Перелом

«Что за бред? Это всё? Неужели всё кончится именно так? Почему я ничего не могу сделать? Как глупо… звать о помощи? Но никого рядом нет! Ненавижу беспомощность… свою беспомощность. А на потолке трещина… Нет! О чём я только думаю? Может если повернуться, всё получится? Нет… слишком поздно». Глухой звук удара огласил школьный коридор. Девятнадцатое июля, окончание семестра и начало долгожданных летних каникул, что может быть лучше? Целых полтора месяца одиночества и отдыха от семьи. Да, это был невероятный подарок. О таком, пожалуй, мечтал каждый старшеклассник на последнем году обучения. И именно это получил ученик класса 3-3, Куросаки Ичиго. За какие такие заслуги? Ему завидовал даже Кейго, нет, Кейго ему особенно завидовал. За две недели до окончания семестра, Ишшин не таясь сказал, что собирается организовать сыну поездку куда подальше, в смысле на море. В одиночестве. «Он явно хочет меня сплавить», подумал Ичиго, скрипя зубами. Но тем не менее, его отец предложил взять с собой пару друзей, подразумевая под этими друзьями Чада, Исиду и Иное. Он даже купил им четыре билета и забронировал гостиницу. В общем, Асано Кейго завидовал Ичиго самой страшной формой зависти, в основном из-за того, что Куросаки будет лицезреть «Иное-сан в купальнике!» На это Ичиго ничего не ответил, вспоминая, что его это, уже увиденное однажды зрелище, не впечатлило, да и на море особо не хотелось. В общем Куросаки решил для себя, что надо порадоваться хотя бы тому, что он больше месяца не увидит папочку, поэтому он твердо решил просидеть весь отпуск в номере, предаваясь воспоминаниям. А воспоминанию у него было предостаточно, настолько, что он уже начинал видеть о них сны. Часто, эти сны повторялись, и в них он снова слышал её – этот сильный, уверенный, но мягкий голос. Она то будила его, то кричала, то обзывала дураком, однажды он услышал, будто она сказала «скучаю», но, наверное, это была игра воображения. Отсутствие сил шинигами всё ещё волновало парня, он, конечно смог чуть-чуть продвинуться вперед в их достижении, но грустные сны о Рукии всё не прекращались. «Она специально что ли треплет мне нервы? Хочет, чтобы я тут сорвался?», думал он иногда, но засыпая, снова видел, как она желает ему спокойной ночи. Да, даже для Ичиго поездка могла бы быть удачной, но видно судьба хотела распорядиться иначе. Чернота, она была повсюду, изредка из неё вырывались взволнованные обрывки разговоров, голоса, вой сирены, а потом всё стихло. Через черноту стал пробиваться свет — сначала красноватый, потом тонкий белый луч. Ичиго поморщился и открыл глаза. — Братик! — Ичи! — Сынок! Три силуэта рывком подбежали к Куросаки, и замерли, постепенно приобретая черты его родных. — Где я? Что со мной? – язык не слушался, будто был ватным. — Асано-кун рассказал нам, что ты шёл по лестнице и поскользнулся на масле, которое случайно пролили на ступени ребята из кружка по авиамоделированию. — Так что случилось? – Ичиго уже мог соображать, но его голова очень сильно гудела. — Ты упал с лестницы, сынок. – Ишшин выглядел взволнованным. – У тебя легкое сотрясение мозга и перелом правой руки. Ты очень удачно упал на бок, если бы ты не перевернулся в воздухе, мог бы сломать спину. «Точно, я же помню, как летел и хотел перевернуться», парень оглядел себя и увидел, что его правая рука вся в гипсе от запястья до предплечья. Он ощупал голову и понял, что она замотана бинтами. — Ичи-нии, доктор сказал, чтобы ты полежал здесь ещё сегодня, а завтра сможешь вернуться домой. — Поправляйся, братик! – Юзу поцеловала его в щеку. — Часы посещения заканчиваются, мы пойдем. Не унывай. – Ишшин улыбнулся сыну и вышел последним. Солнце клонилось к западу, не имея других развлечений, Куросаки Ичиго подумал, что надо бы поспать, и ему снова приснился сон о ней, но сегодня она сказала другое – «поправляйся». — Ты не отменил поездку? – Ичиго вошёл домой, с порога ошарашенный неожиданным известием. — Нет, конечно! Зачем деньгам пропадать? – Ишшин улыбнулся улыбкой на миллион долларов. — Пап, ты сдурел? Как я поеду с такой рукой? – младший Куросаки показал на внушительный гипс. — А кто сказал, что поедешь именно ты? — Э? — Вот именно! На море поеду я, девочки и Орихиме-тян! – мужчина подмигнул сыну. — А Иное вам зачем? — Пусть девочка отдохнёт! — Старый извращенец… ай, что ж ты бьёшь в живот?! — Не смей ругаться на отца! К тому же, твой живот не пострадал во время падения. — Больно же… блин. Я один остаюсь, прояви ко мне уважение! — Уже проявил! – глаза мужчины заблестели. — Чего? — Я нашел тебе сиделку! – рука бывшего капитана повернулась в сторону входа в гостиную, как бы приглашая парня пройти внутрь. Рыжий зашёл в комнату и обнаружил сидящую на диване… — Какого черта? — Что сдурел? Не рад мне, придурок? – Рукия вскочила с насиженного места и побежала к нему навстречу. Её волосы стали длиннее и были собраны в хвостик на затылке, из него выбивались в сторону пряди волос, что придавало девушке невероятно милый вид. Но рыжего поразило не это – она была одета в его старую майку и джинсы. — Какого черта на тебе моя старая одежда? — Ах, — она смущенно опустила глазки, изображая из себя примерную госпожу Кучики. – Платья девочек не очень подходят мне по размеру, и мне не хотелось причинять им неудобства, вот Ишшин-сан и нашёл мне твою старую одежду. — Платье не подходит… моя одежда… — Ичиго ещё раз оглядел её, и заметил, что под старой, уже маленькой ему майкой “Nicevibe”, явственно выделялась заметно выросшая и округлившаяся грудь, джинсы, затянутые на последнюю дырочку ремня, были сильно закатаны. — Куда ты пялишься, извращенец?! – Рукия взяла его за грудки и тряхнула. – Что нужно сказать? — Зачем ты нарушила обещание? Ведь это была наша мечта? — Какая мечта? – девушка настороженно наблюдала за тем, как он отводит взгляд в сторону. — Встретиться снова, лишь когда я получу силы… — Что-то я не припомню такого. – она поджала губы, скрестив руки на груди. — Черт… наверное мне приснилось… — буркнул он, что не укрылось от девушки. — Ишшин-сан, похоже, вашему сыну сняться извращенные сны! — Давно пора! – раздался крик из коридора, где полным ходом шли сборы чемоданов. – Я уж думал, что мой сын голубой! — Ах ты, старый придурок! – Куросаки сжал кулак, и рванулся было к отцу, но Рукия остановила его, взяв за ворот рубашки. — Остынь немного. – она взяла его за край рубашки и, опустив глаза, произнесла. – Я скучала по тебе. — Я… я тоже… Но почему ты пришла? — Придурок! – меткий удар локтя госпожи Кучики попал как раз в место первого удара отца, и у Куросаки остановилось дыхание. – Ты не доволен? — Прости! Всё отлично, только не бей! — Это был Нии-сама. – девушка покраснела. – Он сказал, что у меня срочное задание в Каракуре, а на деле это оказалось работой твое сиделки. Мне дали гигай и не дали одежду для него… У меня такое впечатление, что мной как-то манипулируют. — Не дали одежду? – Ичиго поймал себя на мысли, что снова начинает пялиться на неё. В голову закрадывались подозрения, навеянные фразой о том, что вещи девочек Рукии не подошли. – А что именно… — Идиот! – Рукия покраснела и закипела как чайник. Спусти мгновение, парню в лицо запустили подушкой. — Понял, молчу и делаю вид, что ничего не видел. – прошептал парень, и к счастью, рассерженная сиделка его не услышала. Его сердце колотилось как бешеное, и если бы ему сейчас сделала электрокардиограмму, она бы показала пульс не меньше ста ударов в минуту. «Лучше забыть, она ведь не знает, как я к ней отношусь», подумал он, стараясь не глядеть в сторону девушки. «Так стыдно, хоть бы он об этом забыл, ведь он не знает, как я к нему отношусь», подумала Рукия, боясь поднять на парня глаза. Ишшин, Юзу, Карин и Иное Орихиме уехали в тот же вечер, полные предвкушениями радостного отдыха, а Куросаки Ичиго ожидал незабываемый месяц, с самой потрясающей сиделкой на свете. «Ичиго. Ичиго. Ичиго!» Она звала его по имени, сидя на его кровати. На ней не было ничего, кроме белой простыни, которой она пыталась прикрыть свою белоснежную кожу. Её шелковистые черные волосы струились по плечам, а полуприкрытые глаза блестели как спелые маслины. Покраснев от смущения, девушка облизнула розовым язычком слегка пересохшие губы и приложила левую руку к груди. От этого жеста, прикрывающая её простыня, чуть не упала, но она успела подхватить её. «Ичиго. Ичиго!», повторяла она продолжая краснеть и маня к себе. Парень подошёл ещё ближе, как вдруг девушка громко закричала: — Вставай уже! На часах полдень! Сколько можно спать? – пробежавший по телу холодок свидетельствовал о том, что с него самым бесцеремонным образом сорвали одеяло. Яркое солнце вдруг начало светить в глаза через тонкие веки. – О, ты носишь трусы в горошек? Мило. — Рукия, куда ты смотришь?! – воскликнул парень, пытаясь скрыть свои синие боксеры в красный кружочек, и чуть не упал с кровати. — Куда ты летишь? – ахнула Рукия и толкнула его руками в грудь, чтобы он лег обратно. Когда её тонкие пальчики прикоснулись к его телу, у парня по коже пробежал холодок от невероятного чувства – никогда она ещё не была так близко. – Вообще забавно, что ты спишь только в трусах, мог бы хоть пижаму одеть, перед тобой, между прочим, девушка! И кстати, ты чего красный такой? Что, извращенные сны снились? — Ах… ты… — Ичиго пару секунд лишь открывал и закрывал рот и сильнее выпучивал глаза. – Ты в платье! — Вот балда. – Рукия усмехнулась и покрутилась вокруг себя. – Пока ты дрых, я сходила по магазинам, и купила всё необходимое. Не буду же я вечно твои майки носить. «А мне бы хотелось, чтобы ты их носила», помечтал Куросаки, но вслух произнёс: — Ясно. — Что-то ты тормозишь сегодня. Давай, вставай, помогу одеться, инвалид ты мой! – Рукия взяла его за левую руку и потянула с кровати. – Кстати, ты давно поменял стиль? — Какой стиль? — Да твои дурацкие бакенбарды! И ещё – ты за ночь щетиной зарос. – девушка скептически оглядела лицо парня и провела рукой по его щеке. – Колючий. Она улыбнулась и почему-то покраснела, тут же быстро отдаляясь. В голове парня прозвучала сумасшедшая мысль, схватить её за руку и не отпускать, но он сдержался, и вместо этого, спросил: — Тебе не нравятся мои бакенбарды? — Ну… — в голове Рукии пронесся ответ «Они невероятно тебе идут, и будь моя воля, я бы никогда не отпускала твоё лицо из своих рук», но она ответила. – Терпеть не могу мужчин с бакенбардами. — Чё? – настолько прямой ответ озадачил юношу и вогнал в ступор. – Тогда я назло тебе бриться не буду! Вообще! — Да хоть ирокез себе отрасти. – буркнула на него девушка. – Моя задача одеть тебя, накормить, а дальше… смотря, что ты не сможешь делать. Короче я твоя богиня, и ты должен во всем беспрекословно мне подчиняться! После получасовых ругательств и тяжких стараний Рукии, пытающейся натянуть на парня майку и штаны, орущая друг на друга парочка, спустилась на кухню, где Ичиго ждал приготовленный «богиней» завтрак. Завтрак состоял из риса, мисо супа, маринованных овощей и зеленого чая со сладостями. — Ты недоволен? – девушка скептически прищурила глаза, наблюдая за его реакцией. — Нет, что ты! Просто я в первый раз буду есть чисто-японский завтрак. — Почему так? Юзу ведь отлично готовит! — Ну да, просто у нас на завтрак обычно то овсянка, то яичница… — Боишься моей готовки? – Рукия разломила палочки и ткнула парня в щёку. — После того как узнал, что готовит Иное… хотя, ты уже делала раньше карри… — Расслабься и открывай рот. – после упоминания о её карри, девушка стала дружелюбнее. Ей было невероятно приятно кормить его своими руками, но она в этом никогда бы не призналась, даже самой себе. Нет! Тем более самой себе! Завтрак прошёл спокойно, и Ичиго всё время молчал, послушно открывая рот. Когда в нем исчезло последнее печенье, приготовленное к чаю, Кучики спросила: — Ну, как? — Вкусно. – Куросаки улыбнулся. — Спасибо. – лицо девушки залил густой румянец. — Ты думала, мне не понравится? — Ха! Если бы тебе не понравилось, я бы тебе врезала! — Я так и думал. – парень ухмыльнулся. Из окна приветливо светило летнее солнце, поэтому Кучики решила, что больному просто необходимо прогуляться по свежему воздуху после завтрака, чтобы: а.) проветрить свою извращенную голову, чтобы оттуда выдуло все пошлые мысли; б.) растрясти жир. Куросаки долго орал и возмущался по поводу жира, но на извращенца промолчал – в общем-то она была права, но знать об этом ей было необязательно. К часу дня они наконец собрались, вышли из дома, и Рукии, вставшей ни свет ни заря захотелось есть, в следствие чего парочка затормозила возле семейного ресторанчика. Ичиго уже пару раз бывал там с семьёй, но с девушкой ещё никогда, и от этого его сердце начало взволнованно биться в груди. «Да что со мной такое? Конечно, она мне нравится, она добрая, милая и… очень красивая… Черт! Неужели я её…» — Ух ты, смотри! Салат с огурцами и яйцами! – завопила девушка, высовывая нос из-за меню. — Чего орешь-то? – буркнул Ичиго. «А я и забыл, что она это любит». — Девушка! Девушка! – Кучики восторженно замахала рукой официантке, а её глаза сияли как бриллианты. — Я вас слушаю. – симпатичная девушка в форме сотрудников ресторанчика поклонилась и улыбнулась. — Мне пожалуйста вот этот салат, якисобу, чай и клубнику в карамели. А ему шоколадное парфе, только можно шоколада побольше? — Конечно. Ваш заказ будет готов через десять минут. — Спасибо. – Рукия улыбнулась её и повернула лицо к парню, который сидел в шоковом состоянии. – Ты чего? — Ты… — в его голове не укладывались две мысли – Рукия заказала клубнику в карамели, и Рукия помнит, что он любит шоколад. – Ты… ты… ты… — Да, я помню, что ты любишь шоколад. – девушка улыбнулась. – А что в этом такого? — Ничего. – парень отвел взгляд, стараясь не думать об этом маленьком инциденте, а в голове девушки крутилась мысль «А я не переборщила? Что со мной? Он же просто… друг?» Дальнейшая часть обеда Рукии прошла в тишине и спокойствии, но Ичиго издавал какие-то странные звуки, когда она кормила его парфе с ложечки. «Наверное, ему было вкусно», подумала девушка, и словно в ответ на её слова, он улыбнулся. Кучики почувствовала, как кровь приливает к её щекам, в ресторанчике вдруг стало невероятно жарко. «Неужели это всё из-за его улыбки? Он мне нравится, но это не может быть…» — Ты наелась? Может, пойдём уже? — Чего такой нетерпеливый? Задумал что-то? – усмехнулась девушка. — Да ничего. – Ичиго не выдержал, покраснел до корней волос и хлопнув деньгами за обед об стол, пулей вылетел из кафе. «Она ест клубнику и облизывает с неё языком карамель! Да как так можно?!» — Эй, что с тобой? – девушка догнала его, когда он уже почти дошёл до конца квартала. – Доесть мне не дал! Пришлось за минуту быстро давиться ягодами! Эй! — Ничего. — Что значит ничего? Да ты со вчерашнего дня сам не свою когда я рядом? – Рукия медленно начинала краснеть. «Он весь пунцовый. А я-то почему краснею? Неужели мне это нравится?», она схватилась руками за щеки, и в упор посмотрела на парня. — Я не могу смотреть на тебя. – буркнул он, отводя глаза в сторону. — Почему? Мы не виделись семнадцать месяцев, ты что… ненавидишь меня за то, что перестал видеть меня и я ушла… поэтому? — Нет. – Ичиго подошёл совсем близко и, проведя рукой по её волосам, сказал. – Просто ты стала такой красивой… — Что? – Рукия прикрылась руками и оттолкнула его от себя. – Дурак! Девушка завопила и побежала по улице в направлении дома. — Вот и погуляли, называется… — юноша вздохнул, и устало побрел вслед за маленькой шинигами. — Рукия! Рукия! – Ичиго сидел на диване и делал какие-то странные телодвижения. — Я с тобой не разговариваю. – девушка смотрела в экран включенного телевизора невидящим взором. — Знаю я, хотя не знаю, почему. Ну, Рукия! — … — Пожалуйста, не игнорируй меня! Помоги мне! – парень заныл и со злости начал бить гипс рукой. — Ты что творишь? Прекрати! – девушка не выдержала и подошла к нему. – Ну, что тебе надо? — Рука чешется. — Так почеши, зачем меня дёргал? – Кучики поджала губы и с недовольным выражением лица посмотрела на парня. — Если бы всё было так легко, я бы тебя не звал, мелкая. – огрызнулся Ичиго, долбя гипс рукой. – Чешется под гипсом возле локтя. — Ой! – Рукия приложила руку к губам. — Что «ой»? Помоги мне! — Ну, ладно. – девушка вздохнула и внезапно смягчилась. Она ушла на кухню и через минуту вернулась с одноразовыми палочками для еды. – Давай попробую. — Только осторожней, ладно? — Сиди уж, идиот. Только не дергайся. – с этими словами Рукия залезла с ногами на диван и попробовала проникнуть под гипс с боку от руки. – Эх, не получается. Они закатали тебя по плечо, и мне тяжело. Я попробую подобраться с другой стороны. Кучики перекинула через парня ногу и встала на колени. Он чувствовал, как её икры прижимаются к его бедрам, и от этого, ему почему-то становилось не по себе. — Крепкий гипс. Ну что, тут? – живот девушки был на уровне груди парня, а её грудь была прямо перед его лицом. Он неё пахло чем-то сладким и, приоткрыв зажмуренные глаза, Ичиго увидел в вырезе нового платья, кусочек кружевного белья. — Нет… — только и смог протянуть Куросаки. «Нет, я должен сдержаться… но она слишком близко! Я не видел её полтора года…» — А так? – Рукия качнулась в сторону и случайно упала прямо на парня. В результате падения, он уткнулся лицом в её, оказавшуюся очень мягкой, грудь. Деревянная палочка выпала из рук девушки и, издав глухой стук, покатилась по полу. – Ты… ты… ты… Нет! Кучики оттолкнула парня от себя и от неожиданности села на его колени. Оба смотрели друг на друга, будто увидели инопланетян, а их лица приобрели пунцовый оттенок. Лоб парня покрылся мелкой испариной, когда вдруг он увидел… — Рукия! У тебя на груди кровь! — Что? Где? А у тебя на лице! Не может быть… Ты… да как ты посмел?! Ты видел мою грудь… нет… ты её трогал… и кровь из носа! Да ты… — девушка замахнулась на него рукой, готовая отвесить пощёчину, но юноша успел перехватить её. — К черту всё. Достало. Я больше не могу так! – зарычал он и, притянув Рукию к себе, поцеловал в губы. Первую минуту она вырывалась и колотила его свободной рукой по всему, до чего могла достать, но Куросаки терпел, не отпуская её от себя, и продолжал поцелуй. Вскоре, девушка стихла и положила левую руку на его плечо. Когда Ичиго наконец оторвался от Рукии, он увидел, что она сильно смущена. Она покраснела, отвела взгляд, он чувствовал, что его губы всё ещё горят от поцелуя, а её губы слегка припухли и покраснели. — Ичи… — девушка вздохнула и подняла на него взгляд. – Придурок! Ужин будешь готовить себе сам! С этими словами, Кучики вскочила на ноги и пулей побежала наверх, громко хлопнув дверью в комнату девочек. После этого инцидента, Ичиго ничего не оставалось, как уйти к себе и предаться размышлениям о том, что с ним случилось. «Это мой первый поцелуй… Так странно и волнующе. Её губы такие мягкие, и ещё сладковатые от той карамели. Может не стоило целовать её силой? Какой же я дурак…» «Это мой первый поцелуй… Так странно. Почему моё сердце так сильно бьётся в груди? Почему он целовал меня с такой невероятной нежностью? Зачем я обозвала его и убежала? Вот идиотка…» *** Тем временем на Окинаве. — Иное-сан! Иное-сан! – Карин подбежала к девушке, которая стояла возле кромки воды, в задумчивости крутя в руках надувной мяч. — А? – очнулась Орихиме, и захлопала длинными ресницами. — С тобой всё в порядке? Мы тебя уже пять минут зовем! — Да, просто я задумалась, что сейчас делают Куросаки-кун и Кучики-сан… — Ну, я думаю, они не делают ничего плохого. – Карин хитро улыбнулась. — Ничего плохого? – Иное явно не понимала о чём речь. — Знаешь, когда я на днях заходила к нему в комнату, то случайно наткнулась на книжки очень интересного содержания. — Не может быть! – девушка прикрыла губы руками, ахнув от удивления. — В конце концов, он же здоровый парень. – Карин улыбнулась ещё шире. – Я даже могу представить, чем они там могут заниматься. — Неужели они… целуются?! — Иное-сан, тебе уже скоро восемнадцать лет! Почему ты думаешь так по-детски?! — Неужели они… — Я думаю, не стоит этого исключать. — Куросаки-кун… — Орихиме начала расстроено теребить волосы. — Ладно, не переживай. Пойдем в номер.