Seven Days

Мэгги проснулась на диване. Страшный же ей сон приснился, — подумала она. Спина ныла, голова была тяжёлая.       «Похоже, я заболела».       Однако потолок был ей не знаком. Слишком уж большие люстры нависали над ней.       Она резко подняла голову. Перед её глазами на миг потемнело, и Мэг подумала, что вновь просыпается от долгого, мучительного кошмара.       Однако, когда зрение снова вернулось к ней, девушка увидела то же самое, что и минутой ранее. Она начала панически осматриваться по сторонам. Это чувство, когда ты просыпаешься в незнакомой местности, сравнимо, пожалуй, с кошмарным волнением перед тем, как ночью за тобой идёт незнакомый мужчина, а ты, боясь, вытаскиваешь перед собой ключи. Однако тут ключи не достанешь, да и непонятно, куда ты пойдешь.       Картина перед ней нарисовалась буквально из средневековья — люстры со свечами в готическом стиле, диван словно прямиком из королевского замка и семеро мужчин из ее снов.       — Погодите-ка, — «подумала» Мэг вслух.       — Можешь не париться, я знаю английский, — вежливо ответил ей один из мужчин с аккуратным маленьким носом, прилизанной назад прической и с пухлыми губами, как у Ту Джунга.       У Мэг перехватило дыхание — они умеют говорить! И тут снова оказался Ту Джунг!       Сам Ту Джунг холодно смотрел на нее, сложив руки за спину.       Лица семерых казались ей безумно знакомыми. Как будто она их видела по новостям или в газете. Возможно, в интернете. И это были новости не о террористах, а о…       — Айдолы! — выпучив глаза, Мэг машинально схватилась за спинку дивана. Точнее сказать, впилась когтями.       Один из семерых, который отвечал ей на английском, нелепо засмеялся.       — Мэгги Рой, ты же в Канаде изучала корейский, так что будь добра говорить с нами на одном языке, — учтиво заметил он, блеща своим американским акцентом. — Для приличия представимся, пожалуй. Мы — группа BTS.       «Как так…» — думала Мэг. В суете, смешанной с животным страхом, не узнала мировых звезд корейской поп-культуры. Она ударила себя по лбу.       «Как так?!» — «подумала» девушка уже громче, чем обратила на себя внимание BTS.       Каша потихоньку начала завариваться в её голове. Сердце стучало и от волнения, что она встретила своих кумиров, и от страха, что они же ее и похитили.       — Не спрашивай себя, как же так получилось, у тебя все равно ума не хватит, — сказал «Ту Джунг», который на деле оказался Пак Чимином! От шока девушка не могла ответить ему на колкий комментарий, и всё, что она делала — молча таращилась на них.       Пак Чимин был для нее идеалом в BTS — вечно смеющийся, милый, с очаровательной улыбкой на пухлых губах. Его глаза как будто сияли добром и всеми умиляющими вещами, которые есть на этом свете. А тут он… вместо доброжелательного смеха злобно усмехается, а вместо мягкого взгляда, от него веет холодом. И самое главное: как же за два с половиной года она не узнала в Ту Джунге своего биаса?       — П-почему… — лишь тихо прошептала Мэг, в отчаянии пытаясь найти ответ хотя бы на один вопрос.       — Мы что, на интервью по-твоему?! — нетерпеливо огрызнулся Юнги. Он повернулся в сторону Намджуна и уже в более уважительной форме выдал:       — Давайте закончим уже с этими знакомствами. Она тут всего лишь на неделю. Будет рыпаться — будет по-плохому.       — Хватит, Юнги, — усмехнулся англоговорящий — Мэгги узнала в нём RM и мысленно билась головой об пол: «Как же я их не сразу не распознала?!». — Все равно сегодня очередь Чонгука.       — Верно, — сказал младший участник группы и облизнулся. Было сразу видно, что он, как и Юнги, не терпит все с этим закончить.       — А… а что будет? — подняв глаза на мужчин, жалобно прошептала Мэгги. Она тут же наткнулась на злобный взгляд Юнги и уже была готова на очередной крик, что это не интервью. Однако, прежде чем он что-то сказал, его перебил Чонгук, бойко зашагав в сторону канадки. Он приподнял её за локоть и увёз за собой. От всех этих поворотов голова Мэг кружилась, и она, молча шагая вслед за Чонгуком, увидела, как весело машут ей остальные ребята. Кроме Юнги и Чимина.

***

— Какая-то ты чересчур послушная, — сказал Чонгук, беспристрастно продолжая шаг.       — Что? — сначала спросила Мэг, но Куки так и не повторил своего вопроса. Подождав минуту, она всё-таки сказала:       — Другие сопротивлялись, что ли?       Чонгук остановился, бросив на нее подозрительный взгляд. Затем, снова продолжив шагать, коротко ответил: «Да».       — Почему? — моментально спросила Мэгги, но на этот раз ответа не дождалась.       Они встали перед большой деревянной дверью с красными круглыми ручками. Чонгук, взявшись за обе ручки, с громким скрипом отворил дверь. Это была спальня, а в ней шикарная кровать с балдахином (прим. автора: украшенный навес со столбиками). Комната выполнена в нежно-розовых тонах, что сильно отличала её от мрачного зала.       Мэгги осторожно вошла, ее взгляд скользил от пола до потолка. Особенно привлекала внимание эта по-королевски украшенная кровать: балдахин был прозрачно-бежевого цвета и словно нежно «стекал» на пол, защищая кровать от глаз посторонних людей.       Пока Мэгги наблюдала за всей красотой комнаты, она не заметила, как Чонгук начал шариться в шкафу из белоснежного дерева и достал оттуда странную майку. Она была полупрозрачной, красного цвета с чёрными лямками. Только когда Куки подошел к ней практически впритык, Мэг поняла, что это ночная сорочка. Тонкое платьице, которое наверняка еле прикрывает нижнюю часть тела.       Пока девушка оглядывала ночное бельё, Чонгук приказным, но тихим тоном сказал:       — Надень.       Мэг в ответ непонимающе приподняла бровь, но наткнулась на свирепый взгляд младшего участника. Она и не думала, что он умеет так смотреть.       Мэгги осторожно взяла в руки тонкое платье, которое, казалось бы, может порваться от резкого движения, как капроновые колготки. Она поморщилась. Судя по внимательному взору Чонгука, неотрывно смотрящего на платье, Мэг догадалась, что ей придется переодеваться перед ним.       Её голова настолько сильно переполнилась мыслями, вопросами, страшными догадками, что она даже не подумала о сопротивлении. Ей словно приставили дуло пистолета к виску, и она молча выполняла всё, что ей скажет Чонгук.       Девушка сделала глубокий вдох и, закрыв глаза, представила, что в комнате никого нет. Ей это, честно сказать, давалось с трудом, но она все-таки не остановилась и скинула с себя знаменитое красное пальто. По её рукам прошлись мурашки. Казалось, что ее обдул холодный ветер, но на самом деле это была вина пристально уставившихся карих глаз. Трудно не заметить даже вслепую.       Она начала расстёгивать пуговицы жакета. Вскоре и он полетел вслед за пальто. На ней осталась только рубашка, юбка-карандаш цвета темного дерева и бежевые ботфорты, которые идеально подходили по цветовой гамме комнате. Она приступила к расстегиваю рубашки. На последней пуговице Мэгги устала стоять с закрытыми глазами и, открыв их, заметила, что Чонгук стоит ещё ближе к ней, потихоньку протягивая руки.       Они встретились взглядами.       В тот момент Мэг увидела, как в его карих глазах блеснул огонь. Она уже заранее предчувствовала, что он сорвет ее рубашку (хорошо, что она была расстегнута), кинет ее в сторону и резко стянет юбку вниз. И была права.       Девушка едва не упала назад и, не успев откинуться, почувствовала крепкую хватку на талии.       Она ощутила полуголым телом, как сильно прижимается к ней Чонгук. Даже во снах она не могла представить его так близко. На удивление, его запах был сладким, однако рука, плечи, торс — они были твердыми как камень. Она могла почувствовать это даже через одежду.       — Почему ты так долго? — недовольно спросил Чонгук, стараясь придать своему голосу строгость. Однако там все-таки присутствовала нотка каприза и детского нетерпения.       Отойдя на него от шаг (и делая это крайне медленно от страха обозлить его), Мэг нагнулась, чтобы снять свои ботфорты. Ей пришлось повозиться, и она словно стояла перед голодным львом с большим риском стать его жертвой в любой момент. Впрочем, она уже жертва.       Наконец, канадка приступила к надеванию долгожданной сорочки.       Чонгук остановил её и схватил за руку, кивнув на лифчик, как бы приказал ей снять его тоже.       Мэг, не сводя глаз с Куки, убрала руки назад и, наклонившись, попыталась расстегнуть застёжку. Как только раздался звук щелчка, бюстгальтер съехал по её рукам вниз. Грудь девушки наконец оголилась.       Она прикрыла себя руками, пытаясь спрятаться от внимательного изучения Чонгука.       Парень подал ей сорочку и, сев на кровать, начал ждать.       Секунду поглядев на него, Мэг приступила к надеванию.       Платье плавно скользнуло по её телу. Мэг смущённо стояла, пытаясь опустить сорочку пониже и не показывать свои черные трусики без швов. Она не любила носить стринги, поэтому предпочитала альтернативу.       — Прекрати елозить, — он встал с кровати, издав тихий скрип матраца, и подошёл ближе к полуголой девушке.       Она уже давно поняла, на что идёт, и ей оставалось обнять себя, приказав себе держаться. Мэгги не удастся сбежать — за большой красной дверью её ждут остальные участники известной по всему миру группы. К тому же бог знает, где она находится. У неё была ужасная привычка быстро сдаваться, поэтому она сдалась, как только проснулась на чужом диване и встретилась с семью мужчинами в тёмных одеяниях.       Когда жестковатые пальцы Чонгука коснулись её руки, она почувствовала себя маленькой букашкой перед ним. Ей было жалко себя.       — Тебя… — начал Чонгук, оглядывая с ног до головы канадку. Он больше обращал внимание на платье, чем на саму девушку. Затем его пальцы медленно поднялись по руке Мэг, остановились на лямках белья, немного потеребили их. Эта пауза, которую он сделал, заставляла Мэг сойти с ума. — Тебя усыпить или так сойдет?       — Что? — от непонимания Мэг даже позабыла, что с ней собираются сделать в этом шёлковом платье, в этой роскошной спальне.       — Я могу тебя усыпить. Не буквально, но у тебя будет чувство, что ты спишь. А проснёшься, когда всё закончится. — На этот раз Чонгук ни капли не выглядел угрожающе. Напротив, казалось, что ему тоже стало жалко девушку. — Что скажешь?       Мэгги усмехнулась. Она всё это время думала, что все мемберы из группы, которые славились своим «настоящим» характером, на самом деле жестокие насильники. Она ещё осталась уверена насчёт остальных, но Чонгук развеял туман конкретно перед собой. Он как будто сказал: «Нет, я не такой», — и успокоил её. Его образ, который она создавала себе на протяжении многих лет, пока следила за группой BTS, начал потихоньку возрождаться.       — Слушай, — сказала она, стараясь придать своему голосу хотя бы нотку веселья — по крайней мере, канадка ожила и не была такой бледно-шокированной, как весь предыдущий час. — Я не знаю, как ты меня усыпишь, но раз ты говоришь со мной, то, прошу тебя, объясни, что происходит.       Чонгук глубоко вздохнул и резко приземлился на кровать.       — Надо было тебя загипнотизировать сразу, чтобы так много не болтала.       — Загипнотизировать? — вновь усмехнулась Мэг. Раз уж этот «грозный» парнишка не убил её при первом писке, значит, не такой он уж и грозный. Страх, сковывавший девушку, начал отступать.       — Да, и хватит смеяться, — сказал он уже строже. — Ты тут на неделю. Как и кричат во всех новостях, мы те самые «Семь». Но не насильники. Точнее, не все из нас. — Мэг мысленно похвалила себя за сообразительность. — Я предпочитаю не принуждать. Слишком много мороки.       — А зачем вам, э-э-э, — Мэг долго думала над подходящим словом, но остановилась на тех же выражениях, которые обычно встречались в новостях, — зачем насиловать? Вас так и так хотят полмира. Я ведь не ошибаюсь?       Она наткнулась на пристальный взгляд Чонгука, как будто говорящий: «Ты совсем, что ли?», однако он лишь кивнул в ответ:       — Это так. И мы выбираем только тех, кто фанатеет от нас. Хотя бы некоторые из них добровольно соглашаются на секс. — К удивлению канадки, парень слегка покраснел. — Но мы не настолько извращенные, чтобы красть девушек только ради секса.       — Тогда ради чего ещё?       — Много болтаешь, — нетерпеливо ответил Чонгук и притянул девушку к себе. Он крепко обнял её, так, словно давно знал и скучал по ней. Мэган оказалась прямо над ним, и когда парень приподнялся, она встретилась с его «диким» взглядом. Именно диким. Ей на секунду показалось, что его карие глаза как будто приобрели красный оттенок. Он опустил голову к её уху. У Мэг перехватило дыхание.       — Я в последний раз спрашиваю, — прошептал Куки. — Гипноз или нет?       — Нет, — на выдохе произнесла Мэг. Она даже не поняла, как быстро ему ответила, но любопытство бывшей журналистки слишком сильно одолевало её. К тому же у неё давно не было мужчины. Почему бы не переспать с симпатичным участником популярной группы? Об этом мечтает каждая чёртовая фанатка.       В момент, когда Чонгук коснулся губами за её ухом, у Мэган в голове вспыхнула картина Ту Джунга. Точнее, Чимина, как оказалось. Куки тем временем медленно опускался поцелуями к шее. Это были уже не легкие поцелуи, а настоящие засосы. Она буквально чувствовала, как сильно он впился в шею.       Однако вместо горячей страсти, пробуждающейся благодаря глубоким поцелуям, она ощутила жуткую боль. Эта боль заставила её онеметь, она вцепилась ногтями в рубашку Чонгука и открыла рот. Однако никакого звука не издала, потому что потеряла дар речи.       Мэган почувствовала, как что-то острое вонзилось прямо в шею, с каждой секундой всё глубже и глубже проникая под кожу. Она от шока начала бить кулаками Чонгука, издавая непонятные звуки, словно задыхалась под весом его тела. Однако тело было не причем, а боль в шее всё усиливалась и усиливалась. Ей будто резко вонзили жирный болючий укол, причём без подготовки, и это явно было не обезболивающее, а оружие, приносящее ноющую боль.       Чонгук, всё так же не отрываясь от шеи, начал одной рукой отстегивать ремень, а другой удерживать извивающееся от боли тело канадки.       Её глаза уже выползали из орбит, но кореец продолжал безжалостно что-то вонзать в её шею, иногда отрываясь, но вмиг начиная круговорот боли заново.       Она отдалённо слышала, как позвякивает ремень, чувствовала, как что-то упирается в её трусы. Мэг обхватила ногами тело Чонгука. Боль начала утихать и сменяться каким-то эйфорическим удовольствием.       «Он вонзил в меня наркотик?» — думала она, чувствуя, как её тело начинает успокаиваться, как кулаки перестали бить Чонгука и как дыхание, вместо рваного, становилось равномерным.       Наконец, Чонгук отошёл от её шеи. У Мэг практически не осталось сил двигаться, но она всё же повернулась к его лицу… и заметила, как по его губам стекала кровь.       Не его кровь. А Мэган.