Des fleurs

Если она могла когда-нибудь подумать, что её соулмейт окажется чёртовым психопатом — она бы рассмеялась самой себе в лицо. Но факт оставался фактом. Её родственная душа, о которой твердят разные ванильные книжки и её соседки-однокурсницы — был самым настоящим психом. Боль новообретенной родственной души вплетается в волосы, бежит по коже, оставляя на ней невидимые глазу руны, впитывается в чистую кровь и вместе с ней разносится по всему организму, подчиняя себе каждую клеточку тела. Утром ей не до сна из-за тошнотворного покалывания, пробежавшего быстрой волной по тонкой, почти прозрачной коже рук, оставляя после себя длинные светлые следы. Больно. Гермиона осторожно ощупала царапины, прислушиваясь к своим ощущениям. Шрамы слегка саднят, кажется, даже пульсируют. К горлу подкатывает ком. Дядя Северус не зря научил её кое-каким основам маггловской медицины. На порезы совсем не было похоже. Создавалось такое ощущение, что кто-то с остервенением драл кожу когтями, пытаясь рассечь покров до мяса. Может быть, где-то там, далеко, ее родственная душа играет с какой-нибудь зверушкой? «Плевать» — раздраженно отмахивается Гермиона, попутно подыскивая заклинание, которое могло бы скрыть эти ужасные порезы. И внезапно, завязывая светлые волосы в аккуратный пучок, замечает капельку крови. Её крови. Девушка раздраженно махнула головой. Пробормотав какое-то заклинание, она в последний раз оглянулась, дабы убедиться в идеальной чистоте стола. Убедилась. Вот только за взгляд цеплялась одна лишняя деталь. Веточка акации. «А вот и ещё одни признаки соулмейта» — усмехнулась Гермиона, бережно взяв тоненькую веточку в руки. Цветки мелкие, многочисленные, одиночные, в головчатых соцветиях, цилиндрических кистях.

Тайная любовь.

— Значит, мой соулмейт тайно уже был влюблён в… меня? — задумчиво продолжила свой ход мыслей Гермиона, едва касаясь кончиками пальцев белых цветов. — Становится все интересней и интересней. Завязав зелёно-серебряный галстук, девушка вздохнула, пора. В Хогвартсе все как обычно. Все те же враждебные взгляды Уизли и Поттера, все тот же равнодушный взгляд Малфоя. Всё как всегда. Даже Паркинсон так и липнет к ней, пытаясь навязаться в лучшие подруги. «Скука» — подумала Гермиона, пока очередное странное покалывание не пронзило её руку. Вероятно за все ее грехи, прошлые и будущие, Гермионе достался какой-то психопат, страдающий желанием исцарапать свои руки. Или не только исцарапать. В Хогвартсе девушка все та же староста, примерная ученица и наследница одного из древнейших чистокровных родов. Идеальный пример для подражания. Вот только есть одно но. Нет, не так. Одно Но: её соулмейт, такой не идеальный и, Гермионе уже казалось, родной. «Чушь» — думает она, раздраженно проводя рукой по порезам, после которых, судя по всему останутся шрамы. — «Сразу к Колдомедику, как этот бред закончится» — О, Малфой, решил почитать? Не знала, что ты умеешь. — проворковала Гермиона, со спины подкрадываясь к своему врагу. — Если ты не забыла, — едва сдерживая себя, отвечает он. — Я лучший ученик школы. Так что да, читать я прекрасно умею. — Не знаю не знаю, — девушка притворно задумчиво чешет подбородок. — Насколько мне помнится, я обошла тебя в зельях три дня назад. Ровно три дня назад, двенадцать часов, пятьдесят четыре минуты и пятьдесят шесть секунд. Прошу прощения, пятьдесят семь. — Все потому что Снейп — твой крестный. — с тихим гневом в голосе проговорил Малфой, утыкаясь в книгу. — В любом случае, — фыркнула Гермиона. — Очень не приятно было поболтать. Надеюсь, испортила тебе настроение. Всего плохого! — И тебе того же… — прошептал от чего-то донельзя красный Малфой. Родственная душа Гермионы не собиралась сдаваться и, кажется, бралась за дело с двойным усердием. Полосы на руках едва успевают заживать. Гермиона безразлично пожимает плечами. На следующий день, она обнаруживает на столе красную хризантему. Цветки мелкие, собраны в корзинку.

Я тебя люблю.

— Надо же… — шепчет Гермиона. Она встречает чертового Малфоя в библиотеке, снова, в её любимом углу. «И какого Мерлина он тут забыл?» — Малфой, уйди с моего места, пожалуйста. — холодно тянет девушка, буравя глазами гриффиндорца. Тот даже не поднимает на неё взгляд. — Тут где-то написано, что оно твоё? — Нет, но скоро будет. — категорично замечает Гермиона. — Тогда садись рядом, либо вали отсюда. — Малфой поднимает на неё скептический взгляд. Грейнджер фыркает. Плевать. Она садится рядом с ним, вальяжно закидывая ногу на ногу. Тишина. — Могу я у тебя спросить кое о чем? — вдруг поднимает голову Малфой. — Можешь, только быстрее. — хмыкает Гермиона, стараясь тщательно изобразить омерзение. Не получилось. «Теряешь хватку, Грейнджер» — Ты нашла своего соулмейта? Девушка вздрагивает. — Ч… то? — Родственную душу, Грейнджер. Познакомилась с ним? Гермиона прищурилась. — Я… Нет. Да какое тебе вообще дело? — Просто спросил. — обиженно надул губы Драко. — Я к тебе по-хорошему, а ты… — А я, что я? — вскинулась Гермиона. — Я ничего! Драко засмеялся. Гермиона была готова поклясться, что это лучшее, что она слышала за последние годы. Их небольшие посиделки в библиотеке продолжались. Так же как и появление цветов в её комнате. Вчера это был Колокольчик, а сегодня — Самшит. Гермиона оттаяла к Малфою, Драко перестал относиться к ней равнодушно. Они привыкли к разговорам и спорам об очередной ерунде или книге, или забавной шутке Фреда и Джорджа. — Как думаешь, с моим соулмейтом что-то случилось? — однажды взволнованно сказала Гермиона, усаживаясь рядом с Малфоем. — От него все ещё нет никаких весточек, ну, кроме цветов. — Думаю, ты первая узнаешь, если с ним что-то случится. — подмигнул ей Малфой. — Наверное… — растерянно протянула Гермиона. — Порезы уже начали заживать. — Какие порезы? — Мой соулмейт чертов псих. Представляешь, он… — Покажи руку. — как-то испугано, но решимо сказал Малфой. — Зачем? — Просто покажи. Осторожно закатав рукав, она показала сотни маленьких царапинок и шрамов. — Как видишь, некоторые из них уже заживают. Драко ничего не ответил. — Малфой? Малфой, ты тут? Он по прежнему молчал. — Малфой! Драко дёрнулся. — Прости, я тоже хочу кое-что тебе показать. Он закатал рукав белоснежной рубашки. Сотни царапин и шрамов. Точь в точь соответствующих «узорам», которые изображены у девушки напротив. … … … — ТВОЮ Ж МАТЬ! — воскликнули они одновременно, отпрыгивая друг от друга. И что дальше? — А-акация, Гвоздика, Колокольчик и Самшит. — неуверенно сказала Гермиона. Драко кивнул. Он понял. Однако вопрос остался нерешенным. ЧТО ДЕЛАТЬ ДАЛЬШЕ?! — Очевидно же, — пожала плечами Гермиона, медленно подходя к нему. Застыв в паре сантиметров от его губ, задумчиво заглянула ему в глаза. — Ты всё расскажешь мне в Хогсмиде, идёт?

***

Ноябрь в Шотландии в этом году выдался холодный и пасмурный. Дожди шли почти беспрерывно, а солнце появилось на небе всего пару раз, тут же снова спрятавшись за мгновенно набежавшими тучами. Тот день не стал исключением: дождь начался с самого утра, а позже усилился и превратился в самый настоящий ливень. Ученики по такой погоде предпочитали отсиживаться в тёплых домах и не высовываться на улицу без крайней необходимости. Однако в пабе «Три метлы» этим днём скрывалось от дождя довольно много учеников и учениц. Волшебники заказывали жаркое и сливочное пиво, устраивались за столиком рядом с очагом, потягивая горячий шоколад и негромко беседуя. В пабе было тепло и уютно, а огонь потрескивал в камине. Его отблески плясали на выстроившихся в ряд пузатых бутылках, на тёмных, отполированных до зеркального блеска, столешницах. По углам едва виднелись свешивающиеся с потолочных балок пучки душистых трав. Сама мадам Розмерта сидела за стойкой, изредка зевала и лениво просматривала скопившуюся за неделю стопку «Ежедневного Пророка», время от времени окидывая свои владения довольным и властным взглядом. Колокольчик на входной двери весело звякнул и в паб вошли двое молодых людей. — И зачем мы поперлись сюда в такую погоду… — недовольно пробормотала девушка, стягивая капюшон мантии. — Не забывай, это была твоя идея. — хмыкнул парень, так же как и девушка, откидывая чёрный капюшон. — Ой, да иди ты. — ткнула его локтем в бок Гермиона. — Принцесса, я оскорблён! — драматично воскликнул на все заведение Драко, закатывая глаза. — На нас все смотрят. — вспыхнула девушка, хватая Малфоя за рукав мантии и таща к самому дальнему столику. «Придурок» — раздраженно думает Гермиона, видя как Малфой несёт две кружки со сливочным пивом. — Поговорим? — Поговорим. — кивает Драко, отпивая из кружки. — Ты первая. — Откуда эти царапины? Минуту он молчал, пил сливочное пиво и пытался оттянуть время. — Я тебя спрашиваю или стены? — мрачно повторяет Гермиона. Драко ставит бокал на стол и смотрит ей в глаза. Гермиона вздрагивает. — Я сам их сделал. — кисло ответил он, внезапно отворачиваясь. — Ч…чего? Ты шутишь? — Отнюдь. — Драко снова посмотрел на неё. — Я просто устал. — От чего? — От всего. — Какой лаконичный ответ. — фыркает Гермиона. — Тебе не понять. — грустно отзывается он. — Ну-с, раз мы соулмейты, ты можешь мне всё рассказать. — девушка пожимает плечами и тоже отпивает из кружки, тут же довольно хмыкая. «Неплохо» — Тем более, — после недолгого молчания продолжает Гермиона. — Рано или поздно нам придётся стать парой, так что ты расскажешь мне все. Тогда или сейчас. Не так уж и много разницы, не находишь? — Так ты не против? — внезапно наивно спрашивает он, перестав сжимать руки. — Не против насчёт…? — Ты поняла. — быстро отвечает Драко. — Нет конечно. — фыркает Гермиона. — Рассказывай. — Я родился в довольно малообеспеченной семье стоматологов. — начинает Драко, крепко сжимая руки. — Ты не подумай, родители у меня очень хорошие, но они всегда мало со мной разговаривали, так как все их время было занято работой. Гермиона внимательно слушала. — Я всегда учился лучше всех, чтобы только порадовать их, но им было всё равно. Надо мной тем временем издевались ребята покрупнее, я прослыл нюней и неудачником, потому что не проходило и дня, как я вляпывался в очередную странную ситуацию. Драко сделал глубокий вдох. — А потом мне пришло письмо из Хогвартса. И я подумал, вот он, мой шанс найти друзей. Однако по приезду, никто не хотел дружить со мной. Попав на факультет Гриффиндор, я много думал, почему меня не определили на тот же Когтевран или Пуффендуй? Я ведь совсем не смелый! — Драко наконец открыл глаза, вновь сделав глубокий вдох и выдох, он продолжил. — После того происшествия с троллем, я подружился с Гарри и Роном. Услышав эти имена, Гермиона поморщилась. — И, — он усмехнулся. — я стал твоим врагом. Хотя, в поезде, ты мне понравилась. Помнишь? — Да, ты тоже показался мне довольно интересной персоной. — мягко улыбнулась девушка. — На самом деле, больше я ни с кем так не разговаривала. — Я и не знал. — грустно улыбнулся Малфой. — В том, что мы так и не стали друзьями, виноват Рон и, наверное, я, что послушал его. — Ну да, ведь все аристократы и Слизеринцы — последователи темного Лорда. — язвительно усмехается Гермиона. — Кстати о Темном Лорде, большинство из наших злоключений были связаны именно с ним. — И в каждом из них именно ты вытаскивал этих двух. — закатила глаза девушка. — Я бы так не сказал. — А я бы сказала. — фыркает девушка. — Продолжай и не увиливай от темы. — Ладно-ладно, принцесса. — увидев злой взгляд, Драко улыбнулся. — И так, теперь сама история. Все началось где-то летом перед пятым курсом, когда я осознал, что мне плохо. Не в физическом плане — моральном. Сначала это были обычные головные боли, а потом ощущение одиночества и паника, неясная паника в два часа ночи от того, что ветка в окно ударила. Ухудшились отношения с родителями. На пятом курсе я стал старостой и все стало ещё хуже. Помнишь, когда я срывался на всех? На секунду он замолчал. — Дальше я перестал ощущать что-то кроме злости и слез. И тогда, я начал царапать себя. На все накладывались комплексы, обзывание твоих дружков и нагрузка в плане учёбы, ведь все ожидали, что я буду учится лучше всех и выдерживать. Но я не выдержал. Драко всхлипнул. — Мерлин и Моргана! И ты начал… — Да, я начал резать себя обычным маггловским лезвием. Молчание. Всхлип. Ещё один. Шёпот. — Я так хотел кому-то выговориться, но Гарри и Рон, они меня не понимают. Им интересно говорить только о квиддиче и девушках, а у меня больше нет друзей. — Я тебя понимаю. Гермиона встаёт со стула и подходит к нему. — Это тяжело, я согласна, но ты ведь сможешь выдержать, я уверена. Порезы не появлялись уже довольно давно, так что… — Это потому что я знал, что ты мой соулмейт. … … … — Скажи, что ты шутишь. — Нет, — грустная улыбка. — Мне просто не хотелось причинять тебе боль, принцесса. Ты ведь мне давно нравилась, ещё до того как мы начали нормально разговаривать. Уж такой я человек, вижу в людях только хорошее. — Драко развёл руками. Гермиона молчала. Она смотрела на него так удивлённо, что, казалось, видела я его впервые. — Какой же ты глупый. — внезапнее улыбается она, наверное, впервые искренне. Кап. — Ты плачешь? — испуганно спрашивает Драко, подскакивая к ней. — Нет, в глаз что-то попало. — Нет, я же чувствую. — мягко улыбнулся он. — В слёзах нет ничего плохого, плакать могут все. Неважно кто ты, мужчина или женщина, маленький ребёнок или древний старик, слёзы это признак того, что у тебя есть душа. И он её обнял. Как в тех глупых мелодрамах. Однако, это было больше чем объятия между двумя людьми. Намного больше. — Спасибо. — шепчет она, уткнувшись ему в грудь. — Не за что, всем нам нужно иногда выговориться и… поплакать. И снова молчание. Теперь тихое и уютное. — Скоро война. — Знаю. — Какую сторону ты выберешь? — Такую, на какой будешь ты. — улыбнулся Драко. И снова молчание. — Мы можем убежать. — Подальше от войны? — Пусть они воюют между собой. — хмыкает Гермиона. — Но Гарри и Рон… — Если они тебя настолько дороги, — морщится девушка. — Можем помогать им из тыла. Для чего, в конце концов, придуманы совы и домовые эльфы? — Эльфов, чтобы ты знала, удерживают незаконно! А все потому...

Спустя год.

— Куда ты меня ведёшь? — Секрет. — Драко! — Подожди и узнаешь, принцесса. Где твои манеры? — Мои манеры улетучились сами по себе, как только я сбежала с тобой. — фыркает Гермиона, слепо идя за Малфоем, крепче сжимая его руку. — Мы на месте. Можешь снимать повязку. — Ну наконец-то. Первое, что увидела Гермиона — тихая гладь лесного озера, практически неслышимый шум ветра в кронах деревьев, птичьи трели и далекий окрик пастуха, созывающего свое стадо на обеденную дойку. — Как красиво… — Когда я был маленьким, часто приходил сюда. — неловко бормочет Драко. — Здесь уютно. — Зачем ты меня позвал сюда? — А...а разве я не могу пригласить свою девушку полюбоваться природой? — нервно говорит Драко, крепко сжимая что-то за своей спиной. — Я тебя слишком хорошо знаю, чтобы не понять, что ты ничего не делаешь просто так. — пожимает плечами Гермиона. Вдох. Выдох. — Ладно, я хотел у тебя кое-что спросить. — Драко нервно оттянул ворот рубашки. — Знаешь, ты самая удивительная и поразительная девушка которую я знаю. Ты всегда мне помогала и была со мной рядом. Даже когда не знал, что мы соулмейты, я был влюблён тебя. Позже, мы прошли много испытаний вместе. Несмотря на всю ненависть к моим друзьям, ты смогла их принять. Ты спасла меня от Лестрейндж чуть ли ни ценой собственной жизни и я благодарен тебе, честно. Спасибо за то, что ты есть в моей жизни. Ты, черт возьми, самая настоящая Принцесса. Наша история в чём-то напоминает сказку, обычный человек и особа королевских кровей — вместе. Это удивительно. И сейчас, я хочу у тебя кое-что спросить. Он встал на колено перед удивленной девушкой и вытащил аккуратненькую коробочку из-за спины. — Гермиона Джин Грейнджер, ты выйдешь за меня? Молчание нарушалось только шелестом деревьев. Гермиона смотрела на него удивлённо. Очень удивленно. Драко боялся. Очень боялся. Увидев его лицо, Гермиона внезапно рассмеялась. — Я подумаю. — ответила девушка, еле отдышавшись от внезапного приступа смеха. Драко вскочил, подхватил её на руки и закружил. — Эй! Я ведь ещё не дала согласия! — Мы соулмейты, так что я чувствую твои эмоции. — рассмеялся Драко. — Ладно, хорошо! Я согласна. Надевай это кольцо уже. — хмыкнула Гермиона. — И да, поставь меня наконец! — Ты забыла волшебное слово. — Пожалуйста, поставь меня. — недовольно фыркнула Гермиона. — Вот и всё. — сказал парень, рассматривая руку своей невесты. — Осталось только свадьбу сыграть, а потом детей рожать. Увидев взгляд Гермионы, Драко рассмеялся. — Шутка! Я помню, что ты хотела путешествовать по миру маггловским способом, на машине. Так что, сразу после свадьбы предлагаю отправиться в кругосветку. — В круго…чего? — Грубо говоря, мы объездим весь земной шар. — Ты серьёзно? — Конечно! Ты всегда хотела, так что, почему нет? — Драко улыбнулся ей мягко мягко и Гермиона стояла заворожено глядя на эту улыбку. — Спасибо. — Тебе спасибо за то, что ты есть. И кстати, — из-за пазухи Драко, словно фокусник, достал букет цветов. — Красные розы, незабудки и маргаритки оплетённые плющом. — прошептала Гермиона. — Des fleurs. В их браке было много разногласий, споров и ссор. Но они все ещё продолжали любить друг друга. Их любовь напоминала цветы. Яркая и страстная как роза, тихая и надёжная как маргаритки, истинная, как незабудки. Оплетенная плющом доверия. Гермиона Джин Грейнджер и Драко Люциус Малфой — полные противоположности. Но разве это плохо? — Поехали? — весело спросил Драко, крепко сжимая в руках руль микроавтобуса, на который они потратили большую часть денег с подаренных на свадьбу. — Поехали! — кивнула Гермиона, вглядываясь в улыбчивое лицо своего мужа. — Хватит на меня пялится! — Кто бы говорил... Ау! Больно же! — Зато бесплатно. — хмыкает Гермиона. Их путешествие длиною в жизнь только начиналось.

Конец?