Send my soul on fire

***

когда они впервые пересекаются, року ли 14 лет. он еще наивный ребенок и даже не пытается скрыть факт того, что пялится на новое — уж очень необычное — лицо в школе. они подрались в тот же день. тело ли болит и ломит от множества синяков и ссадин, а разбитые губы изгибаются в кривой улыбке, пытаясь доказать, что с ним все отлично, сказать, что все в порядке, переломов же нет! для него драки — не в новинку, так что его учитель лишь вздыхает, желая отвесить буйному и слишком проблемному ученику хороший подзатыльник, но сдерживает себя. все же, это не педагогично. ли обижен, надломлен, но принимает поражение. это была честная, пусть и не очень равная, драка, в которой он проиграл. когда они встречаются в следующий раз, — опять глазами — гаара попросту игнорирует его, словно глядит на пустое место, словно он для него умер, и как соперник, и как личность, а ли в ответ петушится и, подобравшись, резко отворачивается. все ещё обидно, а синяк на скуле горит, ехидно напоминая об унижении. за гаарой вьется половина школы (вторая, несомненно, за саске учихой) — в основном надеясь на его покровительство и защиту, наслышавшись о его силе. особенно много девчонок, которые видят в нем образ «плохого парня» в своей полной гормонов голове. о нем ходят слухи как о «демоне», и ли лишь фыркает на такую пафосность, а рядом сидящая тен-тен молча и понимающе поглаживает его по плечу. ли думает, что идеализировать его, как делают это остальные, — гиблое дело. гаара однозначно не принц на белом коне, который прискачет по первому твоему зову, не парень мечты из сопливых подростковых книг для девочек, однозначно не тот, кого нужно лишь разгадать, и вот он уже падает к твоим ногам, осыпая тебя комплиментами о твоей необычайной красоте. нет. потому что в итоге найдешь только разочарование. здесь нет никаких потаенных чувств, желание скрыть свое "настоящее нутро". лишь всепоглощающая и привитая с детства ненависть, как прививка, рана от которой уже который год не затягивается, и все продолжает кровоточить и гноиться, отравляя все тело. это чётко читается по его пустым и равнодушно-металлическим глазам. ли страшно узнать, что действительно спрятано за ними, что на самом деле обозначает иероглиф на его лбу, так ужасающе похожий на кровь, откуда эти выглядывающие из-под толстовки рубцы от шрамов… это заканчивается так же резко как и началось. просто появляется узумаки наруто и говорит-говорит-говорит свои воодушевляющие речи о том, как они похожи, подкрепляя свои слова кулаками. на следующий день в школе гаара не появляется. на переосмысление ему понадобилось две недели. заметить это изменение оказалось сложно, но ли видит — и вовсе не потому что следил! гаара больше не выглядит все время так, как будто готовится к атаке с любых сторон, что все люди вокруг него — враги, он выглядит более расслабленным, спокойным и, в особенности, — задумчивым. он вьется тенью за узумаки, словно отражение от его яркого солнца, и в какой-то момент ли кажется, что видит легкую тень улыбки на бледном лице. он смаргивает несколько раз, прогоняя наваждение. они наконец говорят, когда дерутся с кимимару. этот мерзкий тип со странным непропорциональным строением тела, словно выгнутым в другую сторону, вызывает табун мурашек и липкий пот, текущий по спине. он еще не оправился с прошлой драки, но отступать не намерен, как и проигрывать. — я… эм, спасибо, наверное, — первое, что ли говорит пересохшими и спекшимися от крови губами, не зная, как правильно подобрать слова. говорить с ним невыносимо странно, будто в этом есть что-то неправильное и запретное, но он все равно говорит, потому что его учили, что благодарить — правильно. тот поднимает на него глаза, заторможено кивает и, будто опомнившись, тихо отвечает: — можешь считать это моим извинением, — он точно не уточняет за что, но ли и так понятно, и из-за этого перехватывает воздух, а сердце бьется быстро-быстро, заглушая все посторонние звуки. ли только-только исполняется 17, когда они целуются впервые. гаара зажимает его в пустом классе и целует, кусает все, до чего может дотянуться. ли в ответ сжимает чужие плечи и послушно плывет по течению, потому что понимает — гаара злой и пьяный. поцелуй получается ужасно слюнявым и быстрым, они отлипают друг от друга и отрывисто дышат. у ли кровь стучит в ушах, а вместо мозгов — вата, так что он просто падает на плечо гаары и глубоко дышит, желая уже поскорее провалиться под землю или куда-нибудь ещё, прячась от этого ужасного чувства, которое до боли вгрызается в его грудь, разрывая ее. он мечтал, что его первый поцелуй будет с сакурой харуно — его прекрасной первой любовью. он мечтал и представлял, как будет аккуратно брать ее руки в свои, трепетно целовать кисти, а после смущенно зацеловывать ее прекрасные розовые щеки. в ответ она бы радостно смеялась, и ли чувствовал бы, что по-настоящему счастлив. а в итоге он чувствует странную смесь табака и алкоголя на своих губах и языке. она горчит и его рецепторы разрываются от столь непривычных веществ. и — что удивительно — он рад. действительно счастлив тем вымученным чувством наслаждения от близости и тепла, которые так любят восхвалять поэты и романтики. так счастлив, что даже плохо — хочется ближе-ближе-ближе, так, чтобы перестать быть собой и не ощущать всего этого, что так сильно разрывает его сердце. от избытка чувств ли сильнее сжимает футболку гаары. говорить не хочется, да и слова эти, думает он, вряд ли прояснят хоть что-то, что происходит между ними. этого нельзя описать пресловутыми ярлыками, которые вдалбливает нам общественность, нельзя назвать теми фальшивыми чувствами, что изжили себя еще давно в прошлом и сейчас являются лишь тенью от того, что значили раньше. молчать — хорошо, думает ли. не нужно судорожно подыскивать слова, стараясь донести до собеседника свои мысли и эмоции, особенно когда они переполняют тебя настолько, что и звука не можешь вымолвить. ли хочется лишь молчать и не отпускать.