Про океан.

С Минхо его знакомит Чан — просто выносит, как обычно, своим стуком дверь, вручает пакеты с продуктами и говорит, что Джисон побудет для Минхо нянькой. Бан нервный слегка, старается не смотреть в глаза и говорит быстро, стрелой выскакивая за порог. Джисон с такого расклада порядком впадает в прострацию, на автомате прикручивает болтающуюся на одной петле дверь и в себя приходит только после робкого покашливания. Минхо милый такой, стоит посреди комнаты ярким красным пятном рубашки и не знает, куда себя деть. Джисон кивком указывает ему на стоящий в гостиной диван и идёт варить какао — почему-то ему кажется, что внезапному гостю нужно именно это. Весь дом пахнет вечером, солнцем и солёным шоколадом — и Минхо упивается этим запахом, сидя с закрытыми глазами и чуть откинув голову на спинку дивана. Он пропускает его сквозь себя, растворяется, как алюминиевая ложка в кислоте (сравнения про чай и сахар слишком банальны), и наполняется энергией джисонова дома. За стенами бушует океан — и Минхо чувствует его негодование, чуть шевелит кончиками пальцев, мол, тише, мой хороший, тише. Океан вообще обидчивый до жути. Терпит шрамы от гарпунов, брыкается на нерадивых туристов и приходит в ярость от того, как люди хозяйничают. Океан привык к вторжениям извне. Океан привык к тому, что ему поклоняются. Океан привык хранить в себе секреты, но не привык их сдерживать. Минхо улыбается уголками губ и прикрывает пожелтевшие глаза.