Два влюблённых идиота или как покончить с собой

Проснулся Юлик от того, что Руслан закинул свою руку на парня, сильно ударив того в районе живота. Онешко поморщился и, чуть отодвинувшись, открыл глаза. Он повернул голову в сторону своего друга и сразу же уткнулся носом в его макушку. Наверное со стороны вся эта картина выглядела весьма странно. Руслан лежал, закинув свою ногу и руку на Юлика и положив голову ему на плечо, а Онешко тяжело дышал в тёмные волосы не в силах пошевелиться. К слову половина дивана была абсолютно пуста, но Тушенцов видимо предпочёл спать в обнимку с другом. Юлий конечно давно мечтал об этом, но представлял себе он это немного иначе. Аккуратно скинув руку и ногу темноволосого, парень тихо встал с кровати и вышел из спальни, направившись в ванную комнату. Приняв освежающий душ, Онешко вернулся в комнату и увидел, что гость всё ещё спит, но уже обнимает подушку Юлика, что показалось парню весьма странным. Немного порывшись в шкафу, Юлий надел свои домашние штаны и безразмерную белую футболку. Поскольку Руслан всё ещё спал крепким сном, кареглазый не стал его будить, и отправился на кухню приготовить завтрак, слегка прикрыв за собой дверь. Наверное аромат сочного бекона, проникший в спальню, разбудил Тушенцова, или скорее запах подгорелой яичницы, потому что полусонный парень вбежал на кухню и, увидев Юлика у плиты, спросил: — У тебя тут ничего не горит? — О, ты проснулся! — радостно произнёс юный кулинар. — Пришлось, пока ты не сжёг всю квартиру, — Руслан подошел к плите и снял сковородку с конфорки, — Да уж, готовить ты не умеешь. — Ну я старался, если хочешь у меня ещё хлопья есть, — немного огорчённо предложил парень. — Ты только ими питаешься? — По утрам — да. — Ладно, тащи. Юлик потянулся и достал с верхней полки коробку хлопьев. Поставив перед Тушенцовым глубокую тарелку, он сам налил молока и закинул туда хлопьев. — Чай или кофе? — спросил Юлий, ополаскивая чашку. — Есть что-нибудь покрепче? — Решил напиться с самого утра? — Так у тебя есть что-нибудь? — Есть пиво. — Крепче. — Где-то была бутылка вина и остатки Джека. — Тащи, — сказал парень, доедая хлопья. Вскоре они вдвоём уже по очереди прикладывались губами к холодной бутылке, делая большие глотки отравляющего напитка. Они ничего не говорили. Всё было и так понятно. Из-за Насти. И дело было не только в этой незначительной ссоре. Дело было в отношениях трещащим по швам. — Я не могу ей позвонить, — в конце концов сказал Руслан, передавая бутылку другу. — Почему? — Я не знаю, что ей сказать, потому что не уверен хочу ли я звонить, хочу ли я говорить с ней. — Тебе нужно время, — Юлий с пониманием посмотрел на кареглазого. На какое-то время снова повисло молчание. — Слушай, я завтра.., — Юлик хотел было что-то сказать, но Руслан не слушал его. — Мы с ней прошли через столько испытаний, но я не знаю не сломает ли следующее нас, — Тушенцов начал свою горестную тираду и его было уже не остановить, так что Юлику оставалось лишь внимательно слушать друга, думая совсем о другом. Вместе с полупустыми бутылками они переместились в спальню. Руслан всё продолжал говорит о Насте, не давая другу и слова вставить, прикладываясь к алкоголю. Юлий почти не пил и на это были причины. — Знаешь, это только со стороны кажется, что мы с ней идеальная пара, а на самом же деле это совсем на так, — Руслан опрокинул голову на спинку дивана, — Вот иногда вечерами мы вместе сидим в нашей комнате и смотрим фильмы. Мило, правда? Вот только фильмы мы смотрим только те, что нравятся Насте. Меня от просмотра Титаника уже тошнит. Сопливая драма для маленьких девочек, а Настя любит этот фильм, и мне приходится вместе с ней пересматривать его. — А я ни разу не смотрел Титаник, — задумчиво сказал Юлик. — Шутишь? — Нет, не люблю мелодрамы, где в конце кто-нибудь умирает. Мне больше нравятся фильмы с хорошим концом, а то плохого мне и в жизни достаточно, — Юлий повернул голову на Руслана, — Тем более как ты и сказал, это фильм для маленьких девочек. — Короче, ставь на скачку Титаник, а я пошёл в магаз за бухлом, — воодушевлённо сказал Тушенцов, вставая на ноги. — Что? — Будем с тобой бухать и смотреть Титаник. — Звучит конечно круто, но...— Руслан его уже не слышал. Юлий вздохнул и подошёл к своему ноутбуку. Да уж весёлый денёк. Минут через пятнадцать, Юлик встретил у порога своего друга, перехватывая из его рук тяжёлый пакет. — А ты не много ли набрал? — Выпивки никогда не бывает много. — Могу с этим не согласиться. — Ой, заткнись ты уже, — Руслан скинул грязные ботинки и, усмехаясь, вошёл в комнату. Когда оба парня расположились на диване, Юлий скептически поглядывая на друга, включил фильм. Спустя первые полчаса, Онешко в серьёз задумался, что пошло не так, и почему сейчас в компании пьяного друга, он смотрит сопливую драму под названием Титаник. Спустя час, он с большим удивлением узнал, что фильм длится больше трёх часов. Спустя полтора часа, он начал с опаской смотреть на заинтересованного Руслана, который с горящими глазами следил за происходящим на экране. Спустя два часа Юлий и сам не мог оторваться от мерцающих перед ним героев. Спустя два с половиной часа, он понял, что этот фильм — шедевр. Конечно, возможно во всём виноват алкоголь, но после конечных титров Юлик неподвижно уставился в тёмный экран, протирая мокрые глаза. — Ты плачешь? — спросил Руслан, опустив голову на плечо Онешко. — Нет, — уверенно сказал кареглазый, — А ты плачешь? — Нет, мужики не плачут. — Почему тогда у меня всё плечо мокрое? — Юлик перевёл взгляд на макушку друга. — Тебе кажется, — сказал Тушенцов и голос его чуть-чуть дрожал, — Подай ещё бутылку. При непонятных обстоятельствах вскоре оба парня оказались на полу и помутнённым взглядом смотрели в потолок. — Знаешь, люди любят всё драматизировать, — О нет, кажется в Юлике проснулся пьяный философ, а это значило, что с выпивкой пора завязывать, — Я часто слышу пафосные фразы по типу: «Общество подрезает нам крылья, чтобы мы не могли лететь». Но давайте будем реалистами. Мы не птицы. У нас не крыльев. Нам не суждено летать и никто в этом не виноват. — Ага, — Руслан уже не слышал и не понимал, что говорит его друг, он тупо смотрел на его идеальный профиль в поиске изъянов. — Мы вечно мечтаем смотря на небо, но всё ещё стоим на земле, — Юлик нёс несвязанную чушь, и не знал, что его опьяняет больше: эта стеклянная бутылка алкоголя или Руслан? — Я должен позвонить Насте, — эта фраза, вырвавшаяся из уст Тушенцова, быстро отрезвила двух парней. — И что ты ей скажешь? — Не знаю, но я должен позвонить. Руслан аккуратно встал и прошёлся по комнате, чтобы отыскать свой телефон. Когда он всё-таки нашёл его, парень уверенно набрал выученный наизусть номер. В ответ послышались гудки, которые приглушённым звоном раздавались по всей квартире. Спустя минуту ожидания, которая показалась для кареглазого вечностью, тонкий женский голос снял трубку: — Руслан? — Прости, — это всё что мог сказать парень, смотря в стену. Он не смел отвести взгляд, так как знал, что если встретиться глазами с Юликом, то непременно сбросит этот вызов. — Что-то случилось? — Прости меня, я дурак. Ты не злишься на меня? — Уже нет. — Правда? — кажется Руслан улыбнулся, но это мало походило на улыбку. — Правда. — Я люблю тебя. — И я тебя, — девушка говорила плавно и неспешно, — Ты где сейчас? — У Юлика, — после этого ненадолго образовалась тишина, — Я завтра вернусь, котёнок. — Буду ждать, — Настя повесила трубку, и её слова прозвучали уже более холодным тоном. — Всё хорошо? — Юлик подошёл ближе к другу. — Вроде бы да, — пожал плечами парень, — Можем продолжить пить. — Мне нельзя больше, завтра рано вставать. — Какие-то дела? — У меня утром самолёт в Ульяновск. — Зачем тебе туда? — Руслан слегка нахмурился. — Послезавтра похороны моей бабушки, — Юлию было больно об этом говорить, поэтому его голос начал слегка дрожать. — Сожалею, — Руслан положил руку парню на плечо, — И надолго ты там? — Пока не знаю. Билеты обратно ещё не брал, — Тушенцов тяжело вздохнул и сделал ещё один глоток. — Может какой-нибудь фильм посмотрим? — предложил Руслан, — Я за. Спустя ещё два часа перед экраном, Тушенцов оставив бутылку в сторону, повернулся к Юлику. — Как ты думаешь, можно умереть от алкоголя? — Конечно, и думаю ты уже в шаге от смерти, — последние слова были произнесены довольно серьёзно, но их всё равно можно было расценить как шутку. — Хм, а если я умру от переизбытка алкоголя, это может расцениваться как самоубийство? — Интересный вопрос, — Юлик почему-то рассмеялся, за что получил хмурый взгляд от друга. — Я серьёзно. Они ещё долго так просидели обсуждая суицид и другие позитивные темы. Руслан был уже в хлам, в то время как Юлик вполне сохранял рассудок. Невольно останавливая свой взгляд на губах Тушенцова, в голове парня проскальзывала мысль, что сейчас он может сделать всё что угодно. Прямо сейчас он может подойти и коснуться этих потресканных губ, впиться в них, кусать до изнеможения, и выдыхать в них сладкое признание в любви. Запустить руки в его растрёпанные волосы. Стянуть с него ненужную толстовку и целовать ниже и ниже, скользя по торсу и спускаясь до бёдер. И на следующий день Руслан бы всё равно этого не вспомнил. Но тогда какой во всём этом смысл? Целовать его, что бы завтра он вернулся к Насте? Признаваться в любви, чтобы завтра он признавался в любви своей девушке? Так будет только хуже. Так будет только больнее. И сейчас накрывая одеялом, уснувшего Руслана, Юлик просто целует его в лоб, и слегка поглаживает по взъерошенным волосам. Ложится рядом на этот раз сам прижимаясь к парню, чувствуя его сбитое дыхание и глубоко вдыхая запах алкоголя. Хочется пролежать так вечно, но эта ночь закончится и Юлик снова сделает вид, что он вовсе не любит Руслана.