Часы и Письма

Через две недели состоялось судебное слушание. Мать приняла решение ехать, и Драко, бледный и мрачный, составил ей прекрасную пару. В коридоре Министерства, рядом с залом суда, где топтались сотрудники отца, авроры, пресса и вызванные по делу свидетели, Драко увидел, как мимо пронесся профессор Снейп — черный, злой и тоже не отличавшийся здоровым цветом лица. Невозможно было представить, что этот человек когда-то был молодым. Началось разбирательство. Выходили различные свидетели — от почтенных до совершенно случайных. Отец сидел в известном на весь волшебный мир Усмирительном Кресле — Драко знал его по многочисленным изображениям в газетах. Люциус Малфой выглядел лучше, чем можно было полагать. При нем находилась обычная стража — дементоры Азкабана переметнулись на сторону Лорда, и их число сильно сократилось. Наконец, вызвали профессора Снейпа. Он торопливо вышел, положил на кафедру свою волшебную палочку, выпил три капли Веритасерума — напитка правды — и развернулся к Председателю Визенгамота. — Ваше имя? — спросил тот. — Северус Снейп. — Нет-нет, Ваше полное имя? — Когда я займу место обвиняемого, я отвечу на ваш вопрос. Прошу перейти к делу, я довольно занятой человек. — Ну, предположим… Кто находится перед вами? — спросил Председатель. — Милорд Люциус Малфой, — ответил Снейп. — Насколько нам известно, вы преподаете в школе Хогвартс, учащиеся которой столкнулись с вопиющим актом насилия и были подвержены нападению сторонников так называемого Темного Лорда. — Я преподаю в школе Хогвартс, — кивнул декан. — Но я не несу ответственность за несовершеннолетних оболтусов, покинувших ее стены, невзирая на школьные правила. И за их слова. — То есть вы утверждаете, что нападения не было. — Я его не видел. — А что вы видели? — Пару переломов в больничном крыле. Но уверяю вас, квиддичный матч в дурную погоду имеет такие же последствия. Отец ухмыльнулся. В зале зашептались. — Хорошо, — сказал председатель, поправив очки. — Перейдем к главному. Вы подтверждаете, что сидящий перед вами Люциус Малфой состоит в рядах Пожирателей Смерти? — Да. — Спасибо, Снейпи, — ответил отец. Снейп проигнорировал. — Откуда вы это знаете? — Вы не доверяете Веритасеруму? — поднял бровь декан. — Мистер Снейп, пожалуйста, ответьте на вопрос. — Со слов милорда Люциуса Малфоя, — после паузы сказал декан. Лицо отца вытянулось. — Это любопытно, — поправил очки Председатель. — При каких обстоятельствах он пошел на такую откровенность? — Мы были дружны, как можете заметить. — Я в этом раскаиваюсь, — воскликнул отец, поведя плечом. Цепи Кресла лязгнули. Снейп скривился. — Вы безоговорочно верите словам Люциуса Малфоя? — У него Черная Метка на руке. А у вас административный раж. Зал зашелестел, раздался смешок. Председатель снова поправил очки и просверлил глазами декана. Тот не остался в долгу: — Четырнадцать лет назад, — покачнулся он на каблуках, — в этом зале я давал эти же показания, и если у вас больше нет вопросов, я просил бы вас не тратить время, а обратиться в архив. — Непременно, мистер Снейп, если возникнет такая необходимость. Но ваших показаний достаточно, чтобы заключить: Люциус Малфой закоренелый прислужник Сами-Знаете-Кого. — На вашем месте я бы не делал поспешных выводов. — К чему вы клоните, мистер Снейп? — К тому, что воля мистера Малфоя повреждена, и он не в полной мере несет ответственность за свои поступки. Подробности в вашем архиве. — Но Метку-то он принял по собственной воле! — На Мистера Малфоя в присутствии Того-Кого-Не-Следует-Называть был наложен Империус. Зал загалдел. — Какая память, Снейпи! — ослепительно улыбнулся отец. Только три человека в зале понимали, о чем идет речь, и Драко был одним из них. — Вы хотите прибегнуть ко второй поправке Непростительной Статьи? — нахмурился Председатель. — Вы очень догадливы, — ответил Снейп. — Значит ли это, что в момент ареста мистер Малфой находился под воздействием заклятья? — Зная характер мистера Малфоя, — ухмыльнулся Снейп, — можно предполагать, что без заклятья арест бы не состоялся. …Драко видел, что ни в едином пункте Снейп не солгал, но все вместе, сказанное им, было неправдой. Это была виртуозная работа, достойная истинного слизеринца. Декан отвел подозрения от себя и своих связей с отцом, и теперь его свидетельство об Империусе стоило очень дорого. Разумеется, этот Империус не имел к метке отца никакого отношения.

* * *

Люциуса Малфоя выпустили через месяц. Он потерял свою министерскую должность (временно, только временно!) и право на любой вид волшебства кроме бытового — на его палочку были наложены ограничительные чары, так что отцу предстояло жить под постоянным контролем без права выезда за пределы Британии. Его лицензия на аппарацию была аннулирована, каминная сеть взята под наблюдение. Из всех Пожирателей Смерти он отделался наименьшей кровью. К этому времени Драко отрезвел.

* * *

…Через несколько дней после восстановления семьи на пороге комнаты Драко возник отец и сказал безо всякого выражения: — Нарцисса сказала, ты получил из Хогвартса какие-то тесты. Я хочу их посмотреть. — Я их убрал, папа. Они очень глупые. — Тем более. Я, как член Попечительского Совета, в котором меня, разумеется, восстановят, должен представлять, во что я вкладываю деньги. — Может быть, не сегодня? — Драко поднял от книги сияющие глаза, но с отцом это давно не срабатывало. — Немедленно отдай мне эту писанину, — выставил вперед палочку отец. — Эти тридцать листов галиматьи, которые навели тебя на мысли о мужеложестве. Драко поперхнулся. Таким своего отца он еще не видел. — Быстро! — в тихой ярости приказал Люциус. — Иначе тебе придется очень пожалеть. Драко сполз на пол и поплелся к кровати. Письмо лежало под матрацем. В каком-то смысле отец имел на него право, но чем кончится его знакомство с рассуждениями профессора, он даже представлять не хотел. Возможно, его ждет воспитательная беседа. Или отец как-то использует письмо в своих целях. Или отдаст его Темному Лорду, и тот прикончит профессора. — Папа, — смиренно сказал Драко, опустив ресницы и протягивая листы отцу. — Я не виноват, что получил его. Я не просил его мне писать! — Это Снейпова рука, — определил отец, сворачивая листы трубкой. — Эта гадюка просочилась в самый центр моего дома! Нарцисса была права. — Ты вернешь мне его? — без надежды спросил Драко. — Надеюсь, это руководство по чертову зельеварению, — пробормотал отец, выходя.

* * *

Буря не разразилась. Отец вышел к обеду и выглядел как обычно, то есть ни с кем не разговаривал. В остальные три дня Драко его не видел. — Ты уже получил список книг для шестого курса? — вяло поинтересовалась за завтраком мать. — Нет. На днях должны прислать сову. — А. Миссис Паркинсон приглашает нас на день рожденья Панси. Как ты думаешь, тебе не следует обновить гардероб? — Возможно. Я хотел бы черный сюртук, знаешь, такой… — Драко описал перед собой дугу, с плеч до колен, поскольку мать при разговорах о моде всегда лучше понимала жесты, чем слова. — Закрытый, как в дуэльных клубах… — Как у дедушки? — Да, вроде того. Но поуже. — Драко, черный — очень неудачный цвет для дня рожденья. — Но мне нравится черный. — Драко двусмысленно улыбнулся. — Разве это не наш цвет? — Хорошо. Тебе стоит поехать со мной на Диагон-аллею. — А там продают медные самопишущие перья? — Там продают все, если знать, куда обратиться. Но медное перо — это дешевка. Ты можешь позволить себе золотое, или с инкрустацией… — Медное я хочу подарить Поттеру, — злобно выдохнул Драко. Мать рассмеялась. — Что за блажь?.. Какое-то время пили сок. Драко разглядывал узоры на скатерти. — Драко, — вдруг слишком высоким голосом спросила мать. — У профессора Снейпа хороший почерк? Драко подавился. — Ну… так себе, — выдавил он. — Что-то Люциуса давно не видно… Наверное, проверяет банковские счета. Это было даже не забавно. Мать хочет сделать его сообщником — догадался Драко. Она в бешенстве, что не может контролировать отца и, как понял Драко, его самого. Мужчины вступили в заговор против женщины. Таким образом, у них был шанс не поссориться друг с другом.

* * *

Люциус появился на семейном ужине на четвертый день, благоухая ароматом виски. Его лицо несколько посветлело. — Прекрасный день, — сказал он. — Отличная погода. За окном с утра лило как из ведра. — Не знала, что ты любишь дождь, — отозвалась жена. — Там было полно пыли, — щелкнул пальцами отец. В молчании ели индюшку. — Как мои тесты? — наивно спросил Драко. — Полная чушь, — равнодушно ответил отец. — Не знаю, как можно было всерьез предлагать это детям. — Ну, шестой курс — это уже не дети. Как ты считаешь? — Возмутительная халатность руководства… — плеснул вина отец. — Черт знает что. Я пока читал, чуть мозги не расплавил… — он рассмеялся. — Да? — ухмыльнулся Драко. — А мне было интересно. — Что ж, это делает тебе честь… Тем менее приятно тебе будет узнать, что твои тесты снесло ветром. — В каком смысле? — напрягся Драко. — Я хотел проветрить комнату, там было накурено, — сказал отец, покачивая в пальцах бокал. — А за окном такая чудная погода. Одним словом, чудный ветер снес твои чудные тесты с моего стола в камин. — Правда?.. — оскалился Драко. — Но там порядка десяти футов! — Очень сильный ветер, — ответил отец. — Надо подправить защитные ставни. Мать в течение всего разговора молчала.