Владиславик.

Славик никогда не смотрел прогнозы погоды, и этот день не был исключением. Белая футболка, с нетипичным для гопников принтом в виде пейзажа морского берега с ясным голубым небом, очень быстро намокла под лютым дождём. Тонкая синтетическая ткань лепилась на каждую рельефную мышцу неплохо сложенного физически Славы, буквально тая на глазах, с каждой минутой она становилась всё прозрачнее и всё больше прилегала к телу. На черных спортивных штанах последствия дождя были не так заметны, чего не скажешь о непокрытых измокших рыжеватых волосах, с которых, словно масло с сельди, стекали резво вниз капли дождевой воды и разбивались о бетонные лестницы подъезда, пока Славик в таком виде направлялся прямиком в квартиру Влада. Звонок в дверь; Владик не был готов увидеть ничего неожиданного и открывал двери даже не глядя в глазок. Сейчас он на долю мгновения об этом пожалел, так как перед ним предстала весьма недурственная, и даже можно сказать сексуальная, мужская фигура, ещё не утратившая от воды блеска, что привело маленького эмаря в некоторый ступор. Славик, тряхнув головой, как старый бульдог, вошёл в квартиру в не очень хорошем расположении духа, ему и самому было не удобно так выглядеть. - Я промок, как сука, - рявкнул он, осуждая местную погоду. - Я дам тебе что-нибудь из своего, идём. Снимай футболку, - уверенно произнес Влад, направляясь в свою комнату. Славик не долго думая побрел за ним и, осматривая его параметры, что весьма отличались от его собственных, добавил: - Что-нибудь из своего? А ты уверен, Владос? Но Влад был уверен, так как очень часто в его гардеробе можно было встретить вещи, что больше ему на несколько размеров. Славик присел на кровать в комнате Влада и стянул с себя белую промокшую тряпку, обнажив, теперь уже полностью, свой атлетический торс. Влад старался не подавать виду что пялится на него и, когда Славик это заметил и хотел было уже что-то сказал, тот удивлённо выдал, показывая на руку Славы: - Это что, сердце? На плече у Коротких была набита старая татуировка черными чернилами в форме сердца. Ошибки юности, так сказать. - Да. Скажешь хоть кому-нибудь - я тебе челюсть сломаю, - грозно произнес Славик, точно не желая вспоминать о происхождении это рисунка на его теле. - Понял? - Да, - серьёзно ответил Влад, не сказать, что испуганно, скорее сочувствующе, и протянул Славику черную, как и вся его одежда, великоразмерную футболку, взамен забрав его белую и мокрую. - Я закину в машинку. Пусть постирается. Потом заберёшь. Славик уже думал возмутиться, но остановился, так как решительность эмаря ему пришлась по душе. Итак лишь на третий день проектировки презентации для сдачи зачёта, Славик и Влад более менее разобрались в предложенной им теме "Мифы древней Греции". Больше всего им понравился тот факт, что все герои древнегреческих мифов изображались нагими. То, что греческие боги были развратными, аморальными и большинство ещё и нетрадиционной ориентации, привлекало студентов-прогульщиков ещё больше. На утро эти двое снова встретились в автобусе по пути на зачёт по МХК, и даже ухитрились занять сидячие места. Владик подметил невероятную духоту в транспорте и единственным вариантом это исправить - было открыть окно. Но у окна сидел не он, а Славик. Невысокий парнишка опёрся одной рукой о колено Славы, а другой потянулся к защёлке стекла. Коротких быстро обратил внимание на тёплую ладошку однокурсника, упорно касающуюся его бедра, а потом на траекторию движения Касаткина и, так как сидел он ближе и руки у него были длиннее, Славик дотянулся до окна и ловко открыл его, опередив Влада. Тогда же Владик кротко кивнул и стал возвращаться в исходное положение, как вдруг Слава положил свою руку поверх его, прижав сильнее к своей ноге, и грозно произнес: - Руку уберёшь... - Ты мне челюсть сломаешь? - тихо перебил Влад. Славик спокойно выдохнул, посмотрев на немного зашуганного эмаря и ответил уже более милым тоном: - Нет. Просто не убирай, ладно? В следующее мгновение рука Коротких перестала держать маленькую ладонь Влада, и у него было полное право сделать всё, что ему захочется, тем не менее свою бледную руку Владик убирать не спешил.