Зимние песни

— Унохана-сан, можно вас спросить? – Ичиго уныло плелся по Сейретею. Что-то подсказывало что внутренний мир утопает в дожде. Юноша был одним из тех немногих, кому уже разрешили отправиться домой – остальным не позволяло состояние здоровья. Он так устал и соскучился по семье и родному городу, что ждать, когда выпишут всех его друзей, он не мог. Но когда тебя никто не провожает, чувствуешь себя ненужным. Конечно, с ним шли его отец и капитан 4 отряда, а у ворот ждали друзья из реального мира, а заодно и отец Урюю, но он хотел совсем не этого. — Раз уж начали говорить, то спрашивайте, а то я умру от любопытства, — Рецу сверкнула глазами в сторону юноши. Интересно, догадывается ли она о том, насколько бывает страшна? — Л-ладно, — Куросаки немного отшатнулся от нее и, опустив взгляд, произнес: — Как вы думаете, кто-нибудь придёт со мной попрощаться? — Кто-нибудь… — задумчиво повторила женщина. После короткого молчания она остановилась и рассмеялась: — Не понимаю я мужчин. Вы пытаетесь словами скрыть то, что читается по вашему лицу. А если говорить о вас, Куросаки-сан, то вы просто копия своего отца. Как сейчас помню, он так же спросил меня, когда мы возвращались после долго миссии на грунте. У нас тогда появилось много новых друзей. Но, не смотря на то, что проводить нас пришли многие, он грустил. Грустил, пока не прибежала ваша мама. А через полгода они сыграли свадьбу. — Это вы к чему? – парень растерянно смотрел на Унохану-тайчо. Она лишь прикрыла глаза и помахала ручкой, как бы говоря: «Забудь, лирическое отступление». Ичиго сделал глубокий вдох и прибавил шаг. Хотелось поскорее оказаться дома, увидеть сестер, отдохнуть. Мысль о доме подгоняла парня, и он попробовал выкинуть все переживания из головы. Когда троица уже почти добралась до ворот, парень почувствовал холодное прикосновение к щеке. Это начался снегопад. Большие хлопья медленно кружили над обществом душ, как бы крича: и здесь есть сезоны, и тут погода способна соответствовать настроению. Куросаки вздрогнул всем телом и обхватил себя за плечи. Зимний холод и ветер пробирали до костей. Или просто внутри было так же холодно, ведь женщина права. Он хочет увидеть на прощанье лишь одно лицо. Встретиться взглядом лишь с теми темными глазами, чей взор всегда вел его вперед. Снова стать плечом к плечу с той, с кем и началась вся эта история. Но его надежды были пустыми. Её не было у ворот. Ветер усилился, снежинки из пуха превратились в колкую крупу и всё, чего теперь хотел Ичиго, были теплый дом и крепкий сон. Он уже приготовился сказать замерзающим товарищам, что пора идти, уже смирился со своей судьбой… — Ичиго! Резкий порыв ветра донес до него её голос. Ичиго обернулся так быстро, как только мог. Запыхавшаяся Рукия бежала к нему. Она чуть замедлила шаг, увидев его растерянный взгляд, но стоило ему сорваться с места и побежать к ней, как на её лице расцвела улыбка, а она побежала в разы быстрее. Словно не было сердитого ветра и колючего снега. Она бросилась ему на шею. Первый оборот Ичиго сделал по инерции, второй – чтоб не упасть, а дальше он кружил её от счастья. Снежинки опять стали напоминать белые хлопья, а из-за туч выглянуло солнце. Сделав над собой усилие, юноша опустил Кучики на землю, и тут же повисла напряженная тишина. Потом он что-то сказал, она ответила такой же глупостью, и оба вдруг рассмеялись, наслаждаясь обществом друг друга. Глядя в её глаза, Куросаки уже собрался сказать те самые важные слова, но она его перебила. — Ну, тебе уже пора, — она глядела на свои руки. На невероятно красивые и изящные ладошки, — Удачи тебе, Ичиго. — И тебе... удачи, — парень отвел взгляд от её рук и поворачиваясь к ожидающим его товарищам, сказал: — Приходи как-нибудь. — Хорошо, — она кивнула и бросила на него взгляд, но было уже поздно – он отвернулся. Рукия видела, как он собирается шагнуть к воротам, и что-то внутри говорило, что если не сейчас, то никогда. Ей стало страшно. Страх потерять последний шанс был сильнее всех её чувств, и она схватила его за запястье и рванула на себя. Ичиго обернулся больше по инерции, чем сам, и девушка тут же так дернула его за руку, что он невольно наклонился. Вот в этот момент Рукия и забрала его первый поцелуй, взамен отдавая свой. Она пыталась в прикосновении губ передать всё то море чувств, что она испытывает к нему. Она уже хотела отдалиться, когда юноша, до этого ошарашенный её жестом, вдруг сам притянул её к себе и вовлёк в новый поцелуй, гораздо более страстный. Они отстранились лишь тогда, когда им перестало хватать воздуха. Юноша и девушка, тяжело дыша, смотрели друг другу в глаза. Ичиго наконец решился ей признаться, ведь теперь он был уверен, что его чувство найдёт… нет, уже нашло ответ в её сердце. — Рукия, я- — Я тоже, — она вдруг приложила свой пальчик к его губам, — Я тоже буду по тебе скучать Ичи. — Да… скучать, — юноша напрягся, и немного наклонил голову. Ему вдруг стало больно. — Я клянусь, что приду, — вдруг он услышал её еле различимый шепот. В её взгляде что-то говорило ему, что слова значат не то, что он услышал. Точнее они гораздо глубже, много проникновеннее, чувственнее. Ичиго усмехнулся про себя: «Наверное, вот поэтому все мужчины и говорят, что женщин невозможно понять». — Я это запомню, — шепнул юноша одними губами, стараясь всем существом передать те чувства, что испытывал. Плечики Рукии вздрогнули, взгляды парня и девушки встретились, и они одновременно улыбнулись, — Ну я пошел, — громко сказал Ичиго и побежал к воротам. Они поняли друг друга. Ну, или решили что поняли. Главное то, что они были безмерно счастливы и знали, что ещё успеют сказать всё прямо.