Холод, согревающий его

За две недели, что они пробыли в Италии, они посетили столько разных мест, что самые первые Марк уже даже забыл. Ему казалось, он сможет отдохнуть. Нет, это, конечно, в своём роде отдых, но Марку не хватало сна, потому что все экскурсии начинались рано (около 7 утра). Надо было сначала долго ехать на автобусе, а потом ещё и там ходить по 3-4 часа, выслушивая нудные лекции, которых ему в школе и так было достаточно, ему не хватало моря, к которому он так рвался. Суджон очень активная и любит планировать чуть ли не каждую минуту, а Марку хотелось делать всё неторопливо, лениво, расслабленно. Он также надеялся больше времени провести с сестрой, отдавая ей всё свободное время, которого здесь предостаточно, но Джису постоянно пропадала в комнате детей, посвящая себя им. Естественно, Суджон с Донхуном были не против, так как, во-первых, они рады, что дети сдружились, а во-вторых, они тоже хотели побыть одни. Марк, конечно, расстраивался, но не показывал этого, пытаясь наслаждаться одиночеством, от которого он на самом деле пытался убежать. Даже сегодня, в свой последний день на море.

***

Чтобы отпраздновать хороший отдых и оставить больше приятных воспоминаний о лете, вся семья к вечеру решила устроить барбекю на пляже. Реймонд, Донхун и Марк занимались мясом, Суджон и Дорин устанавливали палатки, а Джису как всегда была с детьми. Они болтали, веселились, смеялись. Здесь не было никакого лицемерия, лжи, негатива, только нежность, тепло, уют. Марк любил всех этих людей и понимал, что вот те, кто будут с ним до конца, поддержат в любой ситуации. Посмотрев на луну, что сейчас освещала море, как и в его первый день, чуть правее он увидел небольшие скалы. У парня было ощущение, что он должен туда пойти, что он и сделал. Сев на камень, опустив ноги в воду и перенеся корпус назад, он просто смотрел вперёд, размышляя о том, что будет по приезде домой. Он пытался вспомнить каждую деталь в своей комнате, пытался вспомнить, в каком виде он оставил все свои дела, сделаны ли они полностью… Да, не помнил совершенно ничего, от этого грустно, но главное стыдно. За что? Наверное, за свою забывчивость… Его мысли прервали шаги Суджон, что решила присоединиться к своему племяннику. — О чём думаешь? — она присела, но довольно далеко, за что он был благодарен. Суджон всегда помнила про личное пространство, которое, особенно в такие моменты, было ценно. — Да так. Обо всём подряд, — он глубоко выдохнул и продолжил смотреть вдаль, куда тут же начала смотреть и Суджон. Наступило небольшое молчание. Оба слушали море. — Суджон… Ты счастлива? — Что за вопрос? — она выдала нервный смешок, но увидев Марка, что продолжал смотреть вперёд с серьёзным или даже скорее поникшим лицом, она решила ответить. — Конечно я счастлива, у меня есть сестра, вы с Джису, Донхун и дети. — Ну, да. Слушай, что такое любовь? Говорят, это самое крутое чувство, но что-то мне она радости не приносит… — он опустил свою голову. — Ну… Наверное, это когда тебе комфортно с этим человеком, а когда его нет рядом, тебе тоскливо, больно, когда ради этого человека ты готов на всё… В моём случае это Донхун. — А что насчёт первого опыта? — сейчас Марк очень осмелел, потому что в обычной обстановке он бы точно не задал такой вопрос, но сегодня, сейчас, он осмелел. Суджон не удивилась этому вопросу, она его даже как-то ждала, но всё равно начала потирать ладони от нервов. — Когда мы поженились, спустя несколько месяцев он начал хотеть детей. Я долго не могла забеременеть, и он злился на меня. Он отправил меня в больницу, там и выяснилось, что я не могу иметь детей, — Суджон говорила с большим трудом, что Марку было понятно. — Узнав это, он закатил скандал и, даже не пытаясь слушать, собрал свои вещи, ушёл, а позже подал на развод. Я правда его любила, но он меня видно нет… — она вытирала слёзы, а Марк внимательно слушал, пропуская через себя каждое слово. — Прошло время, и вот я встретила Донхуна, — она улыбнулась, а затем, посмотрев на Марка, как бы видя вопрос, продолжила. — Его жена ушла к другому, бросив на него детей. Нас познакомила общая коллега, которая знала ситуации обоих. Пообщавшись, мы поняли, что влюблены и идеально подходим друг другу: я не могу иметь детей, а он, как и я, разведён и уже имеет двух прекрасных ангелов. Он смог дать мне всё, а я могу отдавать ему лишь свою любовь. Это всё, что у меня есть… Вдруг опять повисла тишина. Марку не надо было ничего говорить, потому что сейчас Суджон смогла выговориться, она улыбалась. Море стало более шумным, будто пытаясь заглушить полнейшую тишину, футболку парня стал развивать лёгкий ветерок, а луна, кажется, стала сиять ярче. Марк сделал глубокий вдох. — Хочешь пойти со мною? В мой большой-большой океан. Мы там вместе будем купаться, Вместе лежать на волнах. Ночью лежать в палатке, Обнимаясь и грея друг друга. Слушать друг друга дыханье И понимать, что это всё, что нам нужно. Смотреть на яркие звёзды, Что с высоты улыбаются нам. Да, этот мир уже создан. И знаешь, что? Он бесконечен. У него нету конца. С тобой я засну, с тобой и проснусь. Ведь ты же останешься? Да? — Суджон сейчас внимательно смотрела на Марка, который сидел со спокойным лицом, но при этом сжимая руками футболку, пытаясь сдержать свои эмоции. — Нет? Тогда можно я просто к тебе прикоснусь. Чтобы запомнить, как ты ушёл навсегда. Я не могу тебя держать. Это будет просто нечестно. Теперь буду сам постель согревать, А ты теперь так неуместен. Не мучай, уходи. Это больше не наш океан. Теперь там будут другие купаться, Другие лежать на волнах. Я буду за ними смотреть И улыбаться им свысока. Они увидят, как я умею гореть, А ты уже не увидишь меня. — Ого… Сейчас? — Суджон даже не знала, что сказать. Марк смог лишь кивнуть на заданный вопрос, шмыгнув носом и вытирая мокрые щёки. — И кто же он? — придвинувшись вплотную и обняв Марка, спросила та. Парень очень удивился, что она отреагировала так просто, что она даже рассмеялась. — Думал, буду сейчас читать тебе лекции, что это неправильно? Знаешь, любовь… Её не выбирают. Она просто рождается. На самом деле, я даже рада, что ты смог настолько выделиться. Я с твоего рождения знала, что ты особенный, когда ещё увидела тебя в роддоме. Ты лежал с остальными новорождёнными, которые громко плакали, но только ты один улыбался, будто сиял, болтал своими ножками в кроватке, не обращал внимания на шум. — Подписываюсь под каждым словом! — из-за скалы, что закрывала весь вид на барбекю, показалась Дорин. — Мама? — от удивления Марк аж дёрнулся, а затем, чтобы удостовериться, правильно ли он понял, добавил. — Поясни. — Я за тебя, чтобы ни случилось. Все мы с тобой, — Дорин улыбнулась и через свою улыбку смогла передать всю нежность, искренность и заботу. Она понимала, что ему тяжело, и это важно для него, поэтому сказала лишь главное. И, пожалуй, это то, что заставило сына просиять. Он резко встал спиной к линии горизонта, расставив руки в стороны, и просто упал назад, в воду, продолжив плыть. Его поддержали близкие люди. Чего ещё надо? Наверное, того, из-за кого Марк попал в такую ситуацию. Сегодня парень поставил галочку — отдых прошёл на 200 баллов, и можно возвращаться в свой дом с новыми силами, всё переосмыслив и посмотрев под другим углом. — Прощай, прекрасный остров Искья! — проговорил Марк, уже сидя в самолёте и готовясь ко взлёту.