Холод, согревающий его

Утром Марк проснулся от противного звука будильника, который он сегодня ненавидел больше обычного. — Господи! Да замолчи ты уже! Лежа на кровати с закрытыми глазами и мыча, высказывал свои недовольства Марк, а так как будильник был чуточку выше, всю боль принимала на себя тумбочка. Но когда парень сильно наклонился от очередного мычания, ударился об неё головой, от злости резко приподнялся на кровати, и, выключив орущий будильник, посмотрел на время, которое показывало 9:13. — Твою мааать! Ну отлично, — уже направляясь в душ, ворчал Марк, потирая шишку на лбу, полученную в словесной борьбе с тумбочкой (и неважно, что она молчала). Зайдя в ванную и делая ещё шаг, он поскальзывается и падает на холодный кафель, где была разлита вода. — Джису! Опять воды налила! Нет, чтобы вытереть за собой! Айщщщ… — зашипел Марк от боли, потирая локоть, который уже сильно покраснел и пульсировал. — Ну супер! Давайте ещё руку сломаем! — аккуратно поднявшись и пытаясь удержать равновесие, предварительно показывая мокрому полу указательный палец, как бы намекая, что если он ещё раз упадёт, то полу не поздоровится, он встал под тёплый душ, который позволил ненадолго избавиться от противных мыслей. Но буквально через 5 минут спокойствия и молчания Марк начал орать не то, что на всю ванную комнату, а на весь дом. — ТВОЮ МАААААТЬ! КАНИКУЛЫ! Выйдя из ванной спустя 20 минут, он держал в руке сломанную полку, до этого висевшую на стене в душе. Да, видно сегодня не его день. «Ладно, с этим позже разберёмся», — глубоко выдохнув, подумал про себя Марк, оставив бедный предмет в гостиной.

***

Всё больше приближаясь к кухне, он начинает улавливать в воздухе запах корицы, сваренного кофе и оладьев. Всё плохое за утро сразу улетучилось, а в голове уже были мысли только о предстоящем вкусном завтраке. — Дорогой, что случилось? Ты так кричал. Я думала сходить посмотреть, что произошло, но твой отец строго наказал остаться, — к нему навстречу смеясь бежала мама с распростёртыми объятиями. — Дорин, оставь его, он уже взрослый, — сказал папа Туан, отмахиваясь рукой. — Слышала, мам? Всё, отпустиии, — пытаясь выпутаться из родительских объятий, говорил парень. — Реймонд! Чему ты его учишь? — расставив руки по бокам, возмущалась женщина, смотря на мужа и дуя губки. — Милая, оладья подгорают, — указывая на плиту и переводя тему, смеялся муж. И пока мама возилась с завтраком, Марк, осмотрев кухню, понял, что Джису нет, и решил спросить у отца, читавшего за столом утреннюю газету. — Пап, а где наша маленькая засранка? — с некоторой иронией произнёс Марк. — Она в школу пошла, у них сегодня подготовка к какому-то там празднику, — смеясь проговорил отец, но потом с секундой паузой добавил. — Стоп, а почему засранка? — Да потому что эта задница сегодня налила кучу воды на кафель, а убрать за собой не соизволила! — Ооо, ещё скажи мне, что грохнулся, — всё также смеясь, еле выговаривал Реймонд. И без лишних слов с недовольным лицом Марк показал тот самый локоть, который ушиб при падении в ванной. — Ого! Это ж надо! Эхее, ну ладно, ты же мужик, — уже более серьёзно проговорил отец, шлёпнув прям по самому больному месту на локте и продолжая угарать дальше. А уже через пару минут вернулась мама Туан с целой тарелкой горячих оладьев. — Давайте есть, пока горячие, — улыбаясь, сказала Дорин, после чего все принялись за еду.