Я в порядке

      Зал ресторана был наполнен музыкой и негой. Нежное шуршание ботинок официантов по коврам, тихий звон бокалов, ненавязчивый саксофон. Четверо молодых людей сидели за столом и тихонько переговаривались между собой, попутно листая страницы в телефонах.       «Такие далекие друг от друга, как и мы все, — подумала Алина с болью в сердце. - Как жаль, что это всего лишь кино, где они счастливы, дружат и верят в свою дружбу. А так хотелось бы, чтобы это было в действительности, по-настоящему… Мушкетеры, гардемарины… Их тоже сломало время. Как и меня ломает и раздавливает.»       Она внутренне собралась, как перед нападением, махнула головой переводчику и подошла к столику. Молодые люди встали ей навстречу и поприветствовали согласно корейской традиции. Все очень изменились со времен фильма. Лет восемь прошло… Алина улыбнулась.       — Я очень рада приветствовать вас всех здесь сегодня. Это была моя мечта — когда-нибудь увидеть вас всех в реальности и рядом. Удивительно, но это сбылось! Благодарю Вселенную за этот шанс и вас за, что что выкроили время в своем расписании.       — Мы очень рады, что Ваши желания сбываются, — ответил один из молодых людей.       — Позвольте представиться — Алина Александрова, Россия. Представитель компании 2СД групп, которая организовывает тур BTS в России и рядом расположенных странах, всего 15 городов, — Она сделала паузу, чтобы переводчик успел все озвучить.       Молодые люди начали вставать, чтобы представиться.       — Ой, пожалуйста, не надо! (англ.), — Алина протянула руку, останавливая их, и продолжила по-русски, — Я понимаю, что есть правила этикета, но не в этом случае. Пусть это будет… игра — я хочу вас сама угадать. И если я это сделаю — вы исполните мое желание.       Удивление и непонимание на лицах — хоть картину пиши.       — Как бы вам объяснить…- Алина замялась, — у меня полное отсутствие памяти на лица и цифры. Особенно на лица граждан Кореи.       Она почувствовала неловкость и широко улыбнулась:       — Если вы пройдет мимо меня на улице — я никогда вас не узнаю. Я самое безопасное существо на свете. Понимаю, что вы все — ярчайшие звезды, но судьба распорядилась по-другому. Я каждый раз с гражданами Кореи знакомлюсь заново.       — А если не угадаете? — спросил один из мужчин.       Алина даже расстроилась. Ох уж этот неугомонный характер… Он выдаст себя везде. Она задумалась.       — Ну, так как вы все уже звезды, я для вас ничего особенного не смогу сделать. Тогда я просто оплачиваю ужин. Пойдет?       Молодые люди переглянулись, пожали плечами. Эта странная женщина не успела прийти, как уже втянула всех в игру.       — Ок, ну… чтобы игра была честной, я попрошу вас сделать две вещи — сначала сделать очень, очень серьезное выражение лица, а потом улыбнуться. Не сложно?       Конечно это было не сложно, особенно этой четверке с врожденным актерским талантом ослепительно улыбаться вспышкам камер. Двух она вычислила сразу, между остальными колебалась. Молодые люди деликатно ждали.       — В общем, я готова. Вы, — она обернулась к сидящему справа красавчику, — Вы — господин N. Вы долгое время жили в Лондоне. И, слава богу, с Вами можно говорить по-английски. Для меня это большая проблема в Корее. Мне скоро придется развестись с мужем и выйти замуж за переводчика — я с ним только что не сплю в одной кровати, а все остальное мы делаем вместе.       Переводчик в этот момент отчаянно покраснел и засмущался.       — Вы, мужчина с роковыми, но добрыми глазами глазами, — господин Z, — продолжила Алина. — Вы занимаетесь продвижением корейской культуры в мире. У меня есть кое-какие мысли о том, почему феномен корейской эстрады очень популярен в мире. Если захотите, я Вам потом расскажу.       Джей украдкой рассматривал женщину из России. Она была старше, что позволяло ей чувствовать себя уверенно. У нее не было ни капли эгьё, так привычного корейцам. Но что-то детское, в ней постоянно сквозило. Сложно было определить ее точный возраст из-за славянской внешности. Наверно, и ей также сложно с нашими лицами. Фанатка фильма? Не похоже — это больше для молоденьких девочек. Но ведь собрала на всех вместе… Зачем? Она посмотрела на него пристально.       — Вы — господин Джей. Ваш азартный характер выдаст Вас с головой, даже если Вас завернуть в непроницаемый черный пакет. Наверно, тяжело бывает с таким характером жить?       Джей внимательно посмотрел на переводчика. Он пытался понять — что это — шутка или провокация?       Алина улыбнулась: — Не принимайте во внимание, это просто глупости. Мне как женщине можно говорить глупости, — Джей уловил мимолетный грустный излом в линии губ.       Она обернулась к последнему из великой четверки:       — Та-дам! Ну, а Вы — самый что ни на есть господин X. Ваше имя — это как пароль при въезде в Корею. Если ты его не знаешь — тебе здесь просто нечего делать.

***

      Джей вышел из зала ресторана. В голове было непривычно светло — за весь вечер он, на удивление, не выпил ни грамма алкоголя. Эта женщина не пила сама, и всем было немного неловко заказывать спиртное в ее присутствии, все-таки она старше. Вообще, сложно было вести беседу через переводчика. Столько всего теряется — какой-то атмосферы, непрерывности, спонтанности. Насколько же все-таки интересный проект задумали русские — повезти айдолов в тур по нескольким странам с одновременным обучением вокалу, танцу, актерскому мастерству в традициях русской школы, да еще и с обширнейшей культурной программой.       Как же ему был бы полезен этот тур, хотя бы с точки зрения обучения, познания чего-то нового! После армии планов у Джея было огромное количество, но ворох личных проблем, которые стали достоянием людей, очень сильно мешал полноценно вернуться на сцену. Было ощущение, что ресурсы, которыми он пользовался на протяжении многих лет, исчерпались. Нужен был свежий воздух, свежий поток мыслей, идей. Креативные продюсеры работали много и усердно, но пока ничего не радовало…       Он шел по мягкому ярко красному ковру, красивые лакированные туфли утопали в ворсе, и его цвет напомнил ему ее волосы. В последний момент, когда Алина выходила из зала ресторана, он обернулся и увидел, как она вытаскивает последнюю шпильку из волос и распускает их по спине. Огромная копна сильных, рыжих волос… Джея передернуло.       Он подошел к окну в холле и посмотрел на вечерний, освещенный яркими огнями город. В голове всплывали ее быстрые жесты, взгляд, манеры. Да, европейцы и русские более раскованные в своем поведении, совсем не такие, как мы. Ни капли эгьё — этих «милых ужимок» и рожиц, но и холодности ни капли. Рядом с ней очень тепло, душевно и раскованно. И как-то по-взрослому, наполненно, что-ли…       А сколько в ней уверенности, перемешанной с какими-то нелогичными поступками. Он вспомнил, как Алина собирала подушечкой пальца маковые зернышки с салфетки, а потом аккуратно облизывала кончик пальца, при этом полностью погруженная в разговор, как будто, совершенно не контролируя этот процесс. И, черт возьми, это выглядело еще и фантастически сексуально…       Город манил рекламой, фарами машин, освещенными окнами домов, вводя в легкий транс. Он тряхнул головой и отвернулся от окна. В дальнем, затемненном углу холла, в районе вспомогательных комнат, он обратил внимание на силуэт. Наверно, в другой ситуации он бы даже не задумался об этом. Но высвеченный лампой кусок черной ткани в горошек говорил, что это не просто девушка, а сама Алина. И сидит она полу, откинувшись на стену.       Осторожно, чтобы не спугнуть раненую птицу, Джей подошел к ней, и увидел, что Алина облокотилась на стену, закрыв глаза и собрав на переносице складку боли. Как же неудобно не знать просто хоть какой-нибудь пары фраз на английском языке! Джей долго не решался обратиться к ней — как же с ней общаться — ведь переводчика рядом нет? И телефон он использует старой модели — современные технологии ему не помогут.       Он все-таки положил руку на ее плечо и внимательно посмотрел в лицо. Она испуганно открыла глаза, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы осмотреть его сверху вниз, собрать какие-то картинки в голове и неуверенно спросить:       — Джей?       — Да.       — Я в порядке (кор.), — она показала солнышко ладонью — Five minutes, only five minutes, — и откинулась головой к стене, закрыв глаза.       Джею ничего не оставалось, как присесть рядом и просто ждать, прислушиваясь к дыханию Алины. Было слышно, как она пыталась дышать медленно и размеренно.       Самой Алине спустя какое-то время стало неловко, что Джей сидит рядом и чего-то ждет. Попросить его уйти — не хватит словарного запаса. Попросить помочь — тоже. Она встала и попыталась сделать пару шагов, но голова закружилась: лекарство еще не подействовало, и боль звенела в голове, как рождественские колокола. Схватиться за стену, за воздух, за соломинку. Но рука нашла опору в плече — твердом и сильном. Думать было очень больно.       — Mori (кор. — голова), — и сжала гримасу боли.       — Hospital? (англ.) — как это слово родилось в голове, он даже не понял.       — No, no, hotel, я в порядке (кор.) Буду. Когда-нибудь. Но, видимо не в этой жизни. (рус.), — выпрямилась, взяла его под руку, зажмурилась, чтобы не потерять сознание при выходе на яркий свет.       Джей провел ее к лифту и все размышлял — что же делать дальше? Алина шла, закрыв глаза, и было видно, как каждый шаг давался ей с тяжелейшим трудом, но ее осанка не потеряла вертикали ни градуса, пока они не вошли в лифт.       На парковке, подойдя к машине, Алина сама открыла переднюю дверь села на пассажирское сиденье рядом с водителем и откинула спинку кресла. Джей недоуменно стоял рядом. Обычно женщины ждут, когда им откроют дверь машины…       — Hotel? –спросил он.       — Parkinn. — не открывая глаз, ответила Алина и обняла себя за плечи.       Джей ехал по шоссе, размышляя о том, насколько разными бывают люди, да и целые нации. Он мало знал о других народах, тем более что о русских, и, по ходу, ничего не знал о женщинах. О таких женщинах.       Он притормозил, не доезжая гостиницы. Будет неловко, если увидят, как они приезжают вместе. И если на нее, как на европейку, внимания не обратят, то он обязательно засветится в чьем-нибудь телефоне. Джей посмотрел на Алину и увидел, что она спит, обнимая себя за руки. Такое ощущение, что ее присутствие заполнило всю машину то ли светом, то ли чем-то плотным, что можно потрогать руками. Ему захотелось подольше просто побыть в этом состоянии. Да и будить ее как-то неловко — складка на лбу только разгладилась и лицо стало светлеть. Он достал телефон, набрал смс-ку своей девушке о том, что задерживается и вовремя не сможет приехать, развернул машину и выехал в сторону проспекта.

***

      Алина открыла глаза с ощущением, что мир перестал давить на нее непосильной ношей. Лекарство подействовало, и голова прошла. После такой боли сон был не просто спасением, а неиссякаемым источником сил. Жизнь стала обретать краски, как настраиваемый старый телевизор постепенно, вылавливая волну за волной, цвет за цветом.       Она поежилась и увидела, что спала в машине. Ее заботливо укрывал чей-то пиджак, а рядом дремал красивый мужчина. Алина пригляделась. Знакомые черты. Но для нее все корейцы были практически одинаковы. Особенно красивые. Какая-то типовая скальпельная красота по шаблону.       За столько лет увлечения их кинематографом и музыкой она так и не смогла научиться их отличать. Даже ее кумир, чьим тайным фанатом она была, был знаком ей только по известным фотографиям и готовым сценическим образам. Ни на одной армейской фотографии или фотографии из инстаграмма — обычной жизни обычного человека, она не могла его вычислить, если бы не заботливые подсказки других девушек по фандому. Но именно в сценических образах, надрывный рисунок губ, этот взгляд, проникающий в тебя через экран, какая-то магия притяжения завораживали ее, и заставляли мечтать.       Восстановив цепочку событий, которая привела ее в машину к дремавшему рядом мужчине, она поняла, что рядом с ней находится не кто иной, как Джей, бывший корейский айдол, с которым она обедала сегодня в ресторане. Он же и нашел ее зачем-то в закоулках ресторана и, вроде как, вез в отель. Но сейчас машина стоит на берегу реки, легкий ветер прорывается через приоткрытое окно салона, принося запахи рыбы, жареного мяса и кимчи, а гостиницей даже чуть-чуть не пахнет. Она закуталась поглубже в пиджак. И послала пламенный привет своей судьбе, в очередной раз, восхищаясь ее проницательностью.       Алина рассматривала профиль Джея, пытаясь запомнить все до самой мелочи. Вся эта ситуация была апофеозом последних нескольких месяцев ее трудной работы. Катарсисом, как любит говорить режиссер Митта. Сидящий рядом мужчина, собственно говоря, и был тем самым катализатором всей ее бурной деятельности и творчества. Тем самым кумиром, которого она вместе с мировым фандомом ждала из армии.       Это ради его улыбки она ввязалась во всю авантюру с Кореей. Судьба сложила векторы именно так, что только через стороннюю К-рор группу, через обходные пути и огромный объем работы, она получила право просто встретиться с ним. Смогла получить к нему доступ. Только статус продюсера реалити-шоу дал ей возможность организовать эту встречу в ресторане и провести ее. Уходя из ресторана, Алина сквозь боль благодарила судьбу и была счастлива, что ради этих двух часов, она еще должна будет очень много работать, в надежде, что потом, после шоу ей снова удастся найти повод и пересечься еще раз.       Но в награду за свое упорство она получила гораздо больше — просто поспала рядом с ним в машине несколько часов. Воистину, надо поблагодарить еще и головную боль. Даже такую мучительную и раздирающую.       ДЖ медленно открыл глаза и повернул к ней голову (ну прямо как в кино!):       — Как ты? (кор.)       — Ok, I’m fine (англ.), — и улыбнулась, — Thank you. Kumao, kumopta, kamsahamnida (кор.) — стала перебирать Алина, вспомнив, что в корейском языке есть какие-то заморочки с невежливым обращением, и, выдав нагора все варианты, что помнила — пусть сам выбирает на свой вкус.       Мучительно долгое изучение друг друга в застывшем в отдельно взятой машине отрезке времени, словно кто-то держит стрелки часов и не дает им даже дернуться с места. Неловкость. Надо улыбнуться и что-то сделать.       Прорываясь сквозь пелену наваждения и магии глаз Алина вышла из машины, сняла туфли и босиком пошла по прошлогодней траве. В Корее уже приближалась весна, но земля была еще пряной и холодной. Было бы намного приятнее снять и чулки, но присутствие мужчины ее притормозило. Только Конфуций знает, что там у него в голове бурлит, и как он такое поведение воспримет. Алина вспомнила осеннюю Грузию и ворох листвы под ногами. Тогда, рядом с Марком она была абсолютно свободна и счастлива и ни его присутствие, ни посторонние взгляды не мешали ей бродить босиком и быть легкой и свободной.       А вообще-то жизнь, она одна, и так себя ограничивать — что может быть печальнее и прозаичнее? Бояться взглядов, недомолвок, пересудов. Она оглянулась по сторонам, вскинула руки вверх и прокричала: «Жизнь, я люблю тебя! Ты прекрасна! Спасибо!».       Уже позже, в гостинице, он вспоминала этот пристальный, внимательный, изучающий взгляд и в очередной раз ругала себя за свой страх и правильность. Почему, почему я не посмела его поцеловать? Дура! Он бы не разбился как хрустальная ваза, а ее репутация — это совершенно не то, о чем стоит заботиться, когда судьба тебе делает такие удивительные подарки.