fatty

      Пришедший на их встречу в спортзал Чимин поверг Юнги в шок. Если раньше он думал, что он за месяц скинет при упорных тренировках и правильном питании, которое прописал ему он сам, ну, максимум, килограмм десять, то когда на весах был разительный результат с изначальным, а на их журнале взвешивания было -30, то его охватила безмолвная паника за своего клиента.       Добиться такого результата за месяц было просто невозможно правильными диетами и упражнениями, специально рассчитанными для его тела. Только если мучить себя голодовками, сидеть на питьевой диете и изнурять своё тело многочасовыми тренировками.       Мин сам заметил странное состояние Пака: немного осунувшийся, с тёмными кругами под глазами, постоянно делающий всё для того, чтобы как можно больше нагружать себя физической работой в спортзале, несмотря на возмущения своего тренера, который понимал, что это слишком для тела совсем невинного Чимина, который даже самые элементарные и базовые упражнения, которое могут сделать годовалые дети, выполнял с огромными усилиями, а через месяц вдруг так стал яростно бороться за свою фигуру.       Когда их очередная тренировка закончилась, и парень, весь потный, со слезами на глазах от той боли, которая окутывала его тело, не переставая вот уже как месяц из-за слишком большой нагрузки на неподготовленное тело, собирался пойти в душ, по пути выпивая половину воды из двухлитровой бутылки, чтобы хоть как-то уменьшить чувство пустоты и голода в своём невероятно растянутом желудке. Однако его внезапно остановила бледная, словно фарфор, рука его возлюбленного, который с яростью смотрел на него, и Чимин не знает, что вызвало такую реакцию у Юнги, ведь он выполнял всё так, как он велел, учил и даже делал больше установленной нормы.       А Мин винил себя, что отлучился на месяц по важным делам и ему пришлось уехать по работе в другой город, и теперь, когда он приезжает и уже ждёт немного похудевшего и пришедшего в норму Пака, тут он видит это. Неконтролируемая злоба обрушивается на мужчину и давит на него огромным комом, будто бы яростно приговаривая ему тихо на ушко, чтобы только он мог это слышать: «Это всё ты виноват, что он сейчас в таком состоянии, что он так исхудал и можно увидеть то, как он валится с ног от недостатка нужных веществ и углеводов в своём теле, которые должны вырабатывать энергию для дальнейшей его жизнедеятельности, но, если организм его их не получает, начинает сжигать его собственные жиры». Это, конечно, очень хорошо в похудении и избавлении от ненужных лишних килограммов, но неужели этот мальчишка действительно не понимает, какой вред он наносит своему организму и желудку, который он может угробить в любой момент.       Быстро найдя его, идущего в сторону душевой комнаты, он стремительно настигает парнишку и смотрит на него с яростью. С яростью на самого себя, что не предупредил и не объяснил, чем чреваты такие вот выходки человека, сидящего на таких экстремальных диетах и сжигающего огромное количество калорий, которые организм просто не получает из питания и убивает сам себя.       Видя этот страх в глазах напротив, трясущиеся в его собственных мужских крепких руках руки мальчишки и подрагивающие пухлые, немного сероватые губы, фитнес-тренер немного успокаивается и теперь уже без владеющей им в тот момент злобы смотрит на Чимина. Запуганного маленького мальчишку, у которого нет даже друзей, которые могут его поддержать. Ещё в первую их встречу Юнги заметил, что Пак всегда ходит один, слушая свою музыку в беленьких наушниках от Xiaomi. Один раз, мельком, он увидел, как клиент заходит в свои контакты и там был лишь один номер, подписанный как «Мать», что тоже весьма напрягло его, ведь так, как он подписал свою родительницу, довольно резко и грубо.       «Они в плохих отношениях». И не мудрено, собственно. Часто родители сами доводят детей до такого состояния ожирения, считая это милым и продолжая гробить здоровье своей кровинушки, а кто-то не переносит и ненавидит таких людей. Скорее всего, мать Чимина относится ко второму типу родителей, что весьма огорчает мужчину и заставляет нести его ещё более тяжёлый груз ответственности на своих плечах, ведь он, по сути, единственный, кто сейчас общается с парнем, не считая Хосока, что заменял Мина целый месяц на работе и был тренером для Пака. Чона хотелось отругать за то, что не сказал ему о том, что происходит с Минни, а просто закрыл на это глаза.       Тихо выдыхая, он открывает свои немного маленькие, но пухловатые и красивые губы, пытаясь говорить как можно нежнее и спокойнее:       — Нам нужно срочно с тобой обсудить последствия твоей питьевой диеты.

***

      После того, как Пак отправился в душ прошло полчаса и, переодевшись в чистую одежду, он направился к Юнги, который, отпустив его в душ после шокирующих слов, сказал, что будет ждать его у входа.       Парень чувствует себя виновато перед тренером, ведь подставляет его и не хочет, чтобы у такого замечательного человека, как считает сам Чимин, и фитнес-тренера, были проблемы из-за таких отчаянных людей, как Пак Чимин, желающий поскорее воплотить созданный в голове образ в реальность. Просто представляя себя худым, красивым, когда на его теле нет ни капли жира и на его лице отображается эта болезненная худоба, он чувствует, что это его мечта, это его всё, и он будет бороться, чтобы воплотить желанный образ в жизнь. Хочется видеть не пухлые руки и пальчики, а худые кисти рук, сквозь кожу которых отчётливо видны вены, струящиеся красивым вальсом в его теле под бледной тонкой кожей.       Выходя на улицу, он замечает ожидающего его Юнги и направляется прямиком к нему, чувствуя, как трясутся его поджилки на пальцах и старается унять свою тревогу, разбушевавшуюся внутри него целым пожаром: беспокойство и страх не даёт покоя. Кожа на ключице внезапно начинает зудеть, краснеть и болеть.       «Неужели скоро появится имя моего соулмейта?» мнимая надежда на то, что его соулмейтом мог бы стать Мин Юнги, кубарём проскальзывает в его мыслях, и Пак не может её игнорировать, прекрасно зная, что такому, как он, никогда не суждено быть вместе с Мин Юнги. Он красивый, в хорошей форме, уж намного в лучшей, чем Чимин, и парень действительно пытается скрыть горечь и слёзы от реальности, что вгрызается в него своими острыми клыками, раня, и, не давая опомниться, снова наносит удар, слабее, но в самое больное место, которое только можно затронуть в теле и душе парнишки.       У тренера, скорее всего, уже есть его соулмейт, они вместе и счастливы. С чего бы это Паку надеяться на такого счастливого, для него, стечения обстоятельств, как иметь отношения с тем, кого он превозносит в Боги, кого он боготворит, ненавидит и любит с каждым днём и вздохом всё больше и больше.       Сглатывая тугой ком в горле, он подходит к тренеру, сидящему на лавочке и спокойно попивающего свой любимый американо в стаканчике, и Чимин действительно мечтает о такой возможности, как фотографировать сразу в память, в настоящем времени, лишь смотря и давая сигнал о съёмке в мыслях, а всё запечатлённое будет в точности как картинка, которую он видел собственными глазами. Потому что Мин выглядит так правильно, сидящий рядом с парнем, так атмосферно и уютно, что Пак не может сдержать улыбки.       Он счастлив. Действительно, счастлив в этот момент, в эту секунду. И как было бы хорошо, чтобы эти счастливые моменты никогда не заканчивались и их можно было бы воспроизводить вновь и вновь в своей памяти, погружаясь в те старые, а может и свежие воспоминания с запахом счастья и привкусом свободы с новой жизнью. Шатен, видя счастливого парня, не может сдержать улыбки. Всё же этот парень — чудо, невиданное светом; распознать все его прелести может лишь он — Мин Юнги, и это невероятно тешит его самолюбие. Не хочется портить такой прекрасный момент, поэтому он лишь легко на выдохе произносит:       — Питайся правильно, Чимини, завязывай с такими экстремальными и опасными диетами, они вызывают очень много негативных последствий, — Мин смотрит нежным взглядом на юношу и улыбается своей невероятно милой улыбкой, показывая бледно-розовые десна.       Чимин в это время кивает, как болванчик, и не может не улыбаться в этот момент.       — Знаешь, — внезапно говорит Минни, вдыхая холодный морозный воздух, — я никогда не стремился заводить друзей. Не знаю почему, — слегка пожимает плечами, грустно улыбаясь.       — Ну на это же должна быть какая-то причина, — мужчина смотрит прямо Паку в глаза, и тот, не выдерживая их зрительной связи, разрывает её, слегка краснея и мило улыбаясь, смотря куда-то в тело Юнги, только лишь не на лицо. Оно, несомненно, прекрасно, в нём нет никаких изъянов, но то, каким взглядом на него он смотрит, заставляет его надеяться, что когда-нибудь он всё же почувствует горячие прикосновения его рук к его разгорячённому телу. Краска с новой силой заливает лицо Чимина от собственных мыслей, от которых он не может избавиться, глядя на эти божественные руки, увитые узорчатыми венами, которые так выделяются на его руках, что парень не может оторвать от них взгляд: вены на белоснежной коже приковывают всё внимание к себе, заставляя думать о том, что могли бы эти сильные руки сотворить с ним и его телом, полностью находящемся в абсолютной власти мужчины.       «Боже, Пак Чимин, что за мысли? Утихомирь себя и своё тело, ты же сильный, ты сможешь».       — Я… — жадно глотая так необходимый ему сейчас воздух, он еле проговаривает нужные слова и пытается построить из них предложение, чтобы было понятно всю суть, ибо набор слов, всплывающий в голове, не отгадать никому и, что они означают, не понимает даже Пак.       — Я просто люблю тишину, умиротворение и спокойствие. Мне нравится читать и погружаться в мир книги и фантазии, а с другими людьми я не могу насладиться спокойствием, так как они меня отвлекают и напрягают своим присутствием, — облизывая мокрым языком свои пухлые губы, он замечает, что тоже самое только что проделал и его тренер, следящий за каждым его движением.       «Что он делает?» — невразумительные и даже абсурдные мысли врезаются ему в подкорку сознания, и он не может просто смотреть на то, как же сексуально язычок Мина облизывает губы. Пак готов боготворить каждый сантиметр его тела, которое он так любит и ненавидит одновременно. В самых мокрых снах он видит его, его руки, его тело, голос. Всего его.       Этот прекрасный хён завладел полностью его сознанием и, как бы Чимин не пытался найти выход, он не может. Лишь слабо оглядывается назад и как можно скорее возвращается обратно.       Они счастливы.       Сейчас всё вокруг них такое уютное, атмосферное, что, сделай ты один неверный шаг, движение, ты всё испортишь.       — Я действительно любил читать, но так как и у меня были проблемы с весом, — признался тренер, — я начал ненавидеть себя и своё тело. Поэтому решил заниматься спортом, фитнесом и чтобы к следующему учебному году все просто потеряли свои челюсти на полу от того, насколько я изменился.       Ностальгия ключом бьёт в голову, заставляя в голове всплывать те кадры, которые он так ненавидел в своей жизни. Над ним никто не издевался, не унижал, не гнобил, но лишние проблемы для себя в виде ещё больше разжиревшего себя в будущем Мин не хотел и стал бороться за своё тело.       Поворачивая голову в сторону Пака и смотря на него блестящими глазами, хён спросил его с ноткой тревоги:       — Неужели тебе так нравится сидеть на голодовках? — мучительный взгляд ожидания врезается в его стан и никак не покидает его, пока он не ответит на интересующий Юнги вопрос.       — Я… Я просто понял, что я не зависим от еды, что могу без неё прожить, она мной не управляет, я просто сам создавал себе все эти иллюзии, что без еды не смогу. Мне нравится ощущение пустоты в своём теле. Если раньше я мог просто ощущать чувство голода, то, на самом деле, это жажда. Мой организм странно устроен. Я даже не столько рад сброшенным килограммам, сколько тому, что я не зависим от еды. Это странно? — смотрит на шатена в ожидании, тот лишь поджимает губы и обдумывает.       — Это не странно, ты просто в какой-то мере почувствовал свободу. Все любят свободу и это ощущение, но только у тебя оно от того, что ты не питаешься. Это нужно организму, Чимини, делай выход из диеты. Это не дело. Пусть немного притупит твой процесс преображения, но зато у тебя не будет никаких проблем. Хорошо? — парень не может смотреть на эту мягкую нежную улыбку тренера. Она все эмоции усиливает и заставляет чувствовать бабочек внутри живота.