"Drowned Collapse"

      Вода смыкалась над моей головой. Голубая толща океана окружала нас. Повсюду рыбы, водоросли, кораллы… Так красиво и страшно одновременно. Только мы вдвоём в целом этом мире, он лишь для нас двоих. Мы плыли вперёд, прямо к чернеющему внизу «Коллапсу». Обломки моего корабля разлетелись на много метров, но самое главное осталось в одном месте. Кислорода хватало еще надолго. Билл ничего не говорил, да и не нужно было разговаривать. Наш дом был разрушен и погребен под тоннами солёной воды. Мы опустились ниже, давление ощущалось не так сильно, как могло бы. Я знал, где находится запасной вход на верхней стороне корпуса. Люк поддался легко. Была вероятность, что некоторые системы продолжали работать автономно.       Мы заплыли внутрь. Только фосфорные светильники дорожками горели по бокам коридора. Не было никого из местных обитателей. Тишина окутала «Коллапс». Я сделал глубокий вдох, проплыл внутрь, стараясь не задевать титановые листы в коридоре. На стенах местами оставались следы от пожаров. Где-то плавали забытые вещи, брошенные в спешке. Сердце щемило сильнее, чем когда мы покидали съемочный домик на Кеплере. Будто часть моей жизни пропала… Вот коридор, в котором Билл крепко обнимал меня и целовал в шею, а вот выход к лифту, в котором мы друг друга щекотали… — Сначала сплаваем к транспортному отделению, проверим, сколько капсул спаслось. Потом оттуда же и отправим запрос к шлюпкам, вдруг кто откликнется. — Мой голос был тихим, но рация передавала всё достаточно чётко. Сайфер в ответ кивнул и поплыл вперёд.       Залы, где когда-то бегали дети, опустели и почернели, покрылись сажей. Мягкие игрушки бесформенными обгорелыми кучами лежали на дне. Я старался не принимать всё близко к сердцу. Когда мы спустились на пару уровней ниже, срезав путь через служебные коридоры, нам открылся вид на столовую. За стеклянными дверями была темнота. Нет, там светили автономные лампочки. Только вот почти всё там заполнилось трупами не успевших спастись людей. Я отвернулся, проследовал за Сайфером. Утонувшая мебель, всплывшие коммуникаторы… Смерть снова была рядом с нами. — Ты не мог всех спасти, — холодным и серьёзным голосом произнёс Билл, даже не оборачиваясь. Судя по всему, он меня тоже читал, как и я его. — Нужно заботиться о тех, кто дрейфует в океане. Мы всех найдём. — Надеюсь… — выдохнул я.       Шлюзы открывались спокойно. Вскоре мы опустились к нужному отделению. Почти ничего не было видно, но очертаний нам хватало, чтобы понять суть происходящего. На табло наверху чётко проглядывалось количество отошедших шлюпок. Учитывая то, что в одной шлюпке может поместиться примерно три-четыре человека, если туда набиться… А выпустили сто двадцать шлюпок… Был шанс вызвать по связи всех, поплыть к ним и организовать что-то вроде общины. Только бы радио нормально работало… — Так. Давай разделимся, — сказал Сайфер. — Ты соберешь вещи в нашей квартире, наберешь побольше провианта и лекарств, а я поплыву к мостику, брошу сигнал о помощи для Федерации и запрошу локацию капсул. Заодно и оружие прихвачу. Может, что из инструментов… — В этот раз больше говорил он, а не я… Неужели я выглядел таким потерянным? — Хорошо. Где встретимся? — Я опустил взгляд, чтобы не видеть висящей под потолком погремушки. — Около нашей квартиры и встретимся. Я помогу тебе забрать вещи. — Я чувствовал на себе его серьёзный взгляд. Мне хватило сил только кивнуть и последовать его словам.       До боли знакомыми коридорами я отправился домой. Я даже не заметил, как оказался около двери, ведущей внутрь. Датчик сработал на мой отпечаток ладони. Меня внесло туда потоком воды — там еще оставался воздух. Всё слишком быстро затопило. Я постарался не обращать на это внимания и просто проплыл вперед. В ящике на кухне я нашёл несколько мешков, в которые и решил собрать самое необходимое. Первым делом я закинул в чёрный мешок аптечку из шкафа в комнате. Даже помню, как обрабатывал антисептиком рассечённую в драке бровь своего придурка. Эх, Сайфер в тот день просто полез разнимать местных неуравновешенных. Дальше в мешок отправились пайки, запасённые на чёрный день. Сухие супы, мясные чипсы, сухофрукты. Потом всё, что я нашёл в холодильнике и в шкафу около него. Консервы, разные банки, сухое молоко… Я закинул даже спички на всякий случай. Наполненный мешок я оставил около входа. Дальше я полез в комод за вещами.       От моего прикосновения на стенке загорелась голограмма: наш первый день на корабле и запечатлённые на камеру объятия у штурвала. Кажется, что это было так давно… В нашей квартире был самый большой иллюминатор, чтобы мы могли в нерабочее время сидеть на кровати и смотреть на созвездия и спирали галактик. Мы часто пропускали сквозь пальцы свет от туманностей. А иногда мы даже пили с бокалов на высокой ножке красное вино и мечтали о будущем. А сейчас… Для нас есть только глубины океана и ограниченное пространство в металлической коробке. Я сгребал всё, что могло показаться нужным и важным. Под чёрной форменной рубашкой в верхнем ящике я нащупал что-то твёрдое. Без колебаний я вытащил это на хоть какой-то свет: маленький футляр из бархата красного цвета лежал в моей ладони. Мои пальцы отодвинули крышечку. Золотой ободок блеснул вкраплёнными камушками. Я закусил губу, нахмурил брови. Из интереса я переплыл к брошенным у кровати коммуникаторам, включил один из них. В целях безопасности мы установили в квартире камеры, и именно с помощью них я хотел кое-что узнать.       Голограмма неохотно показывала изображение. Я невольно прищурился, всматриваясь в картинку. За два дня до катастрофы Билл был сам не свой: ходил из угла в угол спальни, что-то говорил себе под нос. Меня, конечно же, рядом не было, как и в последний год. Звук улучшился после настроек. — Сосёныш, я всегда любил твою тощую задницу, и… — Сайфер остановился, прижал руки к лицу и шумно выдохнул. — Блять. Не так. Отсосенка, мы с тобой давно знакомы, и я даже пару раз пытался тебя убить. Нет, я был влюблён в тебя с самого начала, но не понимал… Да чёрт! — Он открыл футлярчик, внимательно посмотрел на кольцо, а затем подошёл к кровати и устало упал на неё. — Лучше… Сосна, мы прошли через многое вместе, даже через галтерианскую дрянь, но… — Он снова посмотрел на колечко, подняв его над своей головой, улыбнулся. — Дохлый номер. Не смогу. Господи, Пайнс, почему ты такой сложный?       Дверь открылась, я на записи просто прошёл внутрь. Билл тем временем поспешно спрятал коробочку под подушку. Я даже не посмотрел на него, сразу же зайдя в ванную. Я торчал там примерно минут десять, за которые Сайфер успел разогреть ужин и накрыть стол. А в моей памяти даже вечера этого не осталось… На записи я сразу после душа забрался под одеяло, проигнорировав Билла, и заснул спустя минуту. Билл тяжело вздохнул, подошёл к кровати и мягко поцеловал меня в лоб, поправив одеялко. Голограмма погасла. Кажется, на мне и лица не было. Всё было хуже, чем я мог себе представить…

***

      Сайфер и правда встретил меня у двери и помог переносить мешки. До шлюпки мы добирались дольше, чем до корабля. Билл что-то говорил об отправленном сигнале, о куче капсул, но мозг мой был занят не тем. Билл разводил кипятком сухой суп, а я смотрел на покорёженную часть металлической обшивки. Так стыдно мне еще в жизни не было… — О чём задумался? — поинтересовался Сайфер, улыбнувшись. Тарелка супа легла в мои ладони, медовые глаза прожигали меня насквозь. — Да так, ни о чём. — Мне казалось, что лучше промолчать о своих переживаниях. — У тебя дёргается кончик носа, нахмурены брови и ты постоянно перебираешь пальцами ткань простыни. — Билл взял меня за руку, усмехнулся. — Все признаки задумчивости о чём-то важном. Ты думал, что я тебя не знаю? Кончай строить из себя святого недотрогу, Отсосёныш: я знаю, что в твоей голове тараканы устроили панику. Колись.       Он присел со мной рядом. Чёрные волосы рваными перьями спадали на одну сторону. — Я всё по той же причине… Из-за прошлого. — Успокойся уже. Всё нормально. Мы всё решили, нет? — Билл приподнял брови, обезоруживающе улыбнулся. — Забудь.       Думаю, нужно будет снова сидеть и вспоминать друг друга. Мне жизненно необходимо было просто взять и прикоснуться к своему любимому, провести пальцами по его щекам и мягко поцеловать в губы. Он хотел всерьёз сделать мне предложение. А я так поступил с ним… Мы ели суп, Билл снова о чём-то говорил. Что-то о местных облаках и красивом небе, что хотел бы тут остаться, если бы тут была колония. Я слушал его с улыбкой. Тарелки вскоре опустели. Я взял его за руки, придвинулся ближе и прижался к сильной груди. Тепло окружало меня… — Давай поднимем якорь и попробуем плыть по течению? Вдруг кого найдём? — послышался мой сиплый голос.       Сайфер переместил ладонь выше, зарылся ей в мои волосы, а затем распутал некоторые пряди. Его сердце стучало рядом с моим ухом, а у меня в груди словно затягивалась вновь образовавшаяся дыра. — Как пожелаешь, Сосенка. Мне без разницы. Только вот… Что будет, если тут есть злобные огромные твари, которые попытаются нас сожрать? — Он отстранился, заглянул в мои глаза. — Ты готов драться с чудищами, м? — Я же лучший мечник «Гравити», — засмеялся я. Билл медленно кивнул, обнял моё лицо ладонями и потянул к себе за поцелуем. — Вернёмся к приключениям… Вспомним былое… Может, даже, снова полежим на каких-нибудь кувшинках голышом и поговорим о звёздах… — А потом завалимся на Кеплер, купим целую бочку вина и выпьем её за неделю. — Сайфер уложил меня на спину, лёг рядом и притянул к себе еще ближе за талию. — Скучаю по временам, когда мы сидели под меховым пледом около камина, а за окном дула метель… У тебя еще тогда золотистые волосы были, а я был похож на проститутку, которая корни не подкрасила. — Билл утробно рассмеялся, зажмурился. — Напомни мне, чтобы я связал тебе огромный свитер. Размера на четыре так больше, чтобы ты утонул в нём. И носочки. И чтобы на тебе обязательно не было белья, когда ты наденешь этот комплект. — Для тебя именно это является мечтой и воспоминаниями? — Ну да. А какое у тебя самое важное воспоминание о нас? — Первый день… — Без смущения и раздумий прошептал я. — Помню, как нас собрали в кабинете и просто поставили перед фактом, что мы будем работать вместе. Ты был весь такой серьёзный и сердитый, с вечно каменным выражением лица и ненавистью ко всему живому… Даже каждую пуговицу на твоей рубашке помню. И вот стоял ты по стойке «смирно» в своих этих высоких сапогах, молодой. У тебя еще тогда волосы длинные были, собранные в пучок. Но ты даже не знал, что у тебя на шее оставался след от машинного масла. Я узнал, что ты снова ковырялся в машинном отделении и перебирал впрыскиватель масла, что ты чуть ли не разнорабочий на «Гравити». — Я положил ладонь на его грудь, обвёл пальцами ключицы. — И вот ты весь неприступный, одинокий. Весь отдающийся работе. Хороший стрелок и превосходный лидер в свои-то двадцать. И я… только что вышедший с мостика с кучей карт и планов в голове. — Ты ж в первый день заикался. Нет? — снова засмеялся Билл. — Зато ты быстро и яростно чеканил слова. Особенно твоё это сквозь зубы «так точно, капитан» я не забуду никогда. Ты считал меня никчемным коротышкой, поэтому я и стал больше времени уделять тренировкам. Я спал-то всего четыре часа, чтобы пораньше придти в зал. — Я знал, когда ты ходишь в зал, Сосна. У нас же были камеры по всему кораблю. Я наблюдал за тобой. И ты бесил меня еще больше. Слишком способный коротышка… — Я поднял на него взгляд, улыбнулся. — Ты мне тоже нравился. Поэтому я старался оттолкнуть тебя. — Если бы ты старался оттолкнуть меня, ты бы меня не спасал в опасных ситуациях. Помнишь день на планете с ядовитыми газами? Ты ж меня просто прикрыл собой от струи гейзера и так крепко обнял… А потом в госпитале неделю лежал. Я приходил к тебе по ночам и менял повязки на лопатках… Ты так мило спал… — Я не спал, — шепнул Билл. — А как же планета с рубинами? Ты чуть под землю не провалился. Я вовремя схватил тебя за руку. И лучше бы не отпускал. Столько времени потеряно… Не мог ты раньше ко мне с коньяком припереться? — Я был занят созерцанием твоего фото около моей кровати. — Мои щёки вспыхнули красным. — Вот как? — улыбнулся Сайфер. Он перевернулся на бок, приподнял брови. — А подробнее? — Я сфотографировал тебя, когда ты ковырялся в движке. Прости. — Не прощу. Засранец, как же я тебя люблю. — Билл накрыл мои губы своими, зажмурился. Я прижался к нему покрепче, потёрся носом о кончик его носа. — И я тебя люблю. И… — Я закусил нижнюю губу, неловко улыбнулся. — Я согласен. — Что? — переспросил Сайфер. — Ты о чём? — Я согласен выйти за тебя замуж.       На лице у него отразилось самое настоящее удивление. Я мягко улыбнулся, отвёл взгляд. Нужно было только дождаться ответной реакции…