Не должен узнать

      —Чанбин в последнее время прям сам не свой,— Банчан поставил стакан с кофе, со скрипом отодвигая стул, на котором сидел, и нетерпеливо стучит пальцами по столу. —Да уж,— согласно выдыхает Уджин, уткнувшись в какой-то учебник. —А ничего что он с нами тут сидит? —Минхо попытался состроить раздраженный тон, но это у него всегда плохо получалось. —Он все равно нас не слушает,— Чонин хлюпает носом, не до конца выздоровел, и обижено пялится на Чанбина, что сидит прямо перед ним и не моргает уже несколько минут,— опять о чем-то своем думает, эй, хен,— парень тянется ручкой к Бину, дабы щелкнуть у него перед глазами, но Чанбин тут же отмирает и откидывается на спинку стула. —Все в порядке?— беспокоится Чан, но Чанбин не отвечает. Слышится быстрый, приближающийся к парням, топот и Бина как будто передергивает. Парень быстро встает со стула, на что Минхо, сидевший рядом, даже дернулся от неожиданности. —Я, наверное, поеду с Кихеном, не смогу сегодня с вами. Скажите Феликсу…ничего не говорите, пока. Быстро, словно скороговорку, бурчит Бин и, мрачный как туча, исчезает за книжными стеллажами. Как только Феликс впечатывается в Хенджина—дверь тихо хлопает. —Чанбин же был тут, да? Я чувствую его тепло, он был тут, хен, где Чанбин-хен?— Феликс озадачено озирается по сторонам, да так мотает шеей, что парни начинают беспокоиться не отвалится ли она у него. —Ты так редко называешь его хеном,— тихо говорит, скорее самому себе, Чонин, но тут же замолкает. —Ушел как раз как тебя услышал,— Чан кивает на едва колышущуюся дверь, и Феликс страдальчески оседает на пол. —Я думал он не услышит. —Тебя слышал весь этаж. Снова страдальческий стон.

***

—Чанбин, что случилось?— Кихен озадачено смотрит на парня, что сидит в его машине и молчит, оперевшись руками о подбородок. —Хен…— тянет Бин и что-то в голове Кихена недобро щелкает. —Ты же не… —Я нашел свою пару.

***

—Хен?— взволнованный голос в трубке заставил Чанбина подняться с кровати и сесть. Феликс так часто звонит ему, что он уже на автомате поднимает трубку, надеясь что это не он, хотя и сам все прекрасно знает. —Ты что-то хотел? —Ликс. Чанбин непонимающе уставился на свои ноги. —Ты перестал меня так называть,— если бы Феликс был рядом, он бы тотчас отвернулся бы и надул губы, показывая как он обижен. —Ликс,— хрипит Бин, а в горле пересыхает, от тихого смеха на том конце. —Может за… —Завтра я занят.— как отрезает Бин и слышно, что Феликс растерян, что он не ожидал такого резкого отказа. —Тогда…когда ты свободен?— в голосе столько надежды что Чанбина передергивает. —Я тебе напишу. Спокойной ночи,— он убирает трубку от уха и в последний момент тихо добавляет,—Ликс. Знал бы Чанбин, что не один он не спал всю ночь.

***

—Я пытался с ним поговорить, но он смотрит на меня так, будто сейчас убьет, так что я лучше буду пытать тебя,— Гук всем своим телом навалился на Кихена, что только вернулся с очередного поручения Шону, а значит был уставший и разговорить его было легче легкого. —Ты о Чанбине?— Кихен смотрит усталыми глазами в свежее лицо Чонгука и понимает что хочет врезать ему, но сил нет вообще.— Он нашел свою пару,— Ю падает на чуть мокрую траву и вдыхает запах свежей земли всеми легкими. —Так в чем проблема?— Чон садится рядом, наблюдая как медленно и размеренно вздымается и опускается грудь хена. —Он обычный.— Кихен чуть прикрывает глаза, следя за реакцией парня. Чон молчит всего пару секунд. —Так пусть обратит. —Он боится. Ликс очень хрупкий и нежный, такие хорошие и милые мальчики не должны становиться жестокими оборотнями, как мы,— ворчит Ю, передразнивая Чанбина, но улыбка на лице выдает его с потрохами. —Ликс? Чонгука толкают в бок, и он практически ойкает, чуть падая на бок. Чанбин ничего не говорит, лишь выжидающе смотрит на Кихена, тот в свою очередь продолжать не собирается. —Аааа,— вдруг доходит до парня, и он поворачивается к Бину всем телом,— ты боишься, что он не выдержит превращения и умрет прям у тебя на руках? В Чонгука прилетает что-то тяжелое, что прижимает его головой к земле. —Бин, не слушай его,—Кихен пару раз возит Чона лицом в землю, после чего отталкивает парня в сторону и кладет руки мальчику на плечи,—ты же знаешь что Феликс не такой уж и хрупкий.— Чанбин смотрит на Кихена в упор, словно пытается найти ложь в его глазах, но Кихен наставник, он не может ему врать. —Феликс…- Чанбин произносит его имя с такой тоской в голосе, что Чонгук, хотевший уже вновь подсесть к парням, остановился и все-таки ушел,— не должен меня таким знать. —Мы сделаем все возможное, хорошо?— Ю чувствует что хочет потрепать парня по волосам, но вовремя отгоняет от себя эти мысли.

***

Чанбин думает много. Много, долго и муторно. Уходит в свои мысли каждый раз, как только предстоит возможность. Он думает, думает, думает. Думает о друзьях, о школе, о стае, о том, кто он теперь, и об этих дурацких веснушках, что покрывают дурацкое любимое лицо, которое он уже так давно не видел. Чанбин вспоминает фразу, что он сказал Кихену после того, как тот узнал о Феликсе и ему становится дурно от всей этой слащавости. —Мне кажется я люблю его столько же, сколько веснушек на его щеках. —Сколько у него веснушек? —Бесконечно. Чанбин с глухим стоном падает на стол, Минхо лихорадочно толкает Хенджина в бок, тот в свою очередь пинает Чонина, ну а там уже и Банчан не далеко. Феликс не появляется в школе несколько дней-заболел. Чанбину хочется выть, в прямом смысле, от тоски, что окутывает его с головы до ног. Ребята предлагают пойти проведать его, Чанбин автоматически выдает заученную фразу «Не могу, у меня дела», Сынмин дружески хлопает его по плечу, и Бин остается совсем один.

***

Феликс перестает плакать всего на минуту, когда Банчан рассказывает, что Чанбин места себе не находит, а потом его вновь прорывает и слезы крупными каплями катятся по его щекам, усыпанными, любимыми Чанбином, веснушками. Уджин сжимает мальчика в объятьях, и он начинает реветь еще сильнее, ссылаясь на болезнь и что он стал слишком эмоциональным. Парни кивают, но знают, что это не так.

***

—Хен, ты так и не написал,— Феликс говорит очень тихо, почти засыпая, он думает, что если Чанбин скажет хоть слово, то он заснет, но Чанбин молчит,— хен? —Спокойной ночи. Никакого «Ликс» на этот раз не последовало.

***

Кихен правда не хотел вмешиваться, но вид потухшего Чанбина заставляет сердце сжиматься, поэтому он не выдерживает. Ему даже не пришлось искать Феликса-он пришел к нему сам. —Кихен-хен?— мальчик робко пристроился в дверях библиотеки, переступая с ноги на ногу, хотя вторгся не к себе тут Кихен. —Феликс, полагаю?— Феликс съеживается и кивает,— Чанбин про тебя рассказывал…— Ликс поднимает глаза и заходит, закрывая за собой дверь,— довольно многое, у тебя правда так много веснушек? Феликс смущенно трогает свои щеки и неубедительно мотает головой. —Ты же пришел спросить о Бине, так?— Феликс кивает,— тогда…хм…могу я задать один вопрос? —блондинистая макушка трясется в кивке и мальчик поднимает полные глаза надежды на хена,— ты любишь собак?

***

—Чанбин!— запыхавшись кричит Феликс, уже не обращая внимания на отстающего позади Кихена, почему он не обратился осталось для Ликса огромной загадкой,— Чанбин-хен!— Феликс падает, больно ударяясь коленкой о землю, но тут же встает и продолжает бежать, не обращая внимания на саднящие руки,— Чанбинни-хе…— его грубо дергают на себя и вот Феликс уже отрывисто дышит прямо в шею того, кого звал секунду назад. —Не ори ты так,— огрызается старший,— что ты тут делаешь?— Бин пытается отпихнуть Феликса от себя, но тот хватается за него с такой силой, что даже пытаться не стоит. Феликс поднимает голову вверх, смотря прямо в глаза старшему ( Чанбин почти не дышит) и на выдохе выдает: —Я все знаю. Бин с силой отдергивает младшего от себя и пятится назад. В глазах читается бешеная паника, от чего они начинают гореть золотым, а дыхание учащается раз в пять. Феликс пытается подойти, но Чанбин утробно рычит, заставляя мальчика резко остановиться. По спине прошелся рой мурашек, его прошиб холодный пот. Ликс никогда не видел Чанбина настолько злым и взбешенным. —Хен,— Ликс делает всего маленький полушажок, но тут же останавливается, замечая длинные когти и угрожающе выступленные клыки. На секунду мальчика охватил настоящий страх, но страх не за себя, а за хена, он был словно загнанный в угол. Кажется, до Феликса начинает доходить. Феликс ведет рукой по золотистым волосам и подходит ближе, на все рычания и попытки клацать зубами он вообще не реагирует. Чанбин замахивается уже по-настоящему и царапает мальчика в плечо, от чего на белоснежной, не совсем, кофте остаются тонкие бурые разводы, а сам Феликс опешивает и делает шаг назад. Чанбин слышит короткое шипение парня и его будто током бьет. —Ликс…— он подходит чуть ближе,— Ликс, прости,— уже вполне себе человечный Чанбин кладет руки Феликсу на плечи и слегка трясет, искренне сожалея о своем поступке,— Ликс, я не хо…— неожиданно он вновь оказывается в объятьях трясущегося Феликса и не находит ничего лучше, как прижать парня к себе, положил голову тому на макушку. —Хен,— Феликс говорит в самую шею, слегка кусаясь,— ты не должен был отстраняться от меня,— сжимает еще крепче,— я плакал,— честно признается он, хотя кричал что ни под каким пистолетом ни за что не расскажет Чанбину о том, что он тут нюни распускал. Чанбин кивает, шепчет «Я знаю» и прижимает чуть ближе. Феликсу кажется, что Чанбин весь пульсирует от бешеного сердцебиения, но ему почему-то спокойнее от этого, не было так спокойно в объятьях Уджина, хотя и было очень тепло. —Хен, можешь сделать это ради меня?— Феликс отстраняется, замечая про себя каким же ярким светом горят хеновы глаза, как будто настоящее золото. Чанбин сопротивлялся долго. Феликсу даже пришлось идти на крайние меры, на шантаж, он сказал, что расскажет всем парням что они занимались тут непристойными делами, но Чанбин лишь отвечал, что может дополнить, а еще и осуществить. На последней вспышке мини-гнева Феликс покраснел настолько, что был похож на помидор, парень плюхнулся на сырую землю и сказал, что не встанет от сюда ровным счетом никогда, а потом все затихло. Феликс уже было начал волноваться, но тут послышался хруст и перед мальчиком предстал черный волк, что легонько ткнул парня в щеку мокрым носом для привлечения внимания, чья шерсть была мягче всего на свете, а взгляд вселял ужас, но за этим холодным взглядом был все тот же хен, что всегда смотрел этими глазами только на одного человека— на Феликса. Ликс сначала растерялся, а потом понял, что перед ним его хен и заулыбался во все 32, падая прямо на волка, зарываясь в его мягкую шерсть. Чанбин недовольно клацнул зубами, но ничего не сделал, лишь слегка ударил мальчика хвостом, на что тот не обратил никакого внимания. Оба лежали так довольно долго, слава богу Феликс сказал маме что останется у Банчана, а тот его ни в коем случае не выдаст, Чанбин уже начал прикрывать глаза, как вдруг Ликс слегка поерзал на нем и заговорил. —У тебя такая мягкая шерсть, что мне кажется, что я в ней тону,— он смущенно погладил хена по спине, продолжая,— у тебя такие мощные лапы, ты, наверное, очень быстрый и сильный,— мальчик слегка тронул подушечки пальцем, но тут же убрал,— хен, иногда кажется, что ты можешь убить одним лишь взглядом если посмотришь на кого-нибудь,— Чанбин фыркнул,— но ведь ты смотришь только на меня,— добавил Феликс и замолчал. И эта тишина казалась самым интимным моментом между ними. Чанбин уже не лежал и думал о том, как бы не дать Феликсу узнать, Феликс уже не лежал и думал о том, что у Чанбина появились другие друзья или, что еще хуже, подружка. Оба смотрели на звезды и думали— каждый друг о друге. —Хен,— Феликс встает с уютного бока хена и садится перед ним на колени, Чанбин чуть приподнялся, оказываясь с ним на одном уровне,— больше никаких секретов,— он снова легко улыбается, после чего быстро целует волка в холодный нос и отводит взгляд. Чанбин моргает пару раз, после чего хмурится и недовольно рычит. Феликс виновато смеется, а после его губы накрывают губы вполне человечного Чанбина и мальчик пугается, но всего на секунду, ибо ровно через нее он уже лежит на влажной траве, прижатый телом к телу Бина, их губы сливаются в поцелуй, который показался Феликсу самым лучшим, а может это просто Чанбин, и все, связанное с ним, самое лучшее. Старший чуть приподнимает Феликса за бедра, отстраняясь, целует в обе щеки, прикасаясь губами к таким любимым веснушкам, вдыхает запах любимого тела и стукается лбом о лоб Феликса. —Я люблю тебя. Феликсу не нужны слова, он снова чувствует что вот-вот и он заревет, поэтому вновь целует парня, сцепляя пальцы в замке за шеей. Феликс чуть подпрыгивает, когда чувствует грубую хватку на своих бедрах. —Не увлекайся,— Чанбин раздраженно кусает губы, хотя выглядит так, будто еще немного и он начнет светится как раннее солнце, что пробивается утром сквозь занавески. —Почему? —ворчит Феликс, когда Чанбин отпускает его и встает. Он только сейчас заметил, что хен без футболки. —Оставь что-нибудь на потом, Ликс,— усмехается, замечая как покраснел парень от «Ликс», а точно ли только от "Ликс"? Чанбину вдруг захотелось узнать, краснел ли он так, когда Бин называл его имя по телефону. —На потом?— непонимающе спрашивает блондин, хлопая глазами. —На потом,— снова легко целует, беря парня за руку,— На всегда.