Решайся

      Пальцы Каса порхают над клавиатурой ноутбука так быстро, что Дину хочется спросить, ходил ли Кас на какие-нибудь курсы скоростного печатания. Лицо Каса серьезно и сосредоточено, а все новые строчки текста появляются на экране. Уже поздно, и на улице давно стемнело, но Дин почему-то не включил верхний свет, а Кас слишком занят, чтобы протянуть руку и щелкнуть кнопкой настольной лампы, поэтому только голубоватый свет ноутбука освещает комнату.       Дин наигранно громко вздыхает и переворачивается на бок, подперев ладонью голову.       - Я не держу тебя, - впервые за час говорит ему Кас, не отвлекаясь от дела. – Ты можешь идти домой.       - Не хочу, - кривит нос Дин и заваливается на спину, раскинув руки в стороны. В кровати Каса куда удобнее, чем в его собственной. – Уж лучше слушать треск твоей клавиатуры, чем новые истории Чака.       Дин не видит лица Каса, но он уверен: его губы изгибаются в едва различимой улыбке, и если не знать Каса достаточно близко, можно и не понять, что он улыбается.       ***       У Каса докторская степень по ответственности, диссертация на тему: «Моя семья заставила меня сделать это», пара повышений квалификации по преданности, несколько опубликованных статей по совершению и исправлению серьезных ошибок в жизни и монография «Я сделаю все ради тебя, Дин Винчестер». Если серьезно, то это уже третье образование, которое получает Кас, и Дин не может не восторгаться (и удивляться) его желанием познавать мир. Как можно одновременно учиться на очном, дистанционном и ходить на курсы, при этом оставляя достаточно времени на сон, еду, развлечения и Дина – непонятно. Сам Дин с трудом и огромным нежеланием тянет очное, и только пинки под зад от Каса заставляют его не бросить это пропащее дело.       Как при таком объеме знаний, жизненных сложностей, предательств друзей и семьи и отсутствии уверенности в завтрашнем дне Кас умудряется оставаться одним из самых светлых людей на планете, Дину тоже неизвестно. Как Кас при его строгом воспитании мальчика из богатой семьи, повернутой на религии, оказывается влюбленным в неверующего сына автомеханика и учительницы младших классов – вот загадка века.       Дин понимает, что Кас любит его, очень поздно, только на последнем курсе. Касу предлагают магистратуру в Греции, полностью покрывающую расходы стипендию и возможность остаться и работать в Афинах, потому что Кас – ходячая энциклопедия, которая знает несколько языков, включая греческий и древнегреческий. Магистратура – это два года. Остаться работать в Греции – это навсегда. Дин узнает, что Кас отказался, только через неделю после того, как тот отправил официальный отказ. Дину кажется, что он никогда в жизни не был так зол. И пусть чертова магистратура означала бы их расставание, она дала бы Касу все, о чем тот только мог мечтать: стабильность, заработок, новые знания, независимость от семьи и путешествия по Европе, о которых он так грезил. Дин взрывается, когда узнает, что Кас отказался, и необдуманно бьет его по лицу. «Чего ради?» - спрашивает у него Дин, немного успокоившись. «Ради тебя», - отвечает ему Кас. Дин сначала не понимает, что он сказал, но осознание бьет его по затылку слишком резко. «Ты отказался ради меня? Я ведь того не стою», - говорит Дин с горечью. Кас стоит посреди комнаты с разбитым носом и пялится в потолок своими невозможными синими глазами. Он запрокинул голову, но кровь все равно течет по его губам. «Ты стоишь всего в этом мире, Дин», - ровно говорит он.       Кажется, это служит точкой отсчета. Дружеские хлопки по плечу становятся аккуратнее, после пошлых шуток хочется отвести взгляд, проникновенные взгляды сгущают воздух в комнате, а близость за просмотром фильмов заставляет дышать тяжелее.       Кас целует его первым. Дин так горячо, так безумно благодарен ему за первый шаг. Сам он не решился бы ни на что подобное. У него никогда не было опыта с парнем и едва ли он кого-то любил, поэтому сломать то хрупкое нечто, происходящее между ними, Дин отчаянно не хочет.       Кас – инициатор. Дин – ведомый. Впервые в жизни Дина полностью устраивает расклад. Кас никогда ни на чем не настаивает, даже на поцелуях. Он может легко прикасаться губами к запястью Дина, к его шее, ко лбу или щекам, оставлять мягкие поцелуи в висок или в макушку на прощание и улыбаться так счастливо и светло, когда Дин возвращает ему эти невинные ласки, что способен осветить небольшой город.       Это все так долго и так сладко, и предвкушение, ожидание чего-то большего сводят с ума и заставляют парить над землей. Ни разу в жизни Дин не тянул, чтобы оказаться в постели с тем, кто ему нравится. Обычно пару шотов, многозначительный взгляд, расслабленные шуточки, и любая девчонка прыгает в постель, стоит только намекнуть. С Касом не так. С Касом вообще все не так.       Они не впервые спят в одной в кровати, когда сосед Дина Чак жалостливо просит его переночевать где-нибудь еще, но этот раз первый, когда Кас обнимает его со спины, прижимается всем телом и кладет ладонь на живот Дина. Его дыхание горячее и ровное, и Дин чувствует его на своей шее. Кас спит и не осознает, что делает, что от его близости у Дина по коже мурашки, что чувство безопасности и защищенности, которое накрывает Дина с головой – только из-за него.       Кас никогда не торопит. Дин сам кладет ладонь на его ширинку, и едва различимый стон, который срывается с губ Каса, – лучшая награда. Его ресницы дрожат, губы покраснели от долгих поцелуев, а волосы растрепаны после беспокойных диновых пальцев. Дин любуется им, открытым и готовым ко всему, даже к отказу, и не может решиться. Кас понимающе улыбается, и вина отпускает Дина. Кас все всегда понимает. Они засыпают, и Кас крепко сжимает руку Дина в своей.       Сэм дразнится, Чарли смеется над их гляделками, Бенни только ухмыляется и никогда ничего не говорит, Мэг постоянно спрашивает про гейский секс, Джо мерзко хихикает, Чак, когда видит их вместе, мечтательно улыбается. Дину плевать. Его брат и друзья – близкие люди, но то, что у него с Касом – только между ними двоими.       Дин боится все испортить. Он всегда все портит, и Кас – это не тот человек, которого Дин хочет потерять. Дин боится, что однажды Кас поймет, что Дин ничего не стоит, что как-то раз он придет и скажет, что передумал, что нашел кого-то умнее, опытнее, решительнее, кого-то, кто даст ему все, в чем он нуждается. Секс – это важно. Секс – это одна из основных составляющих отношений, если вы только не асексуалы. Поэтому Дин решительно стягивает с Каса джинсы и влажно целует его в живот, проводит языком до резинки белья. Но Кас чувствует, Кас всегда чувствует, когда что-то не так, поэтому поднимает голову Дина за подбородок, заставляя его остановиться, и внимательно смотрит в глаза. Дин не выдерживает и отводит взгляд. Кас вздыхает и притягивает его к себе, заставляет лечь рядом. В ту ночь Кас делает ему минет впервые, и Дину кажется, что он умирает и воскресает за несколько секунд.       Дин боится близости с Касом. У Дина в постели всегда были только девушки, и он никогда не задумывался о парнях. Он видел порно пару раз, но ему не понравилось, и на этом все кончилось. Но Кас – это Кас, и когда Дин думает о нем, обнаженном и возбужденном, это совершенно не отталкивает, наоборот, в животе скапливается предвкушающая тяжесть.       Но рано или поздно это должно куда-то вылиться. Дин не может бегать от настоящего секса всю жизнь, не может вечно игнорировать потребности Каса. Кас не может всегда только давать, ему нужно получать в ответ. И поэтому Дин все же решается.       ***       - Кас? – зовет Дин.       Кас мычит что-то в ответ, не отрываясь от ноутбука. Это не то.       Дин встает с кровати. Он подходит к столу и разворачивает к себе Каса, благо стул с колесиками позволяет такие маневры. Дин расталкивает ноги удивленного Каса в стороны и опускается на колени между ними.       - Дин?       Голос Каса тихий и неуверенный. Кас автоматически запускает пальцы в волосы Дина и слегка тянет за них, заглядывает в глаза.       - Я уверен, - отвечает ему Дин на незаданный вопрос и трется щекой о его бедро.       Кас наклоняется и целует его, аккуратно, как будто прощупывает почву и проверяет уверенность Дина. Отстраняется и проводит большим пальцем по нижней губе Дина, влажной и блестящей.       - У нас полно времени. Тебе не нужно спешить.       - Кас, - Дин невольно усмехается. – Ты почти год меня терпишь. Я ни разу не довел все до конца с тех пор, как мы начали. Позволь мне хотя бы раз подумать о тебе.       - Ты и так думаешь обо мне больше, чем нужно.       - Совсем нет. Я только о себе и думаю.       - Прекрати.       Кас снова целует его, прекращая перебранку. Дина вполне устраивает такой способ решать споры. Он берет Каса за руку и тянет его к кровати.       Кас ложится, и Дин садится на его бедра, неторопливо стягивает с него футболку и отбрасывает ее в сторону. Он проводит кончиками пальцев от ключиц до ремня на джинсах Каса. Кас громко выдыхает через нос и перехватывает руку Дина за запястье.       - Ты точно ув…       Но Дин не дает ему договорить, прижимает палец к его губам.       - Замолчи. Мы столько времени говорили. Я люблю тебя, просто дай мне позаботиться о тебе так, как я умею.       Дин потом подумает о том, что он так легко впервые сказал Те Три Слова, которые всегда висели в воздухе, но никогда не озвучивались. Кас улыбается так, словно познал истинное счастье. Дин не может удержаться и снова целует его.       Кас принимает все и не подталкивает, не сопротивляется. Дин раздевает его медленно, покрывает каждый сантиметр открытой кожи поцелуями и снимает с себя одежду. Когда они остаются обнаженными, оба возбуждены. Дину хочется удариться головой об стену от осознания, что он так долго оттягивал этот момент, боялся своей реакции на мужчину рядом, но Кас – это нечто. Дин знает его как свои пять пальцев в качестве друга и теперь может узнать его как любовника.       Дин совершенно не понимает, как он жил без стонов Каса до этого момента. Как он упустил, что Кас выгибается навстречу и кусает губы, если провести языком по его ребрам и подуть на влажную кожу. Как существовал без руки Каса, до боли вцепившейся в его плечо, когда он оставляет отметки на внутренней стороне касовых бедер. Как не уловил раньше, что Кас не может сдерживаться, если поцеловать его в чувствительное местечко между лопаток.       Не понимает, как он до сих пор не довел Каса до оргазма, чтобы увидеть его лицо в этот момент, а потом прижимать его к себе, усталого и расслабленного, вспотевшего и благодарного, целующего Дина так, как будто Дин – его личное божество.       - Терпение воистину благодетель, - хрипло говорит Кас, и Дин смеется ему в шею.       Рука Каса поглаживает спину Дина, и Дин качается на волнах умиротворения.       - Воздалось тебе это терпение за грехи прошлой жизни, - ухмыляется Дин, но тут же заглядывает Касу в глаза. – Прости меня. Я идиот, до которого всегда все доходит очень медленно.       - Оргазм до тебя дошел быстро.       Дин не сразу понимает, что Кас вроде как пошутил. И что он совсем не сердится и не обижается.       Дин прижимает его к себе, накидывает на них одеяло. Несколько секунд они возятся, устраиваясь удобнее, обещая себе, что душ может потерпеть до утра, и засыпают практически одновременно.