Лучший подарок на Новый Год

Я ненавидела себя сильнее, чем всех своих врагов и недоброжелателей вместе взятых. Я ненавидела себя за то, что он сейчас в больнице, в коме, а я – готовлюсь праздновать Новый год. А как же хотелось провести этот день и эту ночь вместе, слушать бой курантов, речь президента. В этот раз я отпраздную Новый год одна. И это прискорбно, а ничего не изменишь ведь! В голове промелькнула шальная мысль, но нет. Меня не пустят в больницу, ведь он в реанимации, по крайней мере, в последние разы меня не пускали. Хотя, возможно, его состояние улучшилось за несколько дней, когда я всё-таки решила на недельку перестать ломиться в больницу, чтобы хотя-бы попросить прощения, просто чтобы увидеть его, пусть даже и в последний раз на этом свете. -Я не вытерплю больше! – воскликнула я, резко встав с дивана. Дальше всё происходило по уже отработанной программе: взяла телефон, набрала номер больницы, где он лежал, нажала на зелёную трубочку. Заунывные, занудные, длинные гудки резали слух. Хотелось бросить этот чёртов телефон об пол, кинуться на подушку, зарыться в неё лицом и провалиться в сон, а, проснувшись, осознать, что трагедия с ним – просто глупый, страшный сон, который мучил меня ночью, но теперь ушёл и больше никогда не вернётся. Хотелось верить в то, что так и было бы, но я понимала, что чудес не бывает. Гудки прервались голосом дежурной. Спросив, как самочувствие у него и получив ответ, я положила трубку. Да, чудес не бывает… Но если… -Ах, нет, не стоит дурить себе голову всяким бредом, итак запуталась! – я встряхнула головой, будто пытаясь выкинуть глупые, наивные мысли из сего сосуда, где трепыхалось в попытках нормально выполнять свою работу, моё не выспавшееся серое вещество, именуемое мозгом. Я села на диван и прижала к груди колени. Было как-то зябко и пришлось укутаться пледом. Взгляд на часы – ровно девять вечера. Можно было плюнуть на глупый праздник и уснуть, что я, в принципе, и собиралась сделать. Я легла на диван, вытянув ноги и поплотнее укутавшись в клетчатый(белый с лиловыми клетками) плед. Сон пришёл быстро. Он был беспокойный и какой-то полупрозрачный, так что когда минутная стрелка на часах подобралась к отметке с цифрой шесть, я, нехотя, встала и направилась в ванную, чтобы умыть лицо. В отличие от некоторых сейчас я не была накрашена, ведь не ждала гостей, так что не боялась за тушь или какую другую часть макияжа. Умылась, вытерла лицо полотенцем и невольно упёрлась взглядом в зеркале. И что он нашёл во мне? И как я осмелилась ответить на симпатию в открытую? -Да брось, и так тошно, а ещё обстановку нагнетаешь! – опять я встряхнула головой, чтобы выбить глупую мысль. Только сейчас я заметила тот факт, что разговариваю сама с собой, вслух, обращаясь будто к невидимому собеседнику. Без десяти? Как?! Я не могла так долго стоять в ванной! «Телепортировалась» в зал, включила телевизор – речь президента, «самое интересное», ё моё! – и стала ожидать трансляции боя курантов. Тут у меня возникла идея. Я сбегала к письменному столу, взяла бумажку и шариковую ручку. Вывела на листе ровным почерком: «Я желаю, чтобы он вышел из комы и выздоровел!» Глупо, наивно, по-дурацки, но я по другому, видимо, не умею. Дождалась боя курантов. Сожгла бумажку. Пепел, как полагается, бросила в бокал с шампанским и выпила под грохот огромных часов, доносившийся из динамиков телевизора. Перекусила, посмотрела «Огонёк» по телевизору, уснула. На утро звонок. Его мама?! Ответила, конечно. Оказалось, он вышел из комы и идёт на поправку. Это был лучший подарок на Новый год, о большем я не могла и мечтать!