Выбор сделан

Много времени прошло с тех пор, как Алиса вернулась в Наземье. В Стране Чудес вновь воцарили мир и спокойствие. Белая Королева правила справедливо и мудро, и отныне не было ни одного обиженного или неуслышанного создания в королевстве. Труляля и Траляля вместе с Мартовским Зайцем открыли свою кондитерскую, которая обрела славу по всей стране, благодаря совершенно головокружительному, даже сумасшедшему ассортименту сладостей. Чеширский Кот решил путешествовать, дабы воплотить свою давнюю мечту - стать первооткрывателем неизвестных мраморийских земель и дать этим землям своё имя. А вот Мальямкин почти сразу удалось исполнить своё тайное желание - после Бравного Дня Соня организовала набор среди самых смелых и решительных придворных мышей. Именно так возникла одна из лучших школ фехтования во всём Подземье. Красная Королева и её Валет, наконец, успокоились и теперь смиренно ждали окончания своей ссылки. Стейн больше и не думал о мести или убийствах - в надежде на собственное спасение, он совершил рекордное число неудачных побегов, каждый из которых заканчивался для него возращением к "любимой", пронзительно громко вопящей Королеве. По вечерам вся разношёрстная компания, за исключением антагонистов, снова собиралась в пять часов на чай. Пару раз даже королева Мирана посещала подобные посиделки, причём веселилась на них даже больше, чем на роскошных светских мероприятиях. Тиранша была низвергнута с трона, а все напасти испарились из жизни Мрамории, и можно было бы сказать, что в стране наступило абсолютное счастье, но... похоже, никто не замечал грустного, а порой и пустого взгляда пронзительно зелёных глаз. Они почти безотрывно смотрели вдаль, словно боясь просмотреть кого-то... Кого-то, чьё имя на устах и в мыслях окрыляло, и в то же время наносило новую рану на ещё не зажившее, пульсирующее сердце. Шляпник, похоже, никогда не станет тем безумцем, каким был раньше. Он до сих пор помнил её грустный взгляд и прощальные слова, дающие хоть какую-то надежду: "Я вернусь, не успеешь опомниться!" Он верил, вот только она всё не появлялась. Долгое время Террант не мог спать по ночам, потому что невыносимо было раз за разом переживать один и тот же день... Она выпила кровь Бармоглота, то был один из лучших временных проводников, и начала медленно растворяться в воздухе. За это время он постарался запомнить каждую чёрточку её лица, каждую прядку её пшеничных волос, каждое сменяющееся на лице выражение. И когда он в последний раз взглянул на неё, то увидел в её глазах отражение собственных слёз и тоски. В этот момент Шляпник всегда просыпался - вновь потрясённый от осознания, что готов сделать всё и даже больше, лишь бы в эти прекрасные глаза не возвращалось и тени печали. Частенько ночь преподносила ему и другие сны. В одном из них Шляпник падал в тёмную пропасть, вот только кричал при этом не он сам - в ушах звенел крик его Бравного Воина, от которого кровь стыла в жилах. В другом сне мужчина вновь был бок о бок с темнотой и с замиранием слушал голос девушки, повторяющий снова и снова: "Я не вернусь к тебе, Террант. Я забыла..." С криками "Вернись! Не уходи!" Террант каждый раз раз просыпался с бешено колотящимся сердцем и не вполне осознавая, где находился. Но каждый раз он всё так же был один и опять в темноте. Сев в постели, он взглянул в окно. Этой ночью Чешир снова пришёл в гости к старушке Луне, а потому вместо привычного месяца на ночном небе красовалась чеширская улыбка. Постепенно успокаиваясь и отчаянно пытаясь заснуть, Шляпник размышлял: "Что бы сейчас могла делать Алиса? Если бы у них было утро, она наверняка в дань традициям пила бы чай и ела скучнейшую овсянку, причём совершенно без сахара. И чай тоже был бы не сладким, а возможно и горьковатым, ведь серость дней сильно горчит, если принимать её каждодневно... Если бы был день, она непременно захотела бы прогуляться, ведь ветер, живущий на тенистых аллеях, отлично забирает плохие мысли. Хотя, кто сказал, что её всенепременно отпустят на аллею, тем более на тенистую... Чёртовы запреты аристократов! Если бы был вечер, Алиса, вполне возможно, пошла бы на один из балов, устраиваемых в многовековых замках... И она была бы там самой красивой из всех чопорных и нечопорных леди, даже учитывая наличие корсета и чулок! Террант почему-то был просто уверен в этом. Ну, а если бы была ночь, девушка уж точно преспокойно спала бы, закутавшись в тёплое одеяло, с лёгкой улыбкой наблюдая за своими снами, маленькими разноцветными клубочками, отражающими её фантазии и тайные желания..." Террант едва заметно улыбнулся и снова взглянул в окно. Мраморию озаряло розовым рассветом, но Шляпнику было абсолютно всё равно. Мысли плыли слишком далеко от тела, а ведь надо ещё хоть немного поспать, прежде чем... В дверь бешено заколотили. Слышны были звон разбившегося чайника и полубезумный смех, поскольку до настоящего безумного к разбившемуся чайнику не хватало только лишь чашки. И снова приходится просыпаться, так и не заснув. Пришли Мартовский Заяц и Соня. Начинался ещё один Безумный День...