(Не)сломленная

      Мун будто гниёт заживо, изнутри. Она ещё не совсем сломлена, но и не совсем решительна, чтобы использовать заклинание, подсказанное Эклипсой, и сомнения — чувства — кружат ей голову, путают в лабиринте мыслей и сбивают чёткий ритм её маленького сердца, в котором все никак не могут поделить место боль, страх, надежда и… Симпатия?       Нет, нет, нет. Мун — королева. Она больше не сахарная принцесса, пропитанная запахом лаванды. Её глаза потемнели, обрели стальной оттенок и видят мир совсем иначе, чем до. Совсем по-другому после.       Она всегда была против войн, мечтала о мире между монстрами и людьми и, в тайне от родителей, в тайне от всех и вся, вела странный неоднозначный роман, обещавший однажды перевернуть историю Мьюни. Сделать всех счастливей, воздать всем по справедливости их прегрешений. Так говорил Он, и Мун безоговорочно верила. Милая сахарная принцесса с огромными, лучезарно-голубыми глазами, отражающими безоблачное летнее небо. Верила каждому слову, смущалась от пристального ядовито-желтого взгляда, сжимала тонкими бледными пальцами Его, чешуйчатую жестковатую ладонь, и затаивала дыхание при каждом Его движении. Её маленькое сердечко билось так быстро, что готово было вырваться из груди вместе со всеми чувствами, переполнявшими его! Ах, как дрожали её плечи! Ах, как легко было упасть в пропасть светлых мечтаний!       Вот только её планы и мечты, оказывается, мало кого интересовали. Она была лишь принцессой, ребёнком для матери, не имевшей права принимать столь важные для их королевства решения. А для Него…       «Запасной план.»  — Прекрасный трофей. Девушка, из которой можно вырастить Великую Королеву мне под стать.       Он перебирал её волосы, жарко дышал в шею и не знал, что Мун старательно пытается не шевельнуться, не вскочить с желанием убежать куда подальше. Рассказать всё матери, отцу; придумать какую-нибудь историю о том, как она оказалась с Ним наедине, но всё так же ни в коем случае не дать понять, что она может что-то к Нему чувствовать. Но стоило оказаться дома, как все переживания отошли на задний план, а после… После Мун поняла, что уже опоздала с признаниями.       Сжав кулаки, уже-не-принцесса держит гордую осанку и смело отвечает на ядовито-жёлтый взгляд. Её маленькое дрожащее сердечко покрывается сталью, а разум стремительно стирает всё то хорошее, что ей довелось пережить рядом с Ящером.       Тоффи отряхивается, отпечатывает в памяти образ девушки и уходит, поражаясь иронии жизни.       Он совсем не понимал, когда сахарная, сломленная принцесса успела самостоятельно стать той самой Великой Королевой.