Негативное влияние

— Джим, мы — ленивые задницы, — констатирует Леонард, закрывая файл с конспектом и поворачиваясь к беспалевно грызущему яблоко Кирку. Они сидят на одной из немногих общих лекций, которая, к тому же, еще и первой, за окном темно, хоть глаз коли, и студентов на паре едва ли треть потока. Ну, они хотя бы принесли свои тела на лекцию. Джим чуть не давится очередным куском яблока и удивленно поворачивается к Леонарду: — С чего это? — Мы могли учить эту хрень полгода, а не за десять дней до Рождества, — Леонард выключает падд и растекается по парте. На ряд ниже тихо сопит тот забавный русский мальчишка — наверное, опять допоздна сидел за книгами или очередным проектом. Преподаватель максимально занудно надиктовывает лекцию по учебнику буквально слово в слово, изредка ошибаясь разве что в предлогах. Джим утыкается Леонарду в плечо и возмущенно сопит: — Зачем? Вот если бы это была какая-нибудь экзофилософия или хотя бы гиперкосмическая физика! — А мы их учим заранее? — Эээ... Нет? — неуверенно тянет Джим, удобно устраиваясь на Леонарде и вглядываясь в чуть светлеющую розовую полоску рассвета за окном. — А зачем, Боунс? — Вот именно поэтому мы — ленивые задницы, Джим. Орионка слева от них сворачивает китель в удобную замену подушки и с размаху падает на него лицом. Прижимающийся и почти развалившийся на нем сверху Джим ужасно теплый, и от этого клонит в сон еще больше, чем от нудной монотонной лекции. А ведь раньше, лет так десять назад, он спокойно писал конспекты в подобной атмосфере и совершенно не хотел спать или банально прогуливать. Видимо, компания Джеймса Кирка оказывает на него крайне негативное влияние. — Спокойной ночи, Боунс, — счастливо сонно мямлит тот самый Джеймс Кирк у него над ухом. — Черт возьми, Джим! Не смей на мне дрыхнуть! — возмущенно шипит Леонард, но, вообще-то, это совсем не помогает. И ни разу не делает Джима менее теплым или уютным.