Совет да любовь

      Яркое солнце светило высоко в голубых небесах. И ни облачка не закрывало этих жарких лучей. Было самое начало лета, и сама Природа полнилась красками. Зелёными, белыми, желтыми и многими другими. Всюду была светлая красота.       И в этом небольшом городишке, что находился в устье речушки, всё было украшено красками: цветов, разноцветных лент, красивых платьев женщин и расшитых рубашек мужчин. Слышались песни и музыка, смех и разговоры. Казалось, что весь город столпился сегодня здесь, у входа в каменную церковь с небольшой колокольней на крыше. И сегодня был радостный день. День, когда единственный сын главы города наконец-то женился. И в жёны он выбрал самую младшую из пяти дочерей самого богатого из местных купцов. Достойный выбор для сына достойного человека. Так все считали. И хотя девушке едва исполнилось шестнадцать, а её будущий муж был на добрый десяток лет её старше, это не мешало лицам молодожёнов светиться от счастья.       И вот, невеста наряжалась в платье в небольшой пристройке у церкви. Вокруг неё кружили старшие сёстры, подружки и кумушки. Матушка причитала сбоку у столика, натирая тряпицей уже раз в десятый изящную диадему, что скоро украсит головку её младшей дочери. И молоденькая девчушка всё крутилась перед высоким зеркалом, что приволокли из их дома, а уже туда его привёз батюшка из столицы. Признак знатности и богатства. Как раз подходил к статусу их семьи.       Вдруг, скрипнула дверь позади, и в комнату практически вплыла ещё одна девушка. Платье на ней было не броское, но идеально подчёркивало изгибы её изящного тела. Из украшений был лишь небольшой кулончик на шее да пара тонких колечек мелькали на её ладонях. Но в глаза бросались её волосы: длинные, алые, словно свежепролитая кровь. Они были заплетены в небрежную косу и лежали на узком плечике. Выглядело скромно, но при этом сама девушка скромной не казалась. Может, всё дело в её взгляде? Надменном, спокойном и властном. Она точно знала, чего хотела от этой жизни и людей, что окружают её.       — Ах, леди Эрза! — воскликнула невеста, заметив новоприбывшую в отражении в зеркале. Обернулась и, спрыгнув с невысокой скамейки, подбежала к ней. — Я так рада, что вы всё же остались на мою свадьбу! Я так вам благодарна! Если бы не вы…!       — Да, девочка моя, я знаю, тише, — улыбается Эрза, придержав ладонями локоточки девушки, что сразу бросилась на неё с объятьями. — Я заглянула ненадолго, чтобы убедиться, что всё в порядке.       И Эрза переводит взгляд за спину невесты. Но смотрит ни на её сестёр, подружек или мать. Нет, на что-то иное, что видела только она одна. И кумушки шепчутся, глядя на них, но Эрза явно не настроена была сегодня учить сплетниц держать язык за зубами. О чём она вообще думала в этот момент, сказать было сложно. Лицо непроницаемо, словно маска. Но похоже, что кое-кого это совсем не заботило.       — Всё просто замечательно, леди Эрза! — восклицает невеста, порываясь вновь прижаться к пышной груди девушки напротив. Но та мягко её отстраняет:       — Ну и славно. Тогда я пойду, буду ждать тебя вместе со всеми. И да, платье просто чудное.       — Спасибо, — отвечает смущаясь невеста и краснея. Ей и самой нравилось. Да уж, портниха постаралась на славу.       Вскоре, Эрза покидает душноватую комнатку, но не заходит в общий зал внутри церкви, а идёт в другую сторону. По узкому коридорчику, вдоль каменной стены. Этот путь вывел её к небольшой беседке, что пряталась в глубине сада, который высадили за церковью. Красивое место. И очень тихое. Здесь всегда приятно было уединиться и подумать о своём. И Эрза заходит в беседку, кладёт ладошки на каменные перила, облокачиваясь, смотрит в кроны деревьев, сквозь которые то и дело прорывались лучи солнца. Снисходительная улыбка с её лица спала, ещё когда она вышла из комнаты невесты. Она была спокойна, но совсем не радостна. С чего бы это ей радоваться?       — Всё просто замечательно… — вдруг еле слышно бормочет девушка. Тихо вздыхает и облокачивается плечом о ближайшую колонну, покрытую мелкими трещинками. — Так наивно… И так глупо. Ладно бы по любви женились, но нет ведь… Ну, эта дурёха может и любит, но вот жених… У него только две страсти: выпивка и шлюхи. А сейчас все эти глупцы и правда верят, что у них тут любовь на века. Ага, размечтались. И никто в упор не видит, что взгляд у жениха пустой да безжизненный.       — Люди редко смотрят друг другу в глаза. Особенно, когда рядом столько бесплатной выпивки и яств, — вдруг раздался сбоку мужской голос. И Эрза усмехается:       — Это уж точно. Плевать они хотели на «счастье» этих молодожёнов. Им бы пузо набить да напиться по-скорее. И эта дурёха тоже хороша: думает, что своими силами изменила этого распутного бабника и пьяницу. Нет у неё никаких сил. Были бы, не пришла бы ко мне.       — Шепчутся, что она его околдовала.       — Забавно. Колдовала только я, а она лишь глазёнками хлопала в стороне. Мало в ней ума для истинной магии. Хотя… Плевать. Всё равно, сегодня всё закончится для них. Она просила лишь о любви с его стороны. О женитьбе речи не было. Теперь сама пусть расплачивается за ошибку.       — Мегера Отринутая…       — Да. Крайне мстительный и завистливый призрак, ставший демоном. На её свадьбу никто не пришёл. Даже жених. И она не простила никого. Хотя, стоит признать, что она весьма необычный демон. Она бескорыстно помогает каждой влюблённой девушке найти любовь в объятьях любого из мужчин. И будет оберегать до конца жизни, находясь рядом. Правда, ровно до того момента, пока девушка не оденет подвенечное платье. О, Мегера ненавидит всё, что связано со свадьбой. Она будет в ярости, когда увидит свою подопечную в фате, стоящей у алтаря. Ведь, в своё время, её никто к алтарю так и не привёл…       — И конечно, ты не предупредила о подобном?       — С чего бы мне это делать? Я свою часть сделки выполнила: дурёха просила о любви — пожалуйста, жених ею одержим ровно так же, как и выпивкой и распутством в прошлом. Всё, что произойдёт дальше, уже не моё дело.       — И даже ни капли не жаль?       — Что это с тобой? С каких пор ты стал жалеть простых людей, Джерар?       И ведьма оборачивается к молодому мужчине, что всё это время сидел рядом с ней на невысокой каменной скамье, вытянув ноги и откинувшись на перила позади. Он усмехается и пожимает плечами:       — Настроение хорошее.       — Последний раз, когда у тебя было хорошее настроение, сразу три крупных деревни отравились от невидимого ядовитого тумана. Все переполошились, думали, что опять чума началась.       — Эм… Очень хорошее, — кажется, даже смутился Джерар и потёр затылок ладонью. Потом вновь откинулся назад, глядя на мелькающее солнце меж крон деревьев. — Мы… Подождём тут, пока всё закончится?       — А чего нам ждать? И лучше держаться подальше от того места, где будет бушевать Мегера.       — Ох, да брось, дальше церкви она не пойдёт, а мне нужно собрать ингредиенты. Невеста вроде бы невинна, так?       — Ну… Была, во всяком случае, когда ритуал проводили. А что?       — Кровь невинной невесты, умершей пред алтарём в день своей свадьбы. Как думаешь, часто мне такое удаётся достать, не замарав самому руки?       — Ладно, — отозвалась Эрза, сложив руки на груди. — Давай подождём. И может принесёшь тогда нам какой-нибудь закуски и вина по-лучше?       — Решила покомандовать мной? — приподнял бровь Джерар, не собираясь вставать со скамьи.       — Нет, — улыбнулась мягко девушка и скользнула ладошкой по щеке мужчины, — лишь попросила. Я могла бы и сама, но разве ты хочешь, чтобы эти полупьяные мужланы пялились на меня?       — Нет, — после короткой паузы отвечает Джерар и встаёт со скамьи.       Эрза улыбается ему, а колдун, проходя за её спиной, вдруг прильнул губами к открытой тонкой шейке. Девушка зарывается пальцами в мягкие синие волосы, а другой ладонью гладит мужскую руку, что обвила её талию. Поднявшись выше губами, Джерар чмокает ведьму в щёку и выходит из беседки. Вскоре он исчезает среди деревьев, а Эрза остаётся на месте. Смотрит вверх, на мелькающие меж древесных крон солнечные лучи. И улыбка касается её губ. В этот раз, настоящая улыбка. Девушка фыркает, прикрыв личико ладонью. Кажется, хорошее настроение одного конкретного колдуна весьма заразительно. И она расслабляется, вдыхает полной грудью воздух, пропитанный сладковатым запахом цветов.       Всё было просто замечательно…

* * *

      Солнце уже начало клониться к горизонту. Откуда-то налетели тучи и практически перекрыли собою небо, ускорив приближение сумерек. Порой, у самого горизонта лучам солнца всё же удавалось прорваться сквозь плотную пелену, и тогда мир окрашивался тёплым красновато-оранжевым цветом. Но эта церковь стояла будто бы в тени. Мрачная и тихая. Двери её были закрыты, а изнутри не доносилось ни звука.       Вдруг в безмолвии раздаются шаги, и двое подходят к высоким дверям. Раздаётся громкий скрип створок, и предсумеречный ветер врывается внутрь душного помещения, колыша украшения из белых лент и цветов и разгоняя металлическо-сладковатый запах, повисший в воздухе.       Эрза и Джерар идут меж рядов церковных лавок, совершенно не обращая внимания на лежащие повсюду трупы и лужи крови. Девушка только придерживала руками подол длинного платья, чтобы не запачкать. Не хотелось бы так быстро от него избавляться, ведь оно весьма понравилось ей. Двое проходят через всё длинное помещение и останавливаются у алтаря. Джерар присаживается, доставая из внутреннего кармана подготовленные заранее скляночки из тёмного стекла, а Эрза оглядывается. Да уж, озлобленный демон тут на славу повеселился.       Жертвами стали абсолютно все. Каждый из гостей, что присутствовал на церемонии, был мёртв. Но досталось больше жениху с невестой и священнику. Те, без кого свадьба бы не состоялась. Священник был «насажен» на статую Святой девы Марии: сложенные в молитвенном жесте мраморные руки виднелись через пробитую насквозь грудь престарелого мужчины. Вся его белая ряса потемнела от крови, и бледные ладони безвольно висели вдоль туловища. Неудачливый жених лежал внизу пары ступенек, которые вели к алтарю. Голова его была неестественно повёрнута назад, рот раскрыт, а зрачки закатились вверх. Руки и ноги вывернуты под невероятным углом, а светлая рубаха залита кровью. И наконец, невеста была у самого алтаря. Похоже, что Мегера прошлась по ней знатно: миловидное личико не возможно было различить в кровавом месиве, белое платье залито красным, а вся грудь исполосована будто длинными и острыми когтями. Казалось, словно кто-то целенаправленно пытался ей сердце выцарапать. И всё это кровавое пиршество совсем не пугало ни Эрзу, стоящую у алтаря, ни Джерара, присевшего рядом с глупой дурёхой, что не догадалась оговорить все тонкости со случайно проезжавшей мимо их городка ведьмой. Обладая должной хитростью и умением правильно формулировать желания, даже с Дьяволом можно заключить выгодную сделку и сохранить при этом душу. Но дано это далеко не каждому…       — Я никогда этого не пойму, — вдруг бормочет Эрза, скользя взглядом по толпе мёртвых гостей.       — Чего? — подал голос Джерар, склонившись над трупом невесты. Платье её задралось, и были видные белые и чуть пухловатые ножки в милых чулочках.       — Этого нелепого стремления каждой женщины скорее выйти замуж. С самого детства мечтают. Почему они считают замужество победой, если это поражение? Они проигрывают свою свободу, независимость, свои тела и самих себя. Меняют на что? На участь вечной кухарки, няньки и подстилки для мужика, что уже через год начнёт ноги об неё обтирать? Они мечтают стать собственностью? Безропотной мебелью и источником постельных утех?       — Девочки с рождения являются собственностью, — вдруг поддержал диалог Джерар, откупоривая следующую тёмную склянку. — Они собственность родителей. Потом у них всего лишь меняется владелец. Так принято у обычных людей. Причём во всех слоях, как у знати, так и простого люда.       — Я этого не понимаю…       — Немудрено. Ты ведь дочь ведьмы и с детства росла как ведьма. Тебе никто не говорил, что ты обязана за своё содержание кому-то.       — Ещё бы я была обязана, — усмехается Эрза, сложив руки на груди. — Она бросила меня, как только проявились первые признаки моего становления женщиной. Больше я её и не видела никогда. И всё же… Похоже, это и правда немыслимо для такой, как я. Повесить на себя ярмо, стать подневольной прислугой, следовать ограничениям и правилам и не иметь своего права голоса… Всё это слишком, даже для оплаты содержания родителям или кому-нибудь ещё.       — А может они просто боятся одиночества? — произносит тихо Джерар, поднимаясь и пряча склянки во внутреннем кармане.       — Уж лучше умереть в одиночестве, чем позволить загнобить себя… Этому. — И Эрза ткнула носочком туфельки в «вывернутого» жениха. — Пьяница и бабник. А потом? Дебошир и изменник. И никакая магия этого не исправит. Даже если всё кажется идеальным, это будет лишь иллюзией. И истинна здесь лишь одна: брак — это всегда…       И вдруг Эрза, обернувшись, замирает и резко замолкает. В недоумении и лёгком шоке она смотрит на колдуна перед собой. Точнее, на то, что он держал в своей руке перед ней. Колечко. Тонкое, слегка ребристое из-за узора, без камней, но это очевидно была ручная и очень искусная работа.       — Всегда что? — с улыбкой спрашивает Джерар. — Договаривай уже.       — …Глупость… — чуть ли не шепчет Эрза, переводя недоумевающий взгляд с лица мужчины на кольцо. Она определённо не понимала этого странного жеста.       — Ну что ж, — вздыхает колдун, подходит ближе и аккуратно берёт ладошку девушки в свою руку, — стало быть, я не так уж и умён, как думал раньше. Наоборот, ужасно глуп, раз собрался всё же сделать это.       — Сделать… Что?.. — тихо произносит Эрза, не отводя взгляда от совершенно спокойного лица Джерара.       — Сделать тебя своей женой.       — Н-Но… Почему?..       — Ну, думаю в следующий раз случая не представится. И мы ведь в церкви? На свадебной церемонии, пусть и не по задуманному тут всё пошло, но это же мелочи? Так что всё почти официально.       — Н-Нет, не то, — замотала головой ещё пока плохо понимающая девушка. — Ты же слышал… Ты знаешь. Я не подхожу для такого.       — Почему это?       — Я — ведьма.       — И что? — усмехается Джерар. — А я колдун. Думаю, мы друг друга стоим.       — Но с чего ты взял, что я соглашусь?       — А я и не уверен в этом. Но знаешь, за те семь лет, что мы вместе путешествуем по миру, ты всего лишь трижды собиралась меня убить. И мне кажется, что это хороший знак. — И мужчина улыбается. — Ты хочешь, чтобы я был рядом. Даже если сама себе в этом не признаёшься. Видимо, ты и правда меня любишь.       — Но я же собиралась тебя убить, — попыталась возразить Эрза, но Джерар улыбается ещё шире:       — Вот именно, что только собиралась. Ты достаточно сильна и умна, чтобы довести такое до конца. А я достаточно много раз был совершенно открыт и беззащитен перед тобой. И ты ни разу не воспользовалась моей уязвимостью. Если ты и делала что-то, например, пыталась отравить, то всегда выбирала момент, когда я был сосредоточен и собран. Когда я всё держал под контролем, ты позволяла себе немного баловства. И это скорее очаровательно, чем пугающе.       — Ты… Безумец… — выдыхает ведьма. Она и правда растерялась. Не понимала, что должна сделать. Её голову и сердце заполнили множество противоречий.       — Я знаю, — фыркает мужчина. — Ты не первая, кто говорит мне это. И теперь, я точно знаю, что ты не приемлешь в браке. Хотя я и не собирался делать из тебя свою кухарку или прачку. Со своей магией я хоть короля могу заставить стирать мои штаны и чистить языком сапоги. Ты — иное. Ты совершенно иное, Эрза. И ты знаешь, я не совершаю больше глупых и необдуманных поступков. Если я что-то делаю, значит я потратил достаточно времени, чтобы всё обдумать. И я долго думал над этим. Думал и наблюдал почти семь лет. И знаешь, что я понял?       — Что? — почти шепчет Эрза, не отрываясь глядя в тёмные глаза колдуна.       — Что я не устал. От тебя, от твоих шалостей, от наших ночей. Мне ни разу не было скучно, каждый день — и что-то новое. Неизведанное. Ты — словно сама загадка. И я не устану искать ответы. Ты гораздо интересней того бредового шифра, что мне дал Чёрный Колдун.       — Мне порадоваться?       — Если хочешь, — пожал плечами Джерар. — И я понимаю, кто ты. Ты — ведьма, создание свободолюбивое, независимое. Прекрасное и настолько же опасное. И я не собираюсь тебя ограничивать. Не считай это кольцо своим ярмом. Это просто… Возможность хоть иногда называть тебя своей женой, а не просто любовницей или напарницей.       — Всякий мужчина будет несчастен в браке с ведьмой… — произносит Эрза, словно цитируя кого-то или что-то.       — Но я не всякий, — спокойно возражает Джерар, крепче сжимая пальчики девушки. — Принято так, что женщины всегда слабые. Но сильная женщина — это и есть ведьма. И любой мужчина, что сильный при слабой женщине, становится слабаком при ведьме. Она просто задушит его своей магией, своей силой. Но… Я — колдун. Я десятикратно превосхожу любого из обычных мужчин, если не больше. И дело не в силе тела, а сознания и духа. И всякая обычная женщина — это лишь пустое для меня, что-то скучное, предсказуемое, не слабое, а просто ничтожное. А вот ведьма, опытная, сильная, такая, как ты, это совсем другое. Это то, что может пробудить мой интерес. Заставит меня… Чувствовать. Но не скуку. Злость. Ревность. Страсть. Желание. Абсолютно всё, к чему я, как колдун, должен быть беспристрастен, но как мужчина не могу отринуть. И всё это я правда стал вновь чувствовать. И буду чувствовать до тех пор, пока ты рядом.       — Это… — вновь выдохнула Эрза, прикрыв на пару мгновений глаза. — Самое странное признание в любви, что я когда-либо слышала. А слышала я много. Даже за сегодня успела пару услыхать от мужиков из числа гостей.       — Оу. Что ж, тогда это даже хорошо, что они все мертвы. Не придётся пачкать руки.       — Так ты ревнуешь?       — Да. И теперь я хочу делать это вполне обосновано. Как твой муж. Ты же не против?       — Полагаю, мой ответ не потребуется, — протянула Эрза, наблюдая, как мужская ладонь надевает на её безымянный пальчик тонкое колечко. Джерар тихо хмыкает:       — Ты можешь его озвучить, конечно. Но раз я всё ещё стою на ногах, то полагаю, что это согласие.       — Мне не нравится, когда ты читаешь мои мысли.       — Я никогда не читал твои мысли. Ты думаешь слишком хаотично, а твоё мышление непредсказуемо. Это сложновато для моего восприятия.       — Значит, ты пытался это сделать?       — А ты бы не попыталась, если бы могла? И потом, ты же гадала на меня и на моё прошлое.       — Хм… Ладно, подловил.       И наконец, Эрза смотрит в глаза Джерара и улыбается. Широко, нежно и счастливо. Не думала она никогда, что одно простенькое колечко на пальце может сделать её настолько радостной. И при этом она совсем не ставила себя в один ряд с теми дурами, что бегут под венец. Нет, ведь её муж — не пьяница и не бабник. Он — колдун. А это гораздо лучше самого короля.       — В болезни и в здравии, или как там было?.. — бормочет Джерар. Незаметно он взмахивает ладонью, и фата, что лежала на полу, словно ветром поднимается и опускается прямо к нему в руки. Ещё один лёгкий взмах, и полупрозрачная ткань опускается на алые, уже распущенные волосы Эрзы. Та недоуменно приподнимает края холодной фаты, заляпанной красными капельками крови.       — Это же вроде символ невинности и чистоты. А я ведьма с рождения. Во мне никогда не было ни чистоты, ни невинности, — произносит девушка, вновь поднимая взгляд на своего новоиспечённого супруга.       — Тебе они и не подходят, — улыбается в ответ колдун. — Твоё воплощение — это страсть и опасность. И эта фата… В кровавых каплях, прямо как цвет твоих волос. И это самое прекрасное, что я когда-либо видел.       И мужские ладони касаются женского личика. Пальцы оглаживают светлую кожу, нежно, но уверено. И Эрза закрывает глаза, доверяя полностью, не прячась за стеной, как от всего мира. Чувствует тёплое дыхание на лице, и следом поцелуй. Сначала такой мягкий, невесомый, но вскоре он становится более страстным, требовательным, властным. И она не сопротивляется, но и не подчиняется. Она позволяет этим губам так себя целовать, и сама целует в ответ, цепляясь за широкие плечи пальцами, зарываясь ими в мягкие волосы и сжимая пряди.       Двое целуются, стоя посреди церкви, укрытой тишиной, в окружении мертвецов. Под их ногами цветы и лужи крови, а над головами — окровавленная статуя Святой Девы с остывающим трупом священника. И воистину, это самая жуткая, самая необычная свадьба за много столетий прошлого и будущего.       — Нам пора, — шепчет Джерар, отрываясь от желанных губ, но не отстраняясь, — скоро моя иллюзия спадёт, и весь город поймёт, что никакой свадьбы нет. Сюда нагрянет ещё одна толпа.       — Хорошо, — соглашается Эрза, — мне всё равно этот городишка сразу не понравился, так что давай скорее уедем.       — Тогда идём. Вещи собраны, и лошади ждут нас у таверны с самого утра. — И они отходят от покрытого кровью алтаря, как девушка вдруг произносит:       — А если бы я всё же не согласилась, что бы ты тогда сделал?       — Ну, — протянул колдун, — наверное, подождал бы ещё семь лет и спросил вновь. И если бы ты снова отказалась, то ждал бы ещё семь лет и попробовал снова. И так до самого конца.       — Думаешь, мы будем вместе даже спустя столько лет?       — Уверен в этом. Ведь я не собираюсь тебя отпускать.       — Ты позволил им себя заклеймить, чтобы войти в состав Ордена Колдунов и возглавить его, избавившись от предыдущего Магистра. А теперь, взял в жёны ведьму, рискуя своей жизнью и мужским достоинством, и всё ради того, чтобы не испытывать вновь скуки. Знаешь, ты ещё более безумен, чем о тебе говорят. Всегда выбираешь самые сложные и опасные пути для себя.       — Меня это не пугает. И потом, — улыбается мужчина, притягивая девушку ближе к себе, — я ведь твой безумец. Так что всё в порядке. Это вовсе и не плохо, верно?       — Да, — кивает с улыбкой ведьма, повторяя, — совсем не плохо.       И идя под ручку, пара молодожёнов выходит из церкви, но у самого выхода, Джерар вдруг легко поднимает Эрзу на руки и на её удивлённый взгляд с улыбкой говорит:       — Кажется, есть традиция, что новоиспечённую жену надо на руках выносить.       — Не думала, что ты так чтишь традиции.       — Это исключение. И кстати, я тут думал над своим подарком.       — Подарком?       — Да, надеюсь, тебе он понравится, — произносит с улыбкой мужчина, спускаясь по ступенькам.       — Не томи.       — Ладно, ладно. Верховный Шабаш Ведьм. Я помогу тебе изничтожить их всех. Вся эта шайка, что собрала твоя мать, будет растоптана. Считай это моим свадебным подарком.       — Мой дорогой муж… — говорит со странной интонацией Эрза, и в ответ с усмешкой раздаётся:       — Да, дорогая?       Джерар улыбается, и тут же охает, крепче прижимая к себе девушку и резко останавливается, чтобы не упасть. И его молодая жена сильнее обнимает его за шею, после того, как резко и порывисто прильнула к мужчине, поддавшись эмоциям. Самая заветная мечта, с самых её юных лет… Скоро исполнится то, что ей когда-то снилось в её лучших снах. Все эти заносчивые старухи заплатят за издевательства и насмешки над ней. И своему новоиспечённому мужу она верит. Пожалуй, только ему она и может верить. Теперь.       И солнце прорывается сквозь плотную завесу туч, одарив своими тёплыми лучами этот мир напоследок, перед самым приходом ночи. Ветер становится прохладным, воздух теряет свою сладость дня. Всюду легли тени. Всюду были сумерки. Была тьма.       Но кто сказал, что тьма это плохо? Даже во тьме можно найти того, с кем она не будет страшна. Того, с кем всегда можно будет наслаждаться каждой новой ночью. И не бояться одиночества…

…Быть с тобой и поддерживать тебя с этого дня в радости и горести, в бедности и благополучии, в болезни и здравии, и даже смерть не разлучит нас…