Время будущее прошедшее

Ленивых дней не получилось: тренировки, зелья, заговор целой горы камней — Драко помнил, что за лордом в том будущем шла небольшая армия. Было бы нечестно не оправдать ожидания Дамблдора. Битва просто обязана быть эпической. Но вечера оставались свободными для неспешных разговоров у камина, а когда ночи стали откровенно жаркими, то в беседке у фонтана. С Рупертом было уютно молчать и спокойно беседовать. Хотя долгих две недели темы разговоров не заходили дальше обмена мнением о погоде или прочитанных книгах. Драко много плавал, ездил верхом и фехтовал, разрабатывая отвыкшие от движений мышцы. В стрельбе из арбалета тоже достиг определенных успехов — колония голубей существенно поредела. От магических тренировок Драко тоже не отказался. Руперт был великолепнейшим тренером и наставником. И не менее великолепным наставником. Все было прекрасно, кроме постоянного, нарастающего ощущения ошибки. Сорвался Драко внезапно даже для себя. Рука, выписывающая палочкой тонкую вязь заклятия дрогнула, и камень оказался безнадежно испорчен. Его еще можно было спасти, быстро сдернув уже наложенные чары, но Драко замер на миг, а затем с яростью смахнул со стола не только загубленный камень, но и все, что там было. Руперт некоторое время понаблюдав, как Малфой с яростно искаженным лицом топчет раскатывающиеся по полу камни, лениво плеснул ему в лицо стакан воды. - Устал? Опустившись прямо на пол, Драко обессиленно откинулся на боковину кресла. - Хуже. Уверился в безнадежности потуг. Жалких потуг. Наши фантомы обманули мальчишку, но у Хогвартса будут стоять взрослые маги. Мастера, главы ковенов, авроры. Ты бы поверил в армию игрушечных пожирателей? Руперт пожал плечами, - А что мешает набрать не игрушечных? Тратить время на скептическую мину Драко не стал. - Понятия не имею. Может, совесть? Тех, кого я пригоню под стены школы, можно будет заранее считать дементорским кормом. Разумеется, некоторым туда и дорога, но основная масса попала под метку по юношеской дурости. - Или были загнаны шантажом, - поддержал его Руперт. - А знаешь, кто с легкостью отделит козлищ от агнцов? - Я не позволю втягивать в это безумие отца! - ощетинился Драко. - И не позволю... - Не позволяй, - покладисто согласился Руперт. - Сделай вдох-выдох и продолжай зачаровывать камни. Ты же умный, сам справишься. Драко задумался, как лучше поступить: приказать Руперту не лезть не в свое дело или признаться в слабости? Первое не слишком то разумно — Руперт союзник, а не раб. А второе слишком личное. Но... - … ради общего блага, - глумливо пробормотал он окончание мысли и расслабился перед выворачиванием души наизнанку, - Я хочу остаться для мамы и папы их сыном, а не монстром, пришедшим из непонятного будущего. За моей спиной трупы. - За твоей спиной безумие мести, - прервал его Руперт. - Но сейчас ты смотришь вперед. А Люциус... без него будет трудно, но не невозможно. Пусть продолжает сходить с ума от беспокойства за сына. Нервы в отличии от рук-ног восстановить можно. - Руперт прервал проникновенную речь, плеснул в бокал вишневой густоты вина и поднес Драко, - А ты так и продолжишь лезть из шкуры или все же вспомнишь, что взрослый и попросишь о помощи? - Не то слово, - Драко непроизвольно обиженно надул губы, - Я на колени встану и умолять буду. Только кто мне кроме тебя поможет? - Наемники, - Руперт выразительно потер пальцами, - я знаком с парой... десятков любителей продаться. Стоят недешево, но отрабатывают каждый кнат. Наемники? Драко и не догадывался, что эта профессия еще существует. Лорду и в голову прийти не могло платить кому-то за то, что заклейменные сделают даром. Дамблдор тоже использовал труд фанатиков. Так что благородные торговцы смертью в Англии не прижились. Но, едва воспрянув духом, Драко тут же вернулся в реальность. - Два десятка? Мало. Слишком мало. Да еще половина уйдет, едва узнав подробности. А оставшиеся уйдут после моего отказа открыть лицо. Руперт хмыкнул и постучал пальцем по лбу Драко. - Дитя... тебе точно было почти тридцать? Так размышляет десятилетка, начитавшийся романов о гордых и честных ассасинах. Запомни, наемникам все равно, кто платит. Главное деньги. За которые они предоставляют свои знания. Не тела. Знания. Не магглы же. - Не магглы, - рассеянно пробормотал Драко, - а почему бы и не они? Руперт протянул руку и, ухватив Драко за подбородок, повернул его лицо к себе. Некоторое время внимательно вглядывался в затуманенные размышлениями глаза и с уважением кивнул. - Идеальное решение. Сотни будет вполне достаточно. Значит, я напишу друзьям, чтобы помогли нанять толпу отбросов и заготовили для них разовые портключи. А ты, красавчик, продолжай мучить камни, а между делом напиши Поттеру. Беднягу вконец затравила пресса. Может, пресса и поминала Поттера в каждом выпуске, но травли Драко не наблюдал. Как не находил самого важного для дальнейших действий: ни в одной публикации не было ни единого намека на связь Поттера и хоркрукса. Даже в статьях Риты все было, как в хороших ресторанах — мухи отдельно от котлет. И мух, то есть хоркруксов было маловато для сенсации. Волшебный мир ужасался безумию Темного лорда, жалел Поттера и посылать последнего убивать первого пока не собирался. На короткое письмо (скорее накарябанную впопыхах записку) Гарри внезапно ответил развернутым отчетом о невероятных событиях первых недель каникул. Исписанный вкривь и вкось пергамент идеально точно подходил Поттеру, только Поттеру и никому кроме Поттера. Каллиграфически написанный абзац о лондонской погоде внезапно заканчивался созвездием чернильных брызг и срочно нацарапанной новостью, что особо взволновала автора письма. Излив на бумагу то, что пришло на ум, Поттер опять успокаивался, переходил на приличный почерк и описывал мрачные стены какого-то особняка. Представляешь, у меня была настоящая истерика! В кабинете Дамблдора будто тайфун прошел. И я как-то сумел подпалить ему бороду. Короче, не буду хвастаться, но он принял мое досрочное совершеннолетие и согласился, что проживание у тетки больше не имеет смысла. Но и к поверенному не пустил. Так что живу я в одном секретном месте. - Тоже мне секретном, - фыркнул Драко, - Площадь Гриммо тринадцать. И пусть не обольщается, что сам чего-то добился. Дамблдору просто деваться некуда было. А так показал детенышу, что его мнение что-то да значит. - Читал Драко с усмешкой, отвечая на поттеровские пассажи добродушной издевкой. Поттер был... милым, как двухнедельный крысеныш с неуемным любопытством и неведением смерти. А еще Дамблдор занимается со мной тайным проектом. Мы кое-что ищем. Но это секрет. - Разве что Полишенеля. Интересно, Дамблдор придерживается той же линии поведения? И каким кнутом он погонит Поттера на смерть? Зелья или Империо? Впрочем, мне все равно. Миссис Уизли гоняет нас, как «Ночной Рыцарь», и Рону достается больше всех. Близнецы сдали братишку с потрохами. У него отобрали все подарки от поклонников и велели больше так не делать. - Ох бедняга, - Драко скорбно покачал головой, - какое суровое наказание и всего лишь за невинную проституцию. А что бы с ним сделали за убийство? Пальчиком бы погрозили? Поттер перескакивал с темы на тему, стараясь написать сразу обо всем и всех. Драко читал и веселился над убийственно точными характеристиками знакомых лиц, хотя и не забывал опознавать и отмечать встречающиеся имена членов ордена Феникса. Иногда это были инициалы, иногда полные имена, иногда просто небрежное «один волшебник», но к концу чтения в списке Драко оказалось двенадцать имен. У Поттера, кстати, был неплохой стиль письма. С налетом подростковой открытости, легкий, слегка безалаберный, но неуловимо притягательный, как и сам Поттер. В прошедшем прошлом у Поттера было две поведенческие манеры: он или старался слиться с обстановкой, скрываясь даже от случайных взглядов или фонтанировал истеричной агрессией. Этот Поттер был открытым, общительным и веселым подростком. А всего-то и потребовалось, что дать ему уверенность в будущем. К сентябрю Драко обязан разорвать эту уверенность в клочья, вышвыривая Поттера из его бесхитростной жизни. Через пару дней в имение наведался один из давних знакомцев Руперта. Мужчина вне возраста, с лицом, состоящим из одного острого профиля хищной птицы. При разговоре в щели безгубого рта мелькали желтые мелкие зубы. Тощее тельце и длинные буквально до костей иссохшие руки и ноги вызывали в памяти только одно сравнение — богомол. Несуразный, смешной в своей безумной внешности, странный, но смертельно опасный. Ощущение опасности мантией свисало с узких плеч, сверкало острой иглой ритуального кинжала на поясе и выжидающе смотрело из глаз пришельца. Разноцветных. Левый — мертвенного белого цвета с широким провалом зрачка и правый — темный, как волосы, затянутые в тонкую длинную косу. Гость уверенно прошел на середину залитой солнечным светом гостиной и клюнул воздух носом, что, вероятно, обозначало поклон. - Знакомьтесь, - Руперт коснулся плеча мужчины, - лорд Таббингтон. Некромаг. И наследник Малфой. Глава нашей маленькой военной кампании. - Руперт! - от негодования Драко не мог даже слов подобрать, но и Руперт и гость его поняли. - Прекратите, юноша, - голос Таббингтона, негромкий, но властный, должен был принадлежать кому-то намного более крупному. - Ваших секретов мне передавать некому. До живых мне нет дела, а мертвые, как вы понимаете, молчат. - Мертвые? - Драко растерялся, - а они при чем? - Я некромаг, - с равнодушным достоинством напомнил лорд. - Лич, если будет охота оскорбить. - Ой, - Драко отдернул протянутую руку и смутился своего испуга. Тут же пересилил природную брезгливость и пожал ледяные пальцы. - Ни разу не видел вживую. - Я тоже, - внезапно проявил юмор лорд-нежить. - Но не будем затягивать наше общение. Каждый зомби обойдется вам в тридцать золотых, инфери в пятдесят. Есть пара драконов по тысяче. Найдете интересные трупы — договоримся. - Он еще раз качнул носом и развернулся, готовясь покинуть имение. У самых дверей остановился и с прорезавшейся в голосе угрозой пророкотал, - все арахноиды мои. - Забирайте, - растерянно пролепетал Драко и отвесил в тощую спину уважительный поклон. Треть армии обойдется в сущие копейки. Да еще и пара драконов впридачу. Но Руперт-то каков! Такие знакомцы, и он всего лишь охотник за редкостями. Или именно оттуда и знакомства? А кого он приведет завтра? - Прячь выдающиеся приметы и бегом за мной, - проводивший гостя Руперт рвал зубами сандвич с толстым куском мяса, - у нас встреча с мастером големов. Ты с ним знаком. Вудсток. - Что? - Драко едва не подавился вином и поспешно отставил бокал. - Отец Кристофера умеет делать големов? А почему я ничего не знал? Руперт только пожал плечами, чужие проблемы его не касались. - Для нас главное, что он умеет, а не то, по каким причинам скрывает талант. Пару десятков великанов он сотворит играючись. Драко было обрадовался, но тут же вернулся в прежнее мрачное состояние. - Может и играючись, только вот сделает ли? Зачем ему это надо? Подарить сыночку на день рождения? - Нет, - криво усмехнулся Руперт, - повелителю на Самайн. Драко с преувеличенным восторгом уставился на Руперта, выпучил глаза и растянул рот в фирменной уизлевской ухмылке восторженного дебила, - Это до или после того, как повелитель сдерет с меня шкуру? Я разве не сказал, что из котла он выберется за пять минут до финальной сцены последнего акта трагедии? - Ты давно не навещал нашего пупсика, - отмахнулся Руперт, - возможно, что после свидания изменишь мнение. Тем более, что кому еще с дементорами договариваться? Удивиться Драко не успел, Руперт схватил его руку и прижал к грубо вылепленной глиняной кукле. И в следующий момент они уже стояли на заболоченном лугу. К поджидающему их волшебнику пришлось пройти с десяток шагов, и при каждом шаге под ногами противно чавкала болотная жижа. Над головой назойливо вилась кровожадная мошкара, а ноздри забивал тяжелый запах гниющей травы. - Раньше здесь было богатое пастбище, на котором паслись тонкорунные овцы. А вон там, - Вудсток ткнул пастушьей палкой куда-то в сторону горизонта, - без сна и отдыха трудились мои големы. Поддерживали в чистоте дренажные сооружения, подсыпали дамбы... Прошло чуть больше полувека, и болото начало возвращаться. Мои дела приходят в упадок. Мой кошелек тощает, и у меня есть всего лишь два выхода. Бросить все, переселиться на более сухой участок и продолжать нищать. Или присоединиться к сильному правителю. Но я не лорд, простой торговец. И всю жизнь был в нейтралитете. Мой сын, моя семья дороже золота. Руперт спокойно играл старшего в переговорах. Оставив на время разговор о деле, начал вспоминать, как на вьючных големах Вудстока прошел всю Мертвую пустыню, куда забрался в поисках серебристого песка для хроноворотов. Он вообще делал вид, что прибыл один, и укутанная в мантию с глухим капюшоном фигура Драко не более, чем галлюцинация. А вот Вудсток поглядывал на Драко с нескрываемым любопытством. Под этим взглядом Драко все сильнее выпрямлялся и старался держаться предельно неподвижно, даже не отмахиваясь от мошкары. Но по воле судьбы кровососущая братия вмешалась в переговоры. Не выдержав напора яростно звенящих комаров, Драко лениво поднял руку, сотворяя щит, и в тоже самое время, повинуясь воле судьбы, почти на него рухнула межевая жердь. Скользнула по щиту и, не причинив вреда, упала у ног, даже не задев подола мантии. Вудсток замолчал на полуслове и внезапно отвесил Драко почтительный поклон. Следующая его фраза оказалась полной неожиданностью. - Я сделаю вам великанов. Полсотни хватит? Драко коснулся локтя Руперта, понуждая того спросить о цене, но Вудсток уже продолжил, - Заплатите столько, сколько сочтете нужным. Главное, если доберетесь до власти, то добьетесь отмены закона запрещающего изготовление големов. Драко коротко кивнул, соглашаясь. Возражения у него были, но озвучивать их он не торопился. По-крайней мере до тех пор, пока не узнает, с чего возник такой закон. Тем более, что выполнять обещанное ему придется лишь в случае, если он «доберется до власти». Пока он должен стремиться добраться хотя бы до намеченной цели. Дождавшись, пока Руперт договорится о сроках и месте поставки големов, протянул руку с зажатой в ней цепочкой домашнего портключа. Прощаться он не стал. Дома Руперт громогласно расхохотался, вытирая слезы с покрасневших глаз. - Он же тебя за милорда принял. - Кстати о милорде, - Драко брезгливо отшвырнул мантию с отяжелевшим от болотной жижи подолом, - что я пропустил? Пропустил он многое. Щедро подливаемые в котел зелья наконец-то подействовали, и гомункулус едва из шкуры не выпрыгивал, стремясь услужить Руперту. - А кроме оплачиваемой части армии, Вольдеморту требуется свита из азкабанских фанатиков. После победы Поттера у стен Хогвартса должны остаться трупы. Да ты и сам понимаешь, Драко. Он понимал. Победителям нужна зрелищность и кровь, которой потом можно похваляться, пряча запятнанные ею руки. И без разбросанных на поле боя тел, победа не будет такой величественной. И кто лучше всего годится на роль трупов, как не те, кто умоляет о смерти или забыли о ней так же прочно, как и о свете солнца? - Хорошо, пусть будет так. Но решительности провести ритуал воскрешения Драко набрался лишь через день. За это время он сумел собраться настолько, что короткое письмо к Поттеру вышло почти веселым. В нем он небрежно описал красоты Швейцарии, в которой по мнению Поттера находился в клинике, посмеялся, но не зло, над потугами миссис Уизли заинтересовать кучу мальчишек прелестями уборки и между делом поинтересовался, не нашли ли они во время чистки этого «тайного места» клада. Поттера стоило ориентировать на поиск медальона Слизерина. Хотелось еще спросить о состоянии здоровья Дамблдора. Он уже должен был соблазниться колечком с воскрешающим камнем, напялить его на палец и начать гнить. Но, подумав, Драко отказался от заманчивой мысли. Дамблдора и его руку он сам увидит в Хогвартсе, а спрашивать о директоре в письме, которое гарантированно увидят другие, значило навлечь на себя подозрения. Его интерес к нелюбимому волшебнику мог показаться, как минимум, странным. Поттер ответил с той же щедрой готовностью продолжить переписку. Он достаточно искренне пожелал Драко выздоровления, весело описал беготню по гигантскому особняку в погоне за боггартом и опять проявил достаточно острый и ироничный ум, дав убийственно точные характеристики окружающим его волшебникам. Руперт тоже просмотрел послание и похмыкал в том смысле, что при надлежащем воспитании из мальчишки может выйти толк. Женить на порядочной, с хорошим воспитанием, ведьме, ввести в ковен и научить подчиняться старшему... всего делов то. Начать и кончить. Но пока у Драко были проблемы поважнее воспитания национального героя. Лорд. Война. И еще кое-что. То, о чем Драко боялся признаться даже себе. Ритуал прошел крайне удачно. Передавая Руперту платок с кровью Поттера, Драко негромко заметил, что стоило бы взять кровь не Гарри, а его. Потому что в Англии у лорда нет большего врага, чем сам Драко. Но кто знает, чем аукнется изменение состава используемых в ритуале элементов. И без того крысиную лапу заменили волчьей. Но все удалось. Лорд в своей ужасающей, но восхитительно гармоничной змеиной ипостаси безоговорочно подчинялся приказам Руперта. К вечеру второго дня Драко с удивлением понял, что стал предметом ненависти Вольдеморта. Лорд банально ревновал его к Руперту. Это было забавно и опасно одновременно. Подчиняющий коктейль зелий в жилах Вольдеморта работал только на Руперта, остальные могли легко нарваться на Круцио или Аваду. Варить яды лорд тоже не разучился. Посовещавшись, Руперт и Драко решили не искушать судьбу и отказаться от дальнейших встреч Драко и Вольдеморта. Так что Азкабан штурмовали лорд, Руперт и несколько свежеподнятых зомби. Хотя определение «штурмовали» было слишком помпезным для этого фарса. Британское магическое общество и сам министр настолько уверовали в неприступность крепости и неподкупность дементоров, что тюремный гарнизон сократился до шести магов преклонных годов. И при виде крохотной толпы нападающих эти старички с готовностью кинулись к камину. Руперт подумал и велел открыть все азкабанские камеры. Ворье и убийцы дополнительно создадут необходимую атмосферу опасности. А остальным Малфой заранее подготовил для проживания развалины некогда величественного Блэк-кастла. Опознать его могла только тетя Беллатрис, в чье приданое он некогда входил, но знать, кто снял остатки родовой защиты и наложил новую, ей было не обязательно. Азкабанские узники отъедались, временами устраивая показательные вылазки в свет, но пока ограничивались поджогами, пытками и насилием. Трупов на совести Драко не прибавилось. А остальное? Руперт называл это контролируемым ущербом. В середине июля мелкий министерский служащий, один из тех, кто оценили налившуюся чернотой татуировку на собственной коже и кинулись к ногам повелителя, принес сплетню о подозрительной частоте посещений членами Ордена Феникса зала пророчеств. Впоследствии он нашел шар пророчества с крайне заинтересовавшей его аббревиатурой. На следующий день колдографии шара оказались зажаты в цепких наманикюренных пальчиках Риты, а еще через день «Пророк» вышел с огромной шапкой «Какие тайны скрывает Великий Махинатор?» Может быть, Дамблдор и сумел бы заморочить голову Министру, но Поттер с его нетерпеливостью и тягой к геройствованию замять скандал не дал. Он появился в Министерстве, гордо проследовал в Отдел пророчеств и цапнул с полки шарик. Дальше, как писала Скитер, «Милый мальчик настолько разволновался, что не удержал пророчество в дрожащих руках, и оно разбилось.» Пропуская драматические подробности о заполонившем комнату дыме, обмороках присутствующих дам и прочие присущие стилю Риты красивости, Драко смаковал описания истерящего Поттера. Его вопли в сторону Дамблдора «И когда я должен был об этом узнать?», «И какого боггарта меня при этом раскладе не учили даже шнурки заклинанием завязывать?», Рита оставила без изменений. Вдоволь наоравшись, Поттер повернулся к Министру и чеканным тоном осведомился, не будет ли господин Фадж так любезен, что посоветует ему пристойного учителя по боевой магии и место, где гарантированно не будет долгобородого лгуна. Дамблдор попытался было обратить все в шутку, но его любимейшее «мальчик мой...» Поттер едва не завизжал, - Я вам что — личный слуга? А если из-за маразма уже имена учеников забываете, то какой из вас директор? Скандал благоразумно прервал Фадж, в кои то веки проявив благоразумие. Он выставил из Министерства всех лишних и загнал орущего Поттера в отдельный кабинет. В этот день Драко получил с десяток сов от слизеринцев с вырезанной статьей и сплетнями от очевидцев. Факультет змей не оставил больного товарища без горячих новостей с родины и выразил надежду узнать, что об этом думает прилюдно отказавшийся от покровительства милорда Малфой. Вернее, вся семья Малфоев. Тео оказался единственным, кто, не прячась за словесными выкрутасами, прямо предложил Драко не рисковать и оставаться в Швейцарии. Его отец уже был на аудиенции у милорда и принес неутешительные новости — Малфои были объявлены предателями. Все шло по намеченному плану, и Драко всерьез расслабился, когда в поместье попросился бывший домовик семьи Добби. Он, рыдая, рухнул на колени посреди библиотеки и принялся биться головой об пол, в промежутках между ударами что-то бессвязно выкрикивая. Драко прислушался и обомлел. Поттер нашел-таки медальон и не придумал ничего лучшего, как нацепить его себе на шею. Перерождение вчера еще веселого мальчишки в отмороженного садиста шло полным ходом. А милый дедушка Дамблдор старательно не замечал и этого и другим велел не вмешиваться. Но помочь Поттеру Драко мог только в школе.