Почти счастливы

Ночь медленно, но верно опускалась на Сеул, смазывая очертания домов, пряча людей друг от друга и скрывая чужие тайны. Юнги брёл по какому-то переулку, который, как ему казалось, он никогда не видел, натянув кепку на глаза и думал. Не сказать, что его размышления были радужные и позитивные. В последнее время ему казалось, что Хосок от него отдаляется. Будто они постепенно теряют связь друг с другом. Только вот почему? Все началось примерно 2 недели назад, после того их разговора с Джином. Шуга, спасая любовь другого, почему-то начал терять свою. Хосок стал более закрытым, меньше с ним общался, не выходил на контакт иногда по нескольку дней, ссылаясь на плохое самочувствие, но Юнги ощущал, что что-то явно не так. Один раз Юнги снова попытался понять в чем проблема и, конечно же, получил уже приевшийся ответ: — Юнги, успокойся, все в порядке, просто я очень-очень устал. — Ты говоришь мне это каждый день, уже на протяжении полутора недель. Я тоже устаю, понимаешь? — Шуга уже злился. Просто от безнадёжности. — Конечно понимаю, не переживай. — Что? — до Юнги никак не мог дойти смысл сказанных Хосоком слов. — Ты понимаешь? Да неужели? То есть это тебя вообще никак не волнует? — Все мы иногда устаём Юнги, не правда ли? — резко голос Хоби, его Хоби, наполнился ядом и желчью, все больше отравляя Мина. В самое сердце. — Что с тобой? — Шуга уже ничего не понимал и просто медленно отходил к стене, чтобы не упасть. — Да ничего, совсем ничего, говорю же, устал. От тебя, от жизни, от вечных фанатов, проблем и обязанностей. Заебался, понимаешь? И ты меня тоже очень заебал, Мин Юнги. — Хосок медленно шёл на него и в итоге припёр к стене. Опалив шею Шуги горячим дыханием он медленно, отделяя каждое слово и вкалывая его в сердце Мина тонкими, острыми иглами прошептал: — Мы. Больше. Не. Вместе. — медленно отошёл, последний раз окинул пренебрежительным взглядом и вышел из комнаты. А у Юнги стремительно рушился мир. Разваливались красивые замки и разбивались мечты. Он медленно оседал по стенке вниз, даже не предпринимая попыток за что-нибудь ухватиться, чтобы окончательно не упасть. Эта перемена в Чон Хосоке, произошедшая в доли секунды, эта новая сторона, которую никогда не видел Юнги, она слишком шокировала, перекрывая дыхание и забирая желание принять действительность. Солнце неожиданно превратилось в холодную луну, которую Юнги не знал и никогда не любил. Под ней слишком зябко. Почему? Как? Зачем? Когда? Казалось на эти вопросы Юнги уже никогда не получит ответа, потому что все мосты были оборваны, только не им, а Хосоком. И Мин Юнги остался один, на малюсеньком острове, не имея возможности бежать от реальности, потому что все мосты сломались, как и его мечты и желания. Этой ночью Шуга так и не заснул. Как только он закрывал глаза он видел перед собой глаза Хосока, наполненные ненавистью и отвращением, и он быстро пытался избавиться от видения, вскакивая с кровати и начиная ходить из угла в угол и думать, думать, думать. В окно смотреть совсем не хотелось. Там была луна. **** Юнги не думал, что «черная полоса в жизни» это про него. Это понятие казалось ему уделом слабых. Но, видимо, пора было привыкать. С того дня прошла уже почти неделя, а Хосок даже не смотрел на него, просто игнорировал, будто в бантан неожиданно стало на одного участника меньше. На шоу вставал в пару со всеми, кроме него. Если приходилось работать вместе, никогда не смотрел в глаза. И самое главное, со всеми он был такой как прежде, улыбался, смеялся, сеял радость и счастье, но Юнги знал каким он может быть. И в его голове постоянно вертелся один и тот же вопрос: Какая сторона настоящая, а какая выдуманная?