I can feel your voice

До встречи с парой никто в нашем мире не может говорить. Это приносит определенные трудности в повседневную жизнь, но со временем общество научилось жить с недугом. Образовались крупные центры, где ищут соулмейтов тем, кому жизненно необходим голос. Иногда они и правда помогают. И мне пришлось обратиться в одно из таких заведений.

***

На самом деле, мне не особенно нужен мой голос. И без него проблем хватает. А если с голосом прилагается еще и живой человек, то, пожалуй, я откажусь. Так было, пока жизнь моей младшей сестры не оказалась в опасности. И, согласно условиям, в которых девушка не может обратиться в центр по поиску соулмейтов, этим приходится заниматься мне. Для начала — множество ненужных бланков и подтверждений личности. Затем — осмотры и общение с докторами. И вот. Спустя две недели после подачи заявки мое имя все же внесли в список ищущих. За это время за моей сестрой дважды была замечена слежка. За моей сестрой без голоса, которая не может позвать на помощь или закричать. А все потому, что ее отец — какой-то там влиятельный человек. И устранить незаконную наследницу — дело всей жизни его законной жены. На самом деле, все это — мои догадки. Отец Джинсоль и правда некий чеболь, с которым у мамы были отношения после побега моего отца. Он женат, кажется, есть официальный ребенок. Других вариантов все равно нет. Этот самый реалистичный, хоть и выглядит как материал для дорамы. К сожалению, богатый дяденька не свалится с неба и не спасет меня. Ну или почти.

***

Спустя несколько насыщенных дней мне приходит сообщение от агентства с просьбой явиться к ним лично, что странно. Обычно все дела решаются виртуально, а в конце поиска тебе приходит список возможных партнеров и место их обитания или временного нахождения. А тут. Напрягает. Кажется, никто из знакомых не был внутри этого огромного офиса. Здание одно из самых больших в городе. И вселяет если не страх, то трепет. Я беру с Джинсоль обещание, что она никуда не выйдет до моего возвращения. Пусть дом — не самое безопасное место. Но рядом есть соседи, которые живут вместе уже несколько десятков лет и являются соулмейтами, судя по громким разговорам. Приходится использовать два вида транспорта, чтобы добраться до места назначения. На входе меня сразу берут под конвой и доставляют в кабинет, где за столом сидит незнакомый молодой человек. «Специалист Хан» — гласит надпись на его бейджике. — Прошу, садитесь, — он тепло улыбается. Голос приятный и мягкий. — Меня зовут Джисон. Чанбин-щи, пришлось вызвать вас к нам в офис. Извините, но случай довольно редкий. Я всем видом даю понять, что заинтересован. — Дело в том, что ваш самый вероятный соулмейт работает в нашем агентстве. Оу. Я думал, тут работают только люди с голосом. И… Он сказал, сотрудник. Не сотрудница. — Мы еще ничего не сказали ему. Пытались все перепроверить. Но факты упорно показывают на вашу пару. Я жестами показываю свой вопрос о половой принадлежности соулмейта. — Да, это мужчина. Вам неловко? Есть немного. Джисон выглядит расстроенным и вообще создает приятное впечатление. Если мужчина, то жаль, что не он. — Мы устроим вам встречу под предлогом устройства на работу. Если все окажется неправдой, наш сотрудник ничего не узнает. Наверное, он какой-то директор. Надо же, и правда, дорама. Сейчас выскочит человек с хлопушкой и скажет, что съемки закончены. Или только начались. Джисон провожает меня до лифта и нажимает на этаж. — Мне дальше нельзя, — он улыбается. — Выше нос, Со Чанбин-щи. Я уверен, что сегодня услышу ваш голос. Я подмигиваю доброжелательному парню. Лифт поднимается. Все это ради Джинсоль. Она не должна страдать. Даже если мой соулмейт — парень. Черт, я как-то раньше не задумывался. Вообще о соулмейтах. А тут еще и мужчина. И сразу какой-то начальник. Ага. «Генеральный директор Феликс Ли». Вот это я попал.

***

Платиновый блондин нечитаемым взглядом осматривает меня. Затем обращает внимание на какие-то документы. Возможно, это мое поддельное резюме. Он кажется очень молодым и удивительно знакомым. Особенно эти глаза. Немного колючие, но грустные. Будто ему очень одиноко. Он хочет найти своего соулмейта. А я лишь хочу защитить сестру. Когда ты не можешь говорить, учишься читать знаки. В нашем мире нет профессии психолога. Мы все психологи от природы. Гендиректор вручает мне какой-то тест, в котором я понимаю лишь знаки препинания. Он усмехается. Кажется, понял. Нам приходится надеть специальные устройства, которые могут озвучить слова, дошедшие до речевого аппарата. — Зачем вы здесь? — голос механический. Неприятный. — Меня направили ваши сотрудники. Я ищу своего соулмейта. — Он работает в моей компании? — Да. — И он — это я? — Вероятнее всего, да. Но я уже не уверен. Феликс беззвучно хмыкает. — Если мы, и правда, пара, то сможем заговорить лишь после сильных эмоций. Природа просто так не работает. — Что нужно сделать? — Влюбиться. Или разозлиться. Или заплакать. Все подойдет. Как будто это так просто. Он издевается? Видимо, нет. Взгляд вполне серьезен. Я замечаю фотографию на его столе и чуть поворачиваю ее. Все как-то резко встает на свои места. И злость, которая так нужна, появляется в нужный момент. Глаза этого парня напоминают мне глаза сестры. Ли Джинсоль. Ли Феликс. У них один отец, этот довольный жизнью чеболь на фотографии в окружении жены и сына. Но без моей сестры. Которая никогда не была нужна этой семье. Я молча встаю и направляюсь к выходу, по дороге снимая устройство. Разговор окончен. Здесь мне нечего делать. Нельзя оборачиваться. Нельзя показывать эмоции. Лишь в лифте я сдаюсь и бью кулаком по какой-то панели. Все еще не могу говорить. Или не хочу проверять. Феликс Ли не будет моим соулмейтом, а способ защитить сестру всегда есть. Пусть и остался лишь переезд в другую страну.

***

Джинсоль не оказывается дома. Но записка от измученной тюрьмой в собственном доме девушки не дает панике развиться. Ее никто не тронет в больших скоплениях людей. Тишина впервые давит. Раньше я наслаждался ею. А сейчас она приносит даже боль. В голове возникает приятный голос Джисона. По-доброму завидую его паре. Жаль, что ничего не вышло. В горле неприятно саднит. Хэй, я же не собираюсь расплакаться? Видимо, собираюсь. Обидно. Даже если для собственной сестры ничего не могу сделать. Бесполезный, глупый, даже без пары. Ха-ха-ха. Можно я выйду в окно. Тут, правда, невысоко. Зато, хотя бы успокою это неприятное чувство. Только собираюсь свесить ноги с подоконника и просто посидеть, как меня с силой отбрасывает назад. Вокруг лишь чье-то тепло и низкий, доводящий до мурашек голос. — Совсем рехнулся? Сначала нашел, а теперь в кусты? Ох. На меня кричат. Это звучит так приятно. Голос будто создан, чтобы я его слушал. Только пусть не замолкает. Испуганная Джинсоль крепко обнимает меня, а за ее спиной стоит Феликс Ли и убивает меня взглядом. Они пришли вместе.

***

— Я никогда не собирался убивать Джинсоль. Лишь познакомиться. Отец хочет открыть филиалы для поиска соулмейтов у женщин. И Джинсоль должна возглавить разработки. Вот почему ей предложили стипендию именно в науке. Джинсоль нужна компании. — Я не мог подойти и объяснить, пока не обрел голос. А на все мои действия вы реагировали крайне неадекватно. Но сегодня все получилось, — он чуть улыбается. Сестра крепко держит мою руку, но в глазах нет страха. Видимо, это все правда. Тогда вопрос в другом. Вряд ли Феликс успел найти себе пару за эти несколько часов. Значит, это все же я. Где мой голос? — Ты сопротивляешься, — будто прочитав мои мысли, произносит парень. — Вполне логично, ты ведь считал меня маньяком и убийцей. Но я буду ждать. Хочу, чтобы наше первое свидание прошло за интересным диалогом, а не за моей арией одинокого киллера. Я недовольно закатываю глаза, но щеки предательски краснеют. Кто сказал, что я собираюсь идти с ним на свидание. Мы же почти родственники. Это ужасно. — Возможно, я должен тебя поцеловать, чтобы разбудить. В пару секунд парень придвигается и прикасается к моим губам. Джинсоль смущенно отворачивается. — Прекрати эти странные штучки, — вырывается у меня. Феликс прислоняется к стене в тихом хохоте. А я, сквозь стук собственного сердца, понимаю, что сказал это вслух.