Не избавиться

— Тебе лечиться надо! — Как же вы меня задолбали, я не сумасшедший! Юлик выбегает из квартиры, стремясь скрыться наконец от этих взволнованно-обеспокоенных взглядов друзей, что выводили из себя. В голове прокручивались собственные слова. Сколько раз он успел повторить их за последнее время? На небе скапливаются серые тучи. Юлик прибавляет шаг в надежде дойти до дома до того, как начнётся дождь. Сильный ветер пронизывает до костей. Парень запахивает расстегнутую куртку, но тело всё равно раз за разом пробирает дрожь. Он забегает в подъезд, поднимается по ступеням до двери своей квартиры. Гул в голове нарастает. Открыв дверь, он заходит внутрь, захлопывая её за собой. Опускается на пол прямо в прихожей, закрывая глаза. — Всё в порядке, я с тобой. Улыбка сама собой появляется на лице. В голове мелькает последняя мысль «а точно ли не сумасшедший?..». Сознание покидает тело. *** — Мама, познакомься с моим новым другом! — восклицает семилетний Юлик, забегая в дом после прогулки. — Его зовут Руслан! Мать как-то странно смотрит на него, после чего смеётся. — Милый, но тут же никого нет, — с нежностью в голосе отвечает она, потрепав его по голове. Юлий растеряно смотрит на пустое место рядом с собой, где только что стоял мальчик. Его сверстник. С растрепанными волосами, карими глазами и немного смущенной улыбкой. Странно, как он мог так быстро убежать? Мальчишка обещает маме вскоре познакомить её с Русланом, на что та отвечает лишь обеспокоенным взглядом. *** Руслан портит ему жизнь. Мешает нормально существовать. Так говорят они. Юлик терпеть не может ходить в больницы. Одноклассники странно косятся, когда он кричит матери в телефон, что больше не вернется в психушку. Руслан успокаивающе поглаживает по плечам, обещая всегда быть рядом. Онешко верит. Верит и перестаёт говорить кому-либо о Руслане. Мама больше не волнуется. Терапевты больше не мучают его. Руслан больше не исчезает. Юлику всё ещё немножечко страшно. *** Как же он жалеет, что доверился. Что решил, что эти люди способны его понять. Что они настоящие друзья. Нет. У него лишь один настоящий друг. Всё снова повторяется. Те же обманчиво-взволнованные лица, та же бесполезная забота. Когда они наконец поймут, что ему это не нужно? Всё, что ему нужно — понимание. Руслан шепчет ему на ухо, что они все мудаки. Юлик соглашается. Мама снова беспокоится за него из-за этих тварей, что позвонили ей, якобы беспокоясь. Онешко ненавидит их. Он блокирует все их номера и страницы в соц. сетях. Никому не открывает дверь. Руслан говорит, что он делает всё правильно. Он верит Руслану. *** Даша плачет. Юлик держится за горящую от удара щёку, опустив глаза, и не знает, что сказать. Даша тоже не понимает. Руслан стоит рядом с каменным лицом, беспристрастно наблюдая за ситуацией. Даша уходит, назвав его больным мудаком и хлопнув дверью. Юлик вздрагивает. Руслан говорит, что всё хорошо. Юлик впервые сомневается в его словах. *** Ему страшно. Страшно, страшно, страшно. — Почему никто тебя не видит? — спрашивает он у пустоты. — Никто, кроме меня? — Ты особенный, Юлик. Разве сам не понимаешь? Капли дождя бьют по подоконнику. В комнату задувает сильный ветер. По телу идут мурашки. — Я не хочу быть особенным, — шепчет Юлик. — Не хочу. Руслан обнимает его, успокаивая. Чужое тело не согревает. Юлик трясётся от холода. — Слишком поздно, — ласково проговаривает Руслан. Юлий проваливается в темноту. *** — Юлик… — в глаза бьёт яркий свет, но он не может зажмуриться. — Юлик! Очнись! Он приходит в себя в больничной палате. Совсем как тогда, десять лет назад. Тело сковывает страх. Он оглядывается по сторонам и замечает отсутствие Руслана. Что с ним сделали? Почему его нет? Юлик отказывается от таблеток. Отказывается от еды. Не хочет говорить с теми, кто приходит его навестить. Он слышит краем уха, что он безнадёжен. Плевать. Только бы отпустили. Только бы вернуться к Руслану. Он даёт обещание пить выписанные таблетки взамен на свободу. Конечно, он выбрасывает всю упаковку в ближайшую урну. Ему не нужно лечение. Он не сумасшедший. Спустя пару дней Руслан возвращается. Еле видимый, временами исчезающий, но возвращается. Онешко выдыхает. Обнимает его, кладя голову на плечо. Руслан обнимает в ответ. *** Юлик пьян. Его шатает из стороны в сторону. Он возвращается домой, когда улицы города погружены в темноту, чудом не нарвавшись на каких-нибудь гопников. Еле-еле попадает в квартиру. Хмыкает, видя осуждающий взгляд карих глаз. — Онешко, ты хоть когда-нибудь думаешь о тех, кто о тебе волнуется? — Решил стать моим голосом совести? Чувак, ты вообще моя галлюцинация, если верить им всем, — еле ворочая языком произносит Юлик, добираясь до кровати и падая на неё. — Не тебе читать мне нотации. Он отрубается, как только его голова касается подушки. Наутро Руслана в квартире нет. Есть только головная боль и чувство стыда. *** Юлик в ужасном состоянии. Он рыдает, свернувшись калачиком на постели. Его жутко ломает. Одиночество кажется невыносимым. Он чувствует, как кто-то подсаживается рядом. Тут же вскакивает, обнимая Руслана. Сбивчиво просит его никогда больше не уходить. Тревога медленно отступает, позволяя сделать вдох. За окном сверкает молния. Руслан молчит. Ждёт, пока Юлик окончательно успокоится и уснёт. — Я всегда буду с тобой. *** Ему так жарко. Ему никогда ещё не было так жарко. Казалось, холод поселился в его душе, но сейчас, именно сейчас, он исчез. Юлик отвечает на нескончаемые поцелуи, прижимается к чужому телу и не может понять, с чего это началось. Но было так приятно, что долго размышлять о чем-то не было абсолютно никакого желания. Руслан опрокидывает его на кровать, рычит, сжимает его запястья, не давая пошевелиться, кусает шею. Юлик может лишь стонать и тяжело дышать. Одежда разбросана по полу, а окно снова открыто. Но тем не менее, холода нет. Он вскрикивает, когда Руслан касается его члена, медленно проводя рукой по всей длине. Его руки прохладные. Не холодные. Освободившейся рукой Онешко медленно проводит по татуировкам, набитым на чужом предплечье. Ведёт по груди, ключицам, кладёт ладонь на затылок, притягивает к себе, целуя глубоко и чувственно. Они случайно задевают таблетки, привезенные его матерью, дорогие, импортные, и те рассыпаются по полу. Не имеет значения. Руслан оглаживает его бедра, и он вздрагивает. Смотрит на улыбку, появившуюся на чужих губах. Несмело улыбается сам. Выгибается в спине. Боль совсем не чувствуется. Тело заполняет наслаждение. Руслан двигается размеренно, ласкает его руками и губами, доводя до исступления. Слишком хорошо. Юлик кричит, находясь на пике наслаждения, и вдруг чувствует это. Холод, пронизывающий всё тело. Он вернулся. Руслан смотрит на него хищным взглядом. Он снова проваливается в бездну. «Всегда». *** Его нет. Его нигде нет. Больше нет. Ему тошно смотреть на все эти радостные лица. «Теперь ты здоров», — говорят они. Он не хочет. Не хочет быть здоровым, если это подразумевает то, что он никогда не увидит Руслана. Он снова бесцельно бродит по улицам в бесплодных попытках найти его. Это невозможно. Юлику тошно от самого себя. Он спускается в метро. Смотрит под ноги, не поднимая головы. Вокруг раздаются сотни голосов, некоторые, кажется, даже обращаются к нему, но он не замечает. Не хочет замечать. Вдруг в пёстрой толпе мелькает что-то знакомое. Онешко резко вскидывает голову, видя среди всех этих серых людей Руслана. Тот ухмыляется, глядя прямо ему в глаза, после чего разворачивается и уходит прочь. Юлик со всех ног бросается за ним, боясь не успеть, боясь снова потерять его. Руслан скрывается за поворотом, а он падает, споткнувшись обо что-то, больно ударяется коленями. Кто-то отчаянно кричит. Онешко хочет посмотреть, но не может. Уши закладывает, а в глаза бьёт резкий холодный свет. После наступает темнота. «Я всегда буду с тобой» теперь расшифровывается как «тебе от меня не избавиться».