"Сладкий запах мечты..."

— Том! Том! Спаси! Помоги! Сделай что-нибудь!       В комнату спящего Тома ворвался Мэтт и с ужасом смотрел на парня. Томас резко встал и ринулся к Харгривзу, а тот побежал в комнату Эдда. — Мэтт, в чём дело? — он был в недоумении. Что всё-таки произошло? — В этом!       Парни остановились возле коричневой двери, и Нарцисс открыл её, попутно показывая рукой на причину паники: Гоулд сладко спал на полу, укрывшись стянутым одеялом с кровати. Том не сильно понимал в чём причина беспокойства Блондина. Все во сне падали и в этом ничего страшного нет. — Мэтт, и что? — Как в чём? Смотри! — Меттью показал на тело Эдда, панически размахивая руками. — Я не смогу его поднять не разбудив. Можешь мне помочь, Том? Я готов на всё, только помоги! — Видимо Мэтт и в правду был готов на всё, главное, чтобы Эдд сладко спал. Тому ничего не оставалось, как поднять спящего друга с пола и аккуратно положить на кровать, укрывая одеялом. Британец был слишком уставшим, чтобы гордиться своей работой. Но Харгривз был в восторге от действий Риджвелла, поэтому кинулся обнимать своего спасителя. Но из-за своей неуклюжести задел ногой стол, на котором в рамочке стояла общая фотография четырёх друзей. Фотография полетела вниз, соприкасаясь с полом и сопровождаясь звонким треском стекла.       Томас убрал Мэтта от себя и поднял предмет. Изображённые подростки сияли от радости в лучах солнца и волне веселья, прочувствуя всю глубину дружбы, которая теперь оставила трещены как и на стекле, так и в жизни. Две широкие кривые ветвистые линии «легли» на норвежца и Черноглазого.       Смотря на кусок цветной бумаги через стекло, зафокусированный деревянными основаниями, Томас поник в себя, но через пару секунд пошёл в свою комнату, держа предмет в своих руках. — Доброй ночи, Мэтт. Эдду завтра не рассказывай про разбитую картину, Окей? — Эм… Окей.       Томас захлопнул дверь и ушёл к себе. От раздавшегося хлопка проснулся зеленоглазый, устремивший свой взгляд на, стоявшего возле его кровати, Мэтта. — Что здесь делает самый прекрасный человек в мире? — в сонном состоянии спросил Эдвард. — Я?.. ну… я здесь, чтобы дать тебе хорошие сны! — Ты такой заботливый. — Да, я такой!       Парень вновь заснул, а блондин прилёг рядом. — Хах, доброй ночи, Эдд. Томас заперся в своей комнате, не желая видеть никого. Колющее чувство не оставляло в покое его разум. Почему всё так произошло? Этот вопрос мучил черноглазого с того момента, когда норвежец исчез. Бесследно… Неужели ревность встала на вершину пьедестала, позволив разрушить их любовь? А что если это была и не любовь вовсе? Симпатия? Игра чувств и гормонов? Что?! Может вся эта нетрадиционная любовь оказалась простой цветной сказкой, которая никогда не сбудется? А вдруг это пытка судьбы, давящая на сознания и управляющая дальнейшими действиями? Эх, какая ирония… Что Не Так С Этим Миром ? О Н Н Е Р Е А Л Е Н       Всего лишь плод твоего воображения, Томас. Неужели ты думал, что тебя могут полюбить? Ты сын своего алкоголичного отца! Ты и сам станешь им! Только посмотри в свои глаза. В них нет ничего. Совсем ничего, только пустота. Кто ты по жизни? -Неудачник! Чего ты добьёшься в ней? — Ничего. Ларссон не нужен тебе! Тебе не нужен никто, потому что ты ничтожество с гейской фантазией. Таких в этой стране призирают. — Заткнись! Я сам знаю, кто нужен мне! — Я — это ты! Я знаю все свои предпочтения. Не делай здесь из себя героя. Так что слушай меня внимательно! Однажды ты сделал попытку самоубийства, так почему же тебе снова< i>НЕ ПОПРОБОВАТЬ УБИТЬ СЕБЯ </i>? Мусору, как ты, никто не будет счастлив, так зачем ты живёшь ради него? ЗАЧЕМ?! — Я…я люблю. его! Убирайся! Заткнись! — А он не любит тебя. Нет, убожество! — Ааргх! — Как ты думаешь, он ушёл бы, если бы любил? Скажи мне, что такое любовь! — Замолчи! — Сам посуди. Когда люди перестают любить друг друга, они расходятся и, желательно, на далёкие расстояния. Пока ты ждешь его, он, наверняка, сейчас развлекается уже с другой игрушкой, даже не думая о тебе. Как наплевательски это звучит. Я даже знаю, что ты должен сейчас сделать. Напейся! Ну же! Тебе легче не станет, но и хуже теперь точно не будет. Давай! Давай! — Я должен быть с ним… — Нет, Том! Утри слёзы. Ты никому ничего не должен. Давай, доставай «Смирнофф» и пей! Пей! Пей!       Томас, сам того не желая, достал несколько бутылок алкоголя из тумбы. Сев на кровать, он начал медленно пить содержимое в бутылке. И так бутылка за бутылкой. Сознание только и сулило, что вся жизнь — обычный холст, на котором художник выводил кисточкой, вырисовывая то, что видел в своей голове. Но, работа незакончена и не идеальна. Множество изъянов, которые можно устранить за счёт устранения и перекрашивания. Риджвелл нащупал на руке трёхцветный вязаный браслет. Розовый, жёлтый, голубой. Такие яркие, приятные, но и противные цвета. Цвета флага ориентации Норвежца. Чёрноглазый сорвал с себя браслет и выбросил в открытое окно, в котором ярко светила полная луна, лежащая в звёздном небе. — Ты был моим звёздным небом, а я твоей звездой. Я угас на твоём фоне, Торд Ларссон. Ты будешь жить вечно, а меня вряд-ли можно зажечь вновь.       Томас вытащил то же самое лезвие, что и в прошлый раз…