньше. И вместе с ним начали просыпаться твари. Как только мы вышли за двери школы, нам пришлось забежать обратно. Офис мамы находился практически через дорогу, всего руку протянуть и мы на месте. Но, к сожалению, по улице бродили психи, скитались в поисках жертвы. Ходят, наверное, и думают: «Сейчас бы разорвать кого-нибудь». А может, они и не думают вовсе, я не знаю. В общем, теперь мы не могли спокойно расхаживать по улицам города как по подиуму. Что нам теперь делать? Ёль стоял, оперевшись о стену долбанной школы. Его глаза были закрыты, а брови нахмурены. В одной руке он держал биту, а другой тер переносицу носа, думает, наверное. — Итак, какой у вас план? — тихонько спросил Сехун. — У вас же есть план, верно? Чан посмотрел на него так, будто он сказал самую тупую вещь в мире. Закатив глаза, он ответил:  — Нет у нас никакого плана. Нет, и не было с самого начала. Мы просто шли сюда, молясь на удачу. — Все это, — я обвела руками пространство, — импровизация. — О как, — Сехун застыл в небольшом удивлении, — То есть, получается, мы сейчас в ловушке, а везде снаружи ходят монстры. И мы не можем выбраться, — он как будто пытался объяснить это самому себе, раскладывая всё по полочкам. — Ты очень проницателен, — выдохнул Ёль. — Думаю, бита и маленький ножичек, — он кивнул на мой нож, просунутый между ремнем и джинсами, — не особо нам помогут. Уложим парочку, и то, если повезет. Я подошла к окну, смотревшему на главный вход в школу, с помощью которого мы проникли в здание. Я заметила, что тварей там скопилось меньше, чем радом с офисом, человек 6 от силы. — Чанёль, смотри, там не много народа, — я указала пальцем на небольшую группу, — Думаю, что мы сможешь вернуться в гараж. Главное пробраться мимо этих, а там дальше переулки и узкие улицы. Если будем идти быстро и не шуметь, то сможем пройти мимо них и пробежать по переулкам, — я ещё раз посмотрела в окно, — Похоже, что обойти их не получится, — я повернулась к Чанёлю лицом. Только сейчас я заметила, что он внимательно меня слушал, немного нахмурив брови. — Значит, придётся напролом. — Это единственная дорога назад, видимо вариантов у нас больше нет, — надо же, он со мной согласился. — Неплохо, видать голова у тебе на плечах не для красоты держится, — он одобрительно кивнул, завернулся и пошел в сторону другого окна, выходящего на мамин офис. Я направилась за ним. А тем временем Сехун тихонько стоял в сторонке и шарахался каждого шороха. У него было достаточно напуганное лицо, и возможно даже немного грустное? Интересно с чем это связано. Я заметила, что отношения между братьями не особо то и радужные. Как только я подошла к окну, я немного присела, нельзя чтобы нас заметили. Похоже, что психов стало еще больше, улица была практически заполнена ими. Я начала рассматривать их. Они такие жуткие.От одного взгляда на них кровь в жилах застывает, а тело перестает слушаться. Будто монстры из ада. Они шатались по улицам города, параллельно что-то кряхтя. У некоторых из них было кровавые пузыри на теле, я никогда такого не видела. Даже за два года в медицинском университете, нам не рассказывали не о чем подобном. Сейчас я вспомнила, что практически вся моя одежда пропитана чужой кровью. Ткань неприятно прилипала к телу, а под носом всегда витал металлический «аромат». Нужно переодеться при первой же возможности. Я продолжила наблюдать за толпой тварей. Их движения были резкими, какими-то нечеловеческими. Конечности выгибались под невероятными углами, затем возвращались в прежнее положение. Среди этих монстров я заметила одно знакомое мне лицо. Этот леопардовый костюм я бы узнала из тысячи. Его обладательницей была стажерка компании, в которой работала мама. Она пришла всего три недели назад, но уже произвела впечатление немного странной, но безумно доброй девушки. Благодаря специфичному вкусу, она запомнилась каждому работнику здания. Её звали Нам Да Сон. Так жаль, она была такой красивой, такой молодой. Когда-то ее личико светилось от яркой улыбки, а теперь она разрывает людей теми же зубами, которыми улыбалась мне каждый раз, когда я приходила к маме на работу. Надеюсь, ей не было больно. Ещё раз осмотрев толпу, я увидела то, чего боялась больше всего. Она стояла в самом центре и не двигалась, просто отстранённо смотрела куда-то вдаль. Её красивое платье, подаренное тетей на День Рождения, было все испачкано в крови и грязи, а по краям разорванно. На левой руке виднелся глубокий укус, из раны всё ещё сочилась кровь. Черные короткие волосы были растрепаны, а в некоторых местах и вырваны. Несмотря на всё это, она все равно была красивой. — Рё Вон, ты чего застыла? — Ёль уже несколько секунд дергал меня за плечо, — Куда ты смотришь? — парень проследил за моим взглядом и посмотрел на неё. Несколько раз он перевел взгляд то на меня, то обратно на неё. Мы с ней были очень похожи, главным нашим сходством были голубые глаза. Это большая редкость для азиатов, поэтому светлая радужка всегда бросается в глаза. — Твою мать, — шёпотом ругнулся Пак, осознав, что только что произошло, — Рё Вон, посмотри на меня. Но я не хотела его слушать, я лишь продолжала смотреть на свою любимую мамочку. — Хватит смотреть туда, слышишь? Мне нужно, чтобы ты посмотрела на меня, — он взял мое лицо в свои ладони и повернул к себе. Будто очнувшись от гипноза, я начала все осознавать. Моя любимая, родная мамочка… — Так, слушай меня внимательно, — Чанёль смотрел прямо мне в глаза, он все еще не отпустил мое лицо. — Не смотри туда больше, поняла? — на моих глазах начали наворачиваться слёзы, я никак не могла их контролировать, они просто вытекали. Образ мамы застыл перед моими глазами. — Кивни, если ты меня поняла, — я еле кивнула, и он продолжил, — Нам нужно быстро вернуться назад, пока еще не сильно светло, и пока еще ребят не набежало, — он сделал небольшую паузу, — Хорошо? — Хорошо, — одними губами сказала я, не издавая ни звука. Он кивнул и потянул меня в сторону, где стоял Сехун. Все это время он стоял у стены и думал о чем-то своем. Как только мы подошли к нему достаточно близко, он повернул голову в нашу сторону. Его выражение лица сменилось, стоило ему только посмотреть на мое лицо. Слёзы все так же текли рекой, и я никак не могла это остановить. Обеспокоенный Сехун спросил: — Что случилось? — он перевел взгляд с меня на Пака и посмотрел на него выжидающим взглядом. — Ничего, мы уходим. Сейчас, — его тон не требовал возражений. Се в ответ просто кивнул и опустил голову. Чан сжал биту в правой руке, предварительно схватив ее по-удобнее. Сехун, последовав примеру брата, взял указку из своего класса. В моей голове что-то щелкнуло, и внутренний голос сказал мне: «Поплачешь дома, сейчас нужно взять себя в руки и выбраться отсюда. Ён Чжи ждёт тебя, ты ей нужна. Соберись!». Я протерла глаза руками, пытаясь убрать влагу, чтобы видеть четко. Затем немного ударила себя по лицу и глубоко вдохнула. Возьми себя в руки Рё Вон! — Значит план такой: Мы вылезаем через это окно, — он указал на окно, из которого мы наблюдали за главным входом в школу, — затем ОЧЕНЬ тихо и осторожно, не привлекая внимания, подбираемся к забору с внутренней стороны. Я отвлекаю тварей, и как только они отвернуться и немного отойдут, мы бежим к темному переулку, — он выдохнул, — А ты, — он посмотрел на брата, — ни шагу от меня, не открывай рот и веди себя тихо. — Сехун лишь несколько раз быстро кивнул. Я достала свой нож и крепко сжала его в руке, с ним было спокойнее. Пак осторожно открыл окно и вылез первым. За ним последовал младший, и третьей вылезла я. Чанёль сначала встал на месте, слегка согнул колени и осмотрелся. Вроде никакого движения поблизости не наблюдалось, поэтому он махнул рукой, давая понять, что все чисто, и пошел вперед к забору. Перебежав к укрытию в полусогнутом положении, мы прижались к стене. Пак стоял ближе всех к выходу. По его лицу было видно, что в голове у него идут какие-то мыслительные процессы. Никто не говорил ни слова, лишь бы не шуметь, мы общались жестами. Сехун стоял рядом со мной с очень напряженным лицом. Он просто молча наблюдал за братом, слегка держась за мой мизинец. Видимо так ему было спокойнее. Чанёль взял достаточно большой кирпич, лежавший рядом с забором, прицелился и бросил его прямо в лобовое стекло далеко стоящей машины, тем самым разбив его. Твари сразу же среагировали на шум, закряхтели и кинулись в сторону звука. Так как машина стояла в противоположной стороне от нужного переулка, нам открылся путь. Пока монстры слетелись на машину, Пак подал нам знак, что можно идти. Не теряя времени, мы рванули к переулку и скрылись.

***

Дорога назад была намного быстрее. Буквально через несколько минут легкого бега мы добрались до дома Бекхёна. Мы подошли к воротам, ведущим в гараж, и попытались их открыть, но те не поддавались. — Какого хрена закрыто! — шепотом ругнулся Чанёль, он все пытался поднять ворота, но у него никак не получалось этого сделать. Скорее всего, они были закрыты изнутри. — Что теперь будем делать? — пока парни пытались открыть нам путь внутрь, я стояла лицом к улице и смотрела, чтобы к ним никто близко не подошел. На улице становилось все светлее и светлее, поэтому шанс быть замеченными рос. Отовсюду слышались страшные звуки. По телу прошлась дрожь. В случае чего, я бы не смогла нас защитить, поэтому я попросила ребят поторопиться. — Я не понимаю, почему Бекхен закрыл вход в гараж? И если он там, то почему не слышит наши громкие попытки пробраться внутрь? Что-то не так, — Пак, наконец, оставил ворота в покое и пошел в сторону входной двери. — Зайдем через парадную. — Но ведь там кто-то был! Помнишь, перед тем как мы ушли, тварь зашла в дом! — я попыталась возразить, но Пак просто шикнул на меня и пошел дальше. Я последовала за ним, а Сехун за мной. Он меня даже не послушал. Чанёль осторожно подошёл к двери, прислушался, а затем медленно открыл ее. В доме нигде не горел свет, но, несмотря на это, солнечный свет неплохо освещал помещение. Не так хорошо, чтобы видеть абсолютно все, но достаточно, чтобы не споткнуться и не врезаться в стену. Царила практически мертвая тишина. Ёль шагнул вперед, и доска под ним скрипнула, прервав тишину. Из кухни послышались какие-то звуки. Вдруг оттуда вышла тень, тень человека, держащего в руке что-то наподобие палки или трубы. Как только тень подошла ближе, мы поняли, что это был Бекхен. — Вы меня до чертиков напугали, — Бён выдохнул и опустил свое оружие. — Ну прости, что нам пришлось заходить через дверь, потому что гараж был закрыт, — буркнул Чанёль. — А, это. Извините, я думал вы придёте немного позже. Я решил сходить за радио и сказал ребятам не открывать ворота, пока я не вернусь, — он почесал затылок и сделал виноватый взгляд. Я обратила взор на его «оружие». Это была труба, с которой пришел Чондэ. Помимо подсохшей крови его родителей, по ней стекала свежая. Проследив за моим внимательным взглядом, Бекхен объяснил, — Это того психа, что заходил в дом, перед тем как вы ушли. — он кивнул в сторону гостиной, из-за дивана было видно небольшую лужу крови. — А долго нам еще тут стоять? А то мне не по себе, можно пойти в подвал? — подал голос напуганный Сехун. — Сейчас, только радио найду. Если я не ошибаюсь, то оно было в комнате родителей, — после этих слов, Бекхен быстрым шагом пошел наверх. А меня до сих пор трясло. На самом деле, сейчас, я воспринимала все как-то иначе. Диалоги были нечеткими, а очертания ребят и предметов немного размытыми, видимо из-за еще невысохших слёз. В голове всё так же всплывал это образ, как я ни пыталась забыть его, мой разум отказывался выбрасывать его из памяти. Слёзы снова подступали к глазам, мне не хотелось истерить, кричать и сносить все на своем пути. Хотелось просто забыть. Развидеть. Наверное, было бы проще, если бы я вообще забыла, что у меня была мама, стереть все воспоминания о ней. Но я не могу, хотя если быть точнее не хочу. Ведь я слишком сильно ее люблю, чтобы так просто забывать. Память о ней, это все, что у меня осталось. Одни лишь воспоминания. Пока я снова и снова погружалась в воспоминания и пыталась не разрыдаться на ровном месте, Чанёль положил свою руку мне на плечо и немного сжал. От неожиданности я посмотрела на него глазами, полными слез и отчаяния. Видимо он не знал, как на такое реагировать. Это было видно по его немного растерянному лицу. — Я нашел, можем возвращаться, — Бекхен спускался по лестнице с небольшим радио в руках. Я сразу же направилась в сторону двери, ведущей в подвал, из-за чего Чанёлю пришлось убрать свою руку с моего плеча. Сехун сразу же рванул со мной, идя позади меня, как хвостик. Услышав разговор Чанёля и Бекхена, я остановилась у двери, сказав Сехуну спускаться вниз. — Вас всего трое. — тихо начал Бек, — Это значит, что ее мама…? — Да, она стала одной из них. — так же тихо ответил Ёль. — Она видела? — Видела, — уже шепотом подтвердил Пак. — Ужас… Не желая слушать дальше, я растерла слезы по лицу и спустилась вниз по лестнице.