Непыльная работенка для Брока...

Давно Броку не приходилось так выкладываться, чертов остров, чертов Роллинз, чертов Крис-Стив-Хантер! Обзорная экскурсия по дикой природе получилась на славу, разве что без гида и с озабоченным психом на хвосте. Побег практически удался, но перспективы были так себе. Гребаные тропики оказались не шибко гостеприимны к старому наемнику без должных припасов. Кто ж знал, что придется оказаться в жопе мира почти голым и даже без ножа? И Брок уносил ноги не только потому, что спасал свой зад. На самом деле речь без дураков шла о жизни, непростая это сделка оказалась, и ее свидетелей тут кое-кто планомерно зачищал. Кое-кто. Ага. Хантер. Блядь! Тот, о ком ходили слухи, но о ком никто ничего толком не знал, по простой причине — этот парень не любил оставлять свидетелей. Вот так Брок и попал. А насчет девок он точно угадал. Стерва была той самой Вдовой, а блондинка-студентка ее прикрытием. Так что это не курорт оказался, это, блядь, террариум. Военные действия, что разыгрались на таком, казалось бы, безобидном островке, Брок скорее всего не переживет. Всех туристов загнали на большие платформы и увезли в неизведанные дали, у Рамлоу не получилось затесаться среди толпы, золотко его отследил, и пришлось валить, куда глаза глядят. Его глаза глядели вглубь острова, по собранной до поездки и из рекламок информации Брок знал, что центральная часть острова еще не обжита и труднодоступна. Сложный рельеф и магнитные аномалии мешали использовать там технику и связь, поэтому остров застраивался в пляжных зонах, а в центральную часть организовывались туры для любителей дикой и первозданной природы. Так что шанс уйти от преследования был, ну если его не сожрут дикие звери и он не загнется от какого-нибудь ядовитого растения. Только долго ли он протянет? Выжить в тропиках было конечно легче, чем на северном полюсе, и у Брока все же имеются навыки выживания, впрочем, как и у охотника, у которого проблем с оружием не было. В общем, отдых Брока внезапно превратился в робинзонаду с очень мрачными перспективами. Он, конечно, постарается выжать все из ситуации, чтобы выгрести, но пряча флеш карту со снимками в приметную расщелину гигантского дерева, Брок совсем не был уверен, что сможет за ней вернуться. Был очень маленький шанс, что получится пересидеть в джунглях, пока Хантер не потеряет к нему интерес и не бросит поиски. На это может сработать вариант с имитированием смерти, тогда, выждав какое-то время, Брок вернется за картой и попытается выбраться с острова. Идиотские и сырые планы, где все завязано на то, что Хантер отцепится, только на это надежд было маловато, после такого-то знакомства! Сымитировать смерть не так просто, тем более что Стив точно не преминет удостовериться, а то и поглумиться над трупом… Ладно, пока солнце светит, ноги держат — Брок будет пытаться. Главное — начать, а там как сложится. С водой проблем не было — хватало родников, а вот насчет еды… Жрать непонятные фрукты Брок опасался, хотя тестовые пробы брал, но кто его знает, от маленькой дозы может и будет все нормально, а что насчет эффекта накопления? Оставалось ловить ящериц и другую мелкую дичь, и он бы ловил, если б не охотник, наступающий на пятки. Пару раз Брок уходил просто чудом, охотник стремился поймать его живым, видно хотел потянуть удовольствие. В первый раз золотко нагнал его на второй день блуждания по джунглям, сумев обойти его возле родника, и набросившись, когда Брок пытался напиться. — Я тебя поймал, Фрэнки, мой тигренок! — безумный охотник допустил ошибку, увлекшись разговором и… ну да, идею поиметь Брока парень не оставил. Так что удалось вывернуться, пока Хантер его пытался раздеть, оставив в качестве трофея клочья потрепанной рубахи. Костяшки на руке саднило от удара по железобетонной челюсти Стива, этот парень, чем дальше, тем больше пугал. Не то чтобы Брок был так уж против секса — на самом деле он имел довольно широкие взгляды и пол партнера для него был не важен. Но он привык рулить и не признавал насилия, а с мужиками у него просто как-то не складывалось. Экспериментировал, бывало, но в итоге пришел к выводу, что те, кто хотели с ним ему не нравились, а те, кого хотел он, на него с такой стороны не смотрели. Хрупких парней Брок терпеть не мог, бесился от вида женоподобных существ, воспринимая их как суррогаты. С ними нужно было контролировать силу, сюсюкать… с таким же успехом он в постели мог пялить баб! Мужик должен быть мужиком, держать себя в форме, быть крепким, твердым и выносливым. Брок не хотел сдерживаться с парнями и желал быть на равных, как брать, так и давать, но для симпатичных ему крупных парней Брок был слишком брутальным, да и не любили крупные парни подставляться более мелкому партнеру, вот такой диссонанс. Оно конечно, если упорно искать, то когда-нибудь найдется идеал, но это не настолько горело, чтобы так фанатеть на эту тему. Правда, вот если б этот охотник не был охотником, и не таким маньячным… черт, какой смысл об этом думать! Этот псих, с задвигом на доминирование, граничащее с насилием, ноги перед ним не раздвинет, а лишь оприходует и пришьет в итоге, так что тут без вариантов. Брок с невыразимым удовольствием двинул в красивое лицо и рванул прочь, тот зло кинулся за ним и, вот дерьмо, предположение, что Хантер не чувствует боли переросло в уверенность. Вообще получался странный паритет: Стив был сильнее и выносливей, но при этом Брок был опытней и увертливей, и ни один из них пока не мог одержать верх. Второй раз, спустя двое суток, охотник почти заманил Брока в ловушку, создав ложный след. Любой бы обманулся, кроме параноика, каким был Брок. Не стоило игнорировать свою чуйку, нужно было отказаться от поездки, вот и расхлебывает последствия своей недальновидности: теперь его гонят как зверя в ебаных джунглях! Роллинз бы отработал без подобного цирка — на него охотник бы вряд ли запал, но с другой стороны, Вдова Джека влет бы считала, и шансов уйти у него, как и у Рамлоу, не было бы. В итоге все сложилось, как сложилось, Брок сам накосячил, подогрев интерес к себе жестким сопротивлением, но блядь, он вел себя вполне нормально, разве что циклился на личном пространстве, что и зацепило этого психопата. Стоило признаться — Стив был хорош, очень, настолько, что реальных шансов уйти Брок не видел. Конечно, он будет до последнего носиться по острову, искать любую возможность натянуть нос преследователю, но действительность была такова — в итоге его поймают. Поимеют и убьют. Или просто убьют, поскольку он явно вывел из себя золотого мальчика, который перестал сдерживать силу и сломал Броку руку, ребра и челюсть. Он сам спровоцировал золотко на жестокость. Просто при виде холеной мордашки парня Брока переклинило. Он сам уже оброс как черт, а этот сучок мало того что «жрамший и спамший», так, сука, еще и побриться умудрился в таких условиях! Так что в этот раз Брок не отбивался, он бил сам, насмерть, зло, жестко, и золотко, пытавшийся поначалу его просто обездвижить, сорвался и тоже принялся бить всерьез. И тогда пришло жуткое понимание — истинной силы этого человека Брок и представить себе не мог… Он знал, что золотко сильный, но не осознавал насколько. Все, что было до этого, оказалось игрой в поддавки, а сейчас от одного удара вскользь у Брока едва не вмялась внутрь грудная клетка. Да этому парню даже гигант Роллинз разве что на разогрев пойдет — подобной силищи ему встречать не приходилось, а ведь в своей жизни Брок немало повидал. Ненормальность Стива теперь стала еще заметней — реальные проблемы с контролем гнева, безумно высокий болевой порог и запредельная мощь. Пришлось драться, сжигая себя нахрен, на пределе сил и скорости, но это все равно не спасло от увечий. Ребра, челюсть, и лишь когда его рука, попавшая под удар железного кулака, переломилась как сухая хворостина, в голубых глазах золотка вдруг плеснуло растерянностью, и тот придержал второй удар, который сломал бы Броку грудину навылет. Этой заминки хватило, чтобы сбежать, Стив что-то кричал ему вслед, но вслушиваться было глупо, и Брок бежал, не потому что надеялся спастись, а потому что просто не мог сдаться, он как та лягушка, что будет дрыгаться до последнего… Так что выглядел беглец теперь совсем не ебабельно, и прекрасно понимал, что очень скоро загнется сам, без сторонней помощи. Открытый перелом без антисептика в этих условиях, при постоянной кровопотере, плюс истощение и голод... а ведь если б не его нетерпимость к давлению, все могло быть иначе. Мысль о том, что если бы он дал этому Стиву, не вызывая такого пристального интереса, то мог бы уже свалить с острова вместе с общим стадом, вертелась заезженной пластинкой… Но все крепки задним умом, но потом в памяти проносилась череда воспоминаний и Брок делал еще рывок, пытаясь оторваться. Отпустил бы? Стив? Заебал бы насмерть, потерял бы контроль в порыве страсти и раздавил бы его как тухлое яйцо, нет, если и помирать — то как воин, а не подстилка. В таком состоянии он бы не смог бежать в нормальном темпе, и охотник это знал, нарочно или нет, предоставил фору, позволив оторваться. Хотя это больше походило на издевательство, золотко шел следом, держа его в пределах видимости, цинично ожидая, когда упрямая дичь признает поражение. Упертый преследователь, но блядь, его цель могла похвастаться этим же. Этот фарс с типа бегством длился всего пару часов, а потом Броку случайно повезло, если это так можно назвать — под ногами пошатнулся неустойчивый камень, и его тушка свалилась с обрыва в небольшую речушку с сильным течением. Запоздало сообразивший, что к чему, Стив рванул к нему с возмущенным воплем. Кажется, даже прыгнул следом, но больше Брок ничего не успел увидеть, его закрутило, и благословенная тьма окутала его измученное погоней сознание. Очнулся в сумерках на берегу, подмерзший, весь в каком-то мусоре из смеси водорослей, песка и мелких камней. Сколько его в воде носило, сколько он валялся в этой тихой заводи — один бог знает. Остатки одежды превратились в убогое тряпье, чудом державшееся на теле, сломанные в драке с Вдовой часы видать сорвало во время бессознательного заплыва, как и кулон — жаль, конечно, но не настолько, чтобы об этом переживать, у Брока для страданий хватало других, более веских причин. Все болело настолько, что уже перестало восприниматься как нечто тревожащее. Даже голод ощущался как-то отстраненно, фоном. Зато мозги, казалось, работали на полную катушку — он мыслил четко и ясно, что позволяло сделать очевидный вывод. Ему осталось совсем немного. На руку было страшно смотреть: тропики, антисанитария, последующее экстремальное плавание и истощение до кучи сделали свое черное дело. Даже если сейчас его каким-то чудом найдут спасатели, руку уже все равно не спасти. Опухшая конечность пыхала жаром, сама рана не кровоточила, забитая мусором, рука висела тяжелым грузом, как что-то чужеродное, и напоминала о себе вспышками резкой боли при любом маломальском движении. Выбитая в крошево челюсть вносила свой охуенный вклад в палитру ощущений. Где-то во время того, как его мотало в бурной реке, она условно почти вправилась обратно, перестав так сильно перекашивать лицо набок. Насколько печально обстояли дела хрен поймешь, даже языком пошевелить было больно, поскольку все успело распухнуть до неприличия, а еще рот до конца не закрывался. Но последнее было даже хорошо, поскольку дышать через нос было тяжело, с него текло непонятно что — в темноте не разглядишь, то ли кровь, то ли прозаичные сопли. Так что дышать еще как-то выходило, а вот порадовать себя на прощание своим же голосом уже не получится — разве что помычать можно, хотя горло тоже драло жутко. Тело плохо слушалось, в глазах расплывалось, боже, думать о том, насколько все плохо было похоже на бесконечный список жалоб. Не, хватит, сколько бы ему не осталось коптить белый свет, он не станет плакаться на судьбу-злодейку. Понимание неизбежной и скорой кончины странным образом воспринималось без истерики. Разве что хотелось бы в последний момент своей жизни выглядеть презентабельней, и, блядь, Брок категорически отказывается помирать задом кверху и ползая как гусеница! Очень хотелось закурить перед тем, как он превратится в кусок дохлого дерьма. Хотя, вот если б кто его спросил, чего он хочет… Брок с трудом водрузил себя на четвереньки и тихо пополз к деревьям, возможно, цепляясь за ветки, получится встать, ну или палку повезет найти какую-нибудь. Короче неважно зачем, но он двигался, потому что пока жив, будет сучить лапками из природного упрямства. Куда он ползет, как скоро его найдет охотник — было уже неважно, осталось немного, но потом ему пришла в голову неплохая мысль и он, шипя от боли огляделся. Поднимающаяся над головой крупная луна придавала окружающему жутковато сказочный вид, но при этом позволяла сориентироваться. Заприметив за деревьями небольшой холмик из камней, Брок целеустремленно и почти бодро пополз туда. Умирать на четырех костях не хотелось, так что он устроится с комфортом, в приличной позе и напоследок сможет даже полюбоваться видами так долго, как ему позволит его издыхающее тело. Труп, который рано или поздно найдет Стив. Да уж, и не надо заморачиваться имитацией смерти — все по правде вышло, жаль что подвел, Джек, но тут уж извини, командир жестко налажал. Надо бы озаботиться позой, чтобы насолить гаденышу, испоганившему ему отпуск! Нет, Брок ни за что не подохнет, пока не залезет на высоту, пока не сядет так, чтобы выглядеть гребанным королем джунглей… ободранным, грязным, с опухшей посиневшей бородатой мордой и уже пованивающей рукой. Та еще картинка на прощанье, Брок, честно говоря, даже завис на какое-то время, пытаясь представить реакцию золотка. Блядь, он точно разозлится, и, наверное, в ярости сотворит с его телом что-нибудь жуткое. Насрать, Брок будет уже мертв, а значит похуй, главное, последний вздох он сделает не раком кверху — он умрет красиво, а что дальше будет с его останками — не имеет значения. Кусты, корни, ветки — все словно задалось целью не дать Броку дойти до примеченного холма. Ноги позорно подгибались, но он цеплялся здоровой рукой и вытягивал себя снова в положение стоя — дойдет, доковыляет, но задача будет выполнена. Он так привык — ставить цель и добиваться, — и он не идиот, не замахивается на что-то невозможное, типа выжить или одолеть золотко. Брок знал свои пределы и сейчас понимал — он дойдет до холма, взберется, сядет, через постыдное «не могу», сможет, и только потом, выполнив запланированное, позволит себе расслабиться, встречая смерть. Взбираться на камни оказалось очень непросто — оставшаяся целой после драки с золотком рука выработала ресурс и подло подламывалась, в глазах темнело, и кажется, он временами отключался от слабости или болевого шока, не в том суть. Чтобы отвлечься Брок принялся вспоминать свою жизнь, но его жизнь на поверку оказалась пресной и скучной, особенно в последнее время, до событий на острове, конечно. Ну не про пироги же Молли вспоминать в последние минуты жизни или детей Джека, которым он хоть и симпатизировал, но все же — это было неудачной идеей! А про годы, проведенные на службе то там, то сям вспоминать перехотелось еще быстрей, словом, ничего хорошего на ум не приходило. Брок искал в своей жизни хоть что-то, о чем хотелось бы думать, что приятно было бы смаковать, и не находил. Детство? Давно подернулось дымкой нереальности, да и кроме драк, соперничества, маниакального желания быть лучшим и всем въебать, детство ничем не запомнилось. Первая влюбленность? Смешно, все, что могло бы ею стать в итоге оборачивалось простой физиологией, с его повышенным либидо и долгими марафонами в постели, когда он укатывал всех своих партнеров до истерик и желания прибить ненасытного Брока. Это потом он чуток остыл и стал себя контролировать. Война? Какая из? Их было много — миссий, заданий, вылазок, — и все что оставалось в итоге — усталость, раны, кошмары и нелюдимость. Разве что изредка он мог почувствовать это — чувство хорошо сделанной работы, когда целью оказывались достаточно мерзкие типы, и получалось, пусть и случайно, кого-то спасти. Нет, вспоминать свою жизнь — только расстраиваться, не помогает отвлечься. Оставалось только фантазировать. Вот, к примеру, что насчет несбывшихся желаний, чего бы он хотел, вообще, не прямо сейчас, а так, глобальненько? Ну, кроме стандартного и всегда актуального здоровья и по-броковски наглого — молодости? Может потрахаться всласть, ага, он сейчас сдохнет, а вот в голове последняя мысль о сексе? Брок посмеялся бы, если б свернутая челюсть позволяла, так что вместо смешка вырвался хрип. Он карабкался наверх и продолжал мусолить эту мысль. Секс, а ведь из-за него все так херово обернулось, но последняя мысль все равно о сексе?.. Нет. Перед смертью мысли должны быть хоть немного возвышенней вроде, так что не секс, а любовь, к примеру. Ха, любовь? У Брока? А почему бы нет? Любовь в себя включает и секс, так что вот сокровенное желание — встретить свою любовь! На вершине горки виднелось вполне себе удобное для приличной позы место. Брок тяжело выдохнул, последний рывок. Итак, любовь. Как бы выглядела его любовь? Женщина? Нежная, хозяйственная, страстная в постели… здоровая рука подломилась, и Брок больно ударился скулой прямо об угол, рассадив кожу о шершавую поверхность. Взвыв от боли и смаргивая брызнувшие из глаз слезы, он несколько минут барахтался, пытаясь приподняться. Нет, о мягкой женщине сейчас совсем не думалось, ему нужна помощь и поддержка. Даже защита. Ха, он бы сейчас был не против Роллинза в полной выкладке, тот еще бугай, хотя Джек против охотника тоже бы не устоял. И более того, Роллинз в качестве любовного интереса — да ну нахуй! У Брока не встанет, и он не дурак перебегать дорогу Молли — тот еще черт в юбке, стоит своего Джека на все сто процентов, да еще и их спиногрызы, которых Брок на самом деле очень любил… Вот же пиздец! Как же ему сейчас пригодился бы его иллюзорный идеальный партнер, которого он так и не нашел среди тех, кто предпочитает крепкие зады. Да, вот кто бы ему сейчас пригодился — крепкий, умелый, подчиняющийся и красивый! Ну, Брок всегда хотел многого, так что ограничивать себя в фантазиях последних минут угасающего сознания не видел смысла. Мощное тело, повыше Брока, точно выше — чтоб не ниже этого ублюдка, испортившего ему отдых. Его идеальный парень должен быть восхитительным: умным, умеющим любить беззаветно. Быть с Броком всегда честным и блядь, никакого двойного дна, поскольку у Рамлоу проблемы с доверием. А внешне не должен быть похожим на Стива — потому что ни одной черты этого гаденыша Брок не хотел видеть в своем идеальном парне! Да, брюнет, определенно, но он не должен быть похож на самого Брока и уж точно не на Роллинза. Брок нарциссизмом не страдал, а от вида Джека в постели рядом с собой у Рамлоу все упадет! Мужественность обязательна, но не должна зашкаливать, так что градация максимум в пятерочку от десятки Роллинза его устроит. А вообще его парень должен выглядеть милашкой, но не слащавым пидорком. Его идеал просто обязан быть охуительно страстным, отзывчивым и умелым, чтобы от него крышу нахер сносило! С восхитительной улыбкой, изящными и сильными руками, абсолютно преданный только Броку. И за которого он, Рамлоу тоже бы вписался в любой пиздец, не просто по дружбе как с Джеком и от скуки, но потому что это ЕГО человек, самый-самый, какого у Брока никогда не было. Единственный, кого он сможет безоговорочно пустить в свой ближний круг… Так что да, ему нужен парень, определенно. Идеальный парень, который не будет нести херь про чувства, а просто будет чувствовать. Тот, с кем не придется осторожничать, сюсюкаться и мучиться от попыток понять долбаную женскую логику. Тот, с которым будет приятно помолчать, сходить на рыбалку и неделями бродить по лесу. Который даст без разговоров о больной голове, и сам трахнет так, чтоб вся дурь из башки вылетела… Отвлеченный фантазиями он, наконец, сумел взобраться на высоту, которую раньше одолел бы на одном дыхании без напряга. С трудом умащиваясь на не таком уж и удобном, как думалось, камне, Брок подумал, что даже жаль, что он так и не встретит этого придуманного идеального парня, а ведь так усердно его воображал, представлял подробности, что в какой-то момент показалось, что это реально, даже сердце екало. Но потом действительность напоминала о себе дрожью тела от холода и усталости, подламывающейся рукой и ноющей челюстью. Мутнеющим взглядом он огляделся — жизнь вокруг продолжалась, и мир жил своей жизнью, не обращая внимания на того, кто скоро перестанет быть Броком Рамлоу, бывшим наемником, прожившим свою жизнь, так как сам это выбрал и, в общем-то, ничего от его смерти не изменится. Никто по нему не заплачет, разве что Роллинзу икнется, Джек выпьет за него, его жена испечет тот пирог с хитрой фруктовой начинкой, который так нравился Броку, ну и дети их какое-то время будут вспоминать угрюмого знакомца отца, что учил их рыбачить. Так что даже хорошо — никаких долгов, никакой печали, разве что золотко обломится, от попытки ухмыльнуться лицо перекосило гримасой боли. Но таки да, подгадил Брок охотнику! Будь возможность, он бы оставил прощальное письмо для золотка — ну да, это по-мудачьи, но он бы это сделал, будь под рукой бумага, и позволяло бы здоровье. Он бы написал хоть пару злых и ехидных строчек, постебался бы, даже чего-нибудь нарисовал, смайлик или что-то более откровенное, ясно намекающее на отношение Брока к голубоглазому придурку, запоровшему ему всю работу, которая должна была стать приятным отдыхом. Интересно, кто первым доберется до его трупа, местное зверье или золотко? За все время, что Брок носился по джунглям никого кроме змей и ящериц, мелких птиц и грызунов не встретил, что даже странно. Ага, делать нехер, как тратить последние мгновения жизни на размышления о фауне этого острова! Странно, перед глазами не мелькала вся его прожитая жизнь, и это хорошо, смысл перебирать прошедшее? О том, что ждет впереди, тоже думать не хотелось, поскольку гадать, как его будут в аду черти жарить, совсем не воодушевляло. Так что он просто расположился удобнее и разрешил себе, наконец, перестать цепляться за жизнь. Пришло время сказать миру «Прощай», он аккуратно уложил свою распухшую конечность, выпрямил спину, шипя от боли в сломанных ребрах, что, судя, по откашливаемой крови все же пробили легкие. На мгновение мелькнуло сожаление о не выкуренной напоследок сигарете, которой все равно не было, и пропало. Вроде только что луна светила, но в глазах уже было темно, не получится наслаждаться видами, что же, это не самое большое сожаление в его жизни. Брок устало откинулся на камень, чувствуя, как холодеют конечности и понимая, что вот оно — один-два вдоха и ему придется давать отчет за все свои многочисленные грехи. И все же грустно помирать в одиночестве. А потом он даже не успел вдохнуть, как ухнул во тьму… …Не то, чтобы он много представлял, как будет подыхать, но то, что смерть будет похожа на падение во тьму… реально четко осознаваемое падение, болезненное при столкновении со стенками каменного колодца, в который он провалился… Блядь! Он что, реально падает, и еще не сдох? Зрение не работало, но последний выплеск адреналина позволил сполна ощутить все прелести бесконечного падения, когда внутри то, что не было отбито и сломано, словно проваливалось само в себя. Брок не раз прыгал с парашютом, но это были управляемые прыжки, контролируемые, а сейчас он падал без страховки, без какой-либо видимости и нахуй — почему так долго-то? Он же, блядь, не с горы свалился! Только вот падение все продолжалось и продолжалось. А может это такой вид смерти? Ощущение реальности, боль и наказание в виде бесконечного падения в темноте? Херово, но, наверное, не лучше и не хуже геены огненной… В какой-то момент Брока обо что-то распластало, потом протащило через неприятно холодное и колючее и — вишенкой на торте — обдало обжигающим жаром. Его прямиком закинули в ад, и он только что пролетел врата? Он бы выматерился, но тут его накрыло такой болью, что все мысли нахрен вымело, точнее, их больше не осталось. Как не осталось и его самого. Щелк — и мир погас.