I did not doubt the baby...

      На следующее утро я почувствовал тревогу, не понимая, с чем это может быть связано. Сгорая от беспокоства, от давления четырёх стен, я накинул на себя пальто и вышел на улицу.       Моросил дождь. Я брёл по улицам, не разбирая дороги. Когда я подошёл к местному кафе, то уже был изрядно промошким: с моих волос стекала вода. Решив просохнуть в этом милом на вид заведении, я зашёл внутрь и, подойдя к стойке, заказал кофе.       Вдыхая его запах, я огляделся вокруг и внезапно наткнулся на Хосока. Он сидел рядом с симпатичной девушкой: у неё были длинные чёрные волосы и очаровательные ямочки. Они беседовали о чём-то интересном, то и дело смеясь. В какой-то момент Хоби наклонился и бережно убрал выбившуюся из причёски прядь за ушко и нежно поцеловал её в щечку.       В моей груди что-то разорвалось. Я больше не мог на это смотреть.       Я выбежал из кафе. Позади меня стукнула дверь и послышались чьи-то быстрые шаги, но я летел не оборачиваясь.       Я не смогу жить, когда он не со мной…       Ветер дул мне в лицо, сдувая слёзы, лившиеся ручьем из моих глаз. Я ощущал себя мёртвым изнутри, будто моё сердце раскололось вдребезги. Будто исчез рой тех мятежных бабочек, что питались несбыточными надеждами.       Я услышал крик:       — Юнги, остановись!       Я узнал бы этот голос из тысячи: он - лучшая музыка для моих ушей. С ним не сравнятся никакие классики: ни Моцарт, ни Бах.       Голос моего любимого Хоби.       Я забежал в заброшенную пустую многоэтажку, и стал подниматься вверх по лестнице. Позади всё также слышались шаги.       — Юнги, прошу, стой..       Пыль от моих ботинок вздымалась в воздухе. Добежав до последнего этажа, я открыл дверь и оказался на крыше.       Ветер завывал, сильно раскачивая деревья. Я спешно подошёл к краю крыши. Мои глаза взглянули на небо, покрытое густыми тучами.       Перекинув ноги за ограждение, я смахнул слёзы. Пути назад уже нет.       Я посмотрел вниз. Высоко...       — Юнги, не делай этого!!!       Я обернулся. Хосок, бежал ко мне, протягивая руки.       Но было уже слишком поздно.       Падая вниз, я видел его лицо, искажённое гримасой ужаса. Он кричал, но ветер уносил его крики далёко от меня.       И тут стало темно. Это конец…