Я в порядке

      Прошло несколько дней. Приступ мигрени разбудил всю дремавшую в ней скорбь и боль. Но очередной день застал ее счастливой. Первая мысль её была о том, что теперь можно дальше жить – она молода, здорова, полна жизни и сил. Да, он далеко. Да, не с ней, и в этом есть какая-то вселенская справедливость. Она любит его и будет любить вне зависимости от расстояний и событий. И в этом есть большое счастье. Просто любить. Ведь для сердца нет расстояний. Она открыла глаза. На подоконнике стояли цветы, освященные солнцем – ее любимые тюльпаны, такие махровые и яркие – как будто он сам поставил их туда – чтобы ей было лучше видно.       Алина провела в клинике уже целую неделю. Врач, как и обещал, не пускал к ней никого из родственников, лишь только переспрашивая на утреннем обходе - что им передать. А еще рассказывал какие-то новости из жизни девочек. Алине становилось лучше. Именно это ей и нужно было все эти последние месяцы - выплакаться в одиночестве, поговорить, рассказать все, как было, повспоминать. К концу недели она начала уже задумываться о том, как ей дальше жить. Психолог сказала искать ресурсы, искать смысл жизни, заняться снова любимым делом.       Алина посмотрела на тюльпаны. Каждое утро на подоконнике стоял новый букет тюльпанов. То мохнатые, то огромные, то маленькие, словно спичечные головки. Она знала, что это цветы от него. Современные технологии сейчас позволяют даже из ада в рай подарки передавать. Сегодня как раз она рассказывала психологу о том, как они забрели в тюльпановую теплицу в Узбекистане. Так много счастья и все ей одной. Она ведь действительно самая счастливая. В ее жизни были все эти дни последних шести месяцев. Их никак не вычеркнешь и конечно же она никогда бы от них не отказалась….       Она развернула кресло к окну. Уборщица опять передвинула кресло так, что не видно улицы. Сколько раз уже можно напоминать, чтобы она его не трогала. Такая вроде бы добрая женщина, но напрочь упертая.       Алина решила даже не пить лекарство на ночь. Она уже чувствовала в себе силы и уверенность и понимала, что даже сможет выйти из этой комнаты в тот мир и встретиться с людьми, и посмотреть им в глаза. Ей нечего стыдиться - за любовь еще никому не было стыдно. Пусть поговорят, пошепчутся, обсудят на форумах и за обедами, а через пару недель обо всем просто забудут. Главное, что есть силы внутри. Главное, что есть вера в себя и в свой свет. Есть мир, и в масштабах этого мира ее боль - это смешно. Ее боль - это радость. Ведь она все равно любит, даже на расстоянии. И сможет своей любовью и своим теплом согревать его пусть даже через тысячу километров. Для этого не обязательно быть рядом. Для этого обязательно просто быть. Ведь у него же получается окружать ее своей заботой. Конечно, со временем, это пройдет, страсти поугаснут, они буду реже друг друга вспоминать. Но любовь-то никуда не денется. Она как константа в этой Вселенной останется. Как родившаяся звезда.       С этими счастливыми мыслями Алина уснула на пару часов раньше, чем ночная медсестра заглянула со своим ежедневным вечерний обходом. Ей снилось море, солнце, теплый песок. Она ходит босиком по песчаному берегу, выискивая в камушках цветные стеклышки.       Счастливая, она проснулась, вытирая слезы со щек. Часы показывали 4 утра. В кресле, развернутом от окна, сидел Джей и дремал.