Мы познакомились на фанвстрече

       Юнги сейчас тяжело. Тяжело продолжать говорить, когда навис гул среди фанатов, тяжело когда из толпы выкрикивают оскорбления. Но лучшее решение сейчас — взять себя в руки и закончить начатое. — Прошу вас… В голосе, не контролируя, появляется не просто просьба, а будто бы зов о помощи. Тишина. — Я такой же человек как и вы, пожалуйста, поймите это и простите меня… Я рассказал это вам в надежде того, что вы примите меня… Колебания в несколько секунд, еще несколько на то чтобы оглядеть зал, но так и не найти того кого искал Юнги дрожащим голосом произнес: — Прости меня и возвращайся сегодня домой…        Затем Шуга начал концерт, во время которого некоторые закидали его мусором. Был полный бардак, много шума, Юнги иногда срывался с ритма… Это было ужасно… Ужасно больно. *** <       Чимин смотрит на все это и ему так же больно, как и Юнги. Он чувствует вину за боль, доставленную ему. Омега пытается вспомнить причину по которой они поссорились. И в конце концов понял, что таковой просто нет, все случилось на пустом месте — Впервые за долгое время у Юнги появился выходной, он отдыхал в кухне сидя за столом с телефон. Чимин возится где-то около плиты. Все хорошо. проходя мимо Чимин увидел на экране какого-то омегу. Он резко остановился, а Юнги прислоняет телефон к груди и оборачивается: — Тебе что-то нужно? — Можно твой телефон на минутку? — Да, конечно, сейчас только кое-что… — Нет. — появляется напряжение — Ничего не делай, дай прямо сейчас телефон. — Юнги смотрит, как-то боясь, и только молчал. — Ты от меня что-то скрываешь? Чувствуя неловкость, Юнги встал со стула, посмотрел в глаза парня и пытаясь не раскрыть себя произнес: — Не говори глупостей. — Развернулся и хотел было уйти, но Чимина так легко не провести. Стоит ли говорить о том, что произошло дальше? Это была типичнаяя ссора в которой нет виноватого, всему причина принципиальность обеих сторон. Чимина охватило недоверие, ревность, обида, он хотел знать, что же от него скрывает Юнги. По окончании их разговора — Чимин собрал все необходимое в рюкзак и выбежал из дома. Юнги думает, что зря он сказал: «Ну и вали отсюда, если не веришь!». Позже Юнги охватило недоверие, ревность, обида, вроде все как всегда, сторис Чимина в инстаграм всегда были полны фото с однокурсниками, но замечать на них и альф Мин начал только сейсас. Его жгло желание, узнать кто это или ударить за близость с Чимином и насрать на здравомыслие!

Итог Оба сидят с депрессией *** Чимин плачет, пользуясь, тем что на него сейчас точно никто не обратит внимания. А почему он плачет? Поставьте себя на его место, ощутите всю желчь, которую он чувствовал в себе, вину за то что Юнги дошел до такого, сколько проблем у него появится, каких упадков в его карьере стоило это признание. Чимин плачет сильнее, потому что это не правильно и одновременно радоваться такому, но что он может поделать, ведь осознание, что Юнги не пожалел себя и всем что у него есть ради Пака.

***

Настал конец этого ужаса. Шум, недовольство, злость и глупый эгоизм «кто этот отвратительный омега?» " Шуга предатель, ненавижу его!». И никто кроме Чимина не увидел дорожку слез у Юнги. Сердце сжимается и Чимин со всех ног бежит к выходу из концертного зала, пробираясь через не особо огромную толпу. Половина людей ушла до окончания концерта.        Стоило Юнги переступить за порог примерки, как с замахом его ударил мужчина сорока пяти лет, высокий и чуть полный из-за работы.       Пощечина от директора казалась слишком слабой за поступок на сцене. — Что ты устроил?! Хочешь вылететь из агества?! Я ТЕБЕ ЭТО УСТРОЮ без проблем! Ты хотел меня опозорить?! Я дал разрешение на отношения и вот твоя благодарность?! Ты сволочь! Отвечай! — он задыхался от злости, вызванную неописуемым страхом. Его лицо налилось краской, ноздры расширились от тяжелого дыхания и глаза округлялись в ожидании ответа айдола. Он схватил футболку Юнги и грубо потянул за нее, чтобы вытащить хоть слово из парня: — В это есть плюсы. — Какие на уй плюсы?! — стафф вздрогнул. Им всем сейсас страшно. — Я первый кто… — Я тебя не слышу, громче! — Я первый айдол, кто осмелился сделать такое, соответственно на меня будет направлено много внимания прессы, просмотры на ютюб…- попытка говорить сдержанно и убедительно подействовала, но ведь перед ним не ребенок. Сказанное заставило задуматься нервного мужчину, но лишь на секунду. — Ты понимаешь что ты наделал?! — все еще не отпуская футболки — Ты…        Знаете это чувство безысходности, когда понимаешь что уже ничего не поможет: ни крики, ни оправдания. Остается думать о том что делать дальше.        Отпустив из хватки Юна директор начал ходить по гримерке приставляя руки ко лбу и бормоча что-то на подобие «что ты наделал». Директор ни в чем не обвинял своего подопечного, все произошедшее целиком и полностью его вина, не стоило давать согласия на «тайные» отношения. По истечении пяти минут во время которых стафф успел принести успокоительное, зазвонил телефон директора. — Да? — не показывая и доли отяжелявших его душу чувств, твердо ответил мужчина. — Да, я понял… — диалог окончился — Звонили с шоу, которое ты должен был посетить на следующей неделе… его отменили. Убирайся! — Но… — Пока я не убил тебя этим стулом, убирайся! — переходя на крик от внонь наступившего гнева — Малолетний паршивец, гормоны заиграли, да?! Имей в виду защищать я тебя не собираюсь! Если дойдет до ухода из компании, я и секунды не помешкаю! ПРОВАЛИВАЙ! — схватил стул и кинул его в сторону Юнги, попадая в стену, но задевая его руку.

***

Юнги шел пешком до дома. Улицы полные шумом людей и машин не могли перекричать мыслей парня. Он шел уже полчаса и, сам не зная почему, думал очень много о матери Чимина. Юнги перебирал свои маленькие мечты о том как он с этой женщиной будут сначала недолюбливавть друг друга, затем узнавать поближе и проникнуться родственным чувством доверия, о том как они вместе по ночам за чашкой чая говорят о Чимине, да и вообще о чем угодно. И эти маленькие мечты треснули, ведь теперь она и грамма не будет верить в человечность знаменитостей, думая, что они зазнавшиеся лицемеры… Юнги заходит в дом и еще встречает молчание, проходит время что бы он мог прийти в себя. Чимин не пришел… Это конец? Может рвануть за ним, где он сейчас, в общежитии, или уже в Пусане, или уехал из страны? Не имеет значения, Мин готов поехать за ним куда угодно! Вот только одно «но». Нужно ли это Чимину? Сердце неустанно шепчет, разрываясь на части «нужно, нужно», но упрямое якобы здравомыслие кричит об обратном. Там же не снимая обуви Юнги падает на колени. Чувство такое будто против него отвернулись все, кто его поддержет? Уже никто. Юнги не хочет в это верить, рывком стянув с себя белые кроссовки, он быстро идет по комнатам, судорожно думая: «здесь нет, здесь нет, здесь нет». И вот последняя комната — спальня Юнги. Альфа медленно открывает дверь дрожащей рукой и… — Здесь тоже нет… Юнги не понимает, как так случилось? Слезы одна за другой никуда не спеша начали стекает по бледному лицу. Почему он сейчас так одинок? В память ударяет тот злосчатный день и его упертость. Мысль о том, что перейди он тогда через свою гордость… Щелчок двери, Юнги выходит, доходит до кухни и из прихожей с двумя пакетами из соседнего супермаркета на него смотрит Чимин. — Ты уже дома. — недо вопрос и утверждение после которого он мягко улыбается, сверкая глазками. Юнги чувствует жар в области сердца и резкую боль, слезы продолжают ручейками плыть вдоль щек, капая на пол, у Чимина пакеты соскальзывают из рук и он в грязной обуви бежит к альфе. Юнги пошатнулся от резких объятий и задыхаться от силы с которой маленькие ручки притягивают его спину. Без раздумий Мин мертвой хваткой обнимает за талию, утыкается лицом между шеей и плечом. Он не верит происходящему, и каждые десять секунд, за одну лишь минуту, что они стоят, менял расположение рук с каждым разом прижимая крепке. Чимин чувствует горячую влагу на коже. Думает, что пора положить этому конец. — Ты голоден? — будто бы ничего плохо между ними и не было. — Да. — Я купил рамен. Идем в кухню. Пока чайник нагревался, оба сидели за столом, рядом держась за руки. Они не проронили ни слова кроме тех, что упомянуты выше. — Юнги, прости меня, — Пак неотрывно смотрит в уставшие глаза и не знает, что делать дальше. А Юнги непрерывно молчал и не понять что сейчас у него внутри. — Юнги, — осталось без ответа — то что было на концерте… я так счастлив, спасибо за ту любовь, что ты дал мне. Я не хочу говорить об этом, перебирать то что произошло по нашей общей глупости, хотя скорее по моей… Юнги-я ты простишь меня? Юнги встал, и выключив газ взял за запястье Чимина. Он повел его в зал, на диван. Чимин лишь поддавался действиям альфы, что усадил его между его бедрами и притянул спину омеги к своей груди. Телевизор и рандомный фильм включены. — Юнги-я? — Чимин не мог шевелить руками от того что их зажали в объятиях. — Я люблю тебя. Я устал. Мне страшно. Я не хочу думать о том, что случится завтра… я просто… Я люблю тебя так сильно, что готов был умереть. Прости меня. Я тоже не хочу говорить о том что было. Хочу забыть как ночной кошмар. Если вновь захочешь уйти — убей меня, еще раз пройти через эти муки я не смогу… — Я люблю тебя, Юнги-я. Чимин, не меняя позы взял руку Юнги и сплетая их пальцы прижал к себе.

И не нужны слова, они оба устали от одиночества без друг другу, эта невыносимая тяжесть спала и сейчас они хотят лишь быть вместе, чувствовать тепло родного тела и надеяться на лучшее. Все хорошо пока они рядом, море по колено если тот самый человек, который дает почувствовать себя любимым и зарождает в тебе те самые светлые чувства, что делают тебя лучше, рядом. Никто не знает, что будет завтра, но ясно одно, они будут вместе…