Иной путь

      Пустота. Она была единственной, что я сейчас ощущал.       Ничего. Ни боли от множества ран и переломов, ни истощения: ни морального, ни физического.       Нет ни чувств, ни эмоций. Блаженное спокойствие, которое я искал всю свою жизнь. Жаль, только, что гробовое…

***

      Моё имя Гарольд Джеймс Поттер, и мне 18. Когда я был совсем маленьким, мою семью убил тёмный маг — Волан-де-Морт.       Он проклял меня заклятьем Авада Кедавра— это непростительная и убивающая вещь, но я всё же как-то выжил. Мою жизнь можно описать коротко: родился, убил, умер.       От понимания того, что всю свою жизнь, я только и делал, что убивал и воевал, хочется смеяться и плакать одновременно. Но не чем. Здесь нет ничего, только мой разум, повиснувший в пустоте.       Мне не хочется думать… хороших моментов было мало, грустных слишком много, также, как и тех, кто умер по моей вине. Особенно он — он будет самым тяжёлым из всех моих грехов.       Остаётся только раствориться. И стараться не думать об этом. Слишком больно.

***

      Приближение. Белое облако постепенно начало становиться девочкой лет десяти-одиннадцати. Кудрявые, длинные белые волосы, такая же бледная кожа, светло-серые глаза и лёгкое белое платьице с чёрными и серыми украшениями на нём. На фоне пустоты она смотрелась странно, как будто чужая, неправильная, далёкая. Маленький ангелочек, как в мифах или легендах. Только странные глаза не давали мне полностью раствориться в этой красоте.       Она шла босыми ногами в сторону, где я находился. Подойдя совсем близко, взглянула на меня. Я ужаснулся: серые, почти белые глаза разили холодом и какой-то насмешливостью. Девочка слегка наклонила голову в сторону, на её губах в миг появилась лёгкая ухмылка. — Ну, здравствуй, наследник, — её голос был тих, но в тишине он прозвенел, словно гром. Он был таким же холодным, как и глаза, но в нём чётко слышалась издёвка, — Как тебе мои владения, не продувает? — теперь она откровенно смеялась надо мной. Девочка скрестила руки на груди, — Ну, и почему молчим? — как будто я могу… Не успели эти мысли метнутся в мою голову, как она нагло перебила их, — Вполне можешь, дорогой, — на её губах всё ещё играла улыбка, сейчас, более похожая на акулью.       Я, я… Не получалось выдавить ни звука. Я недоверчиво взглянул на собеседницу, на что та демонстративно закатила глаза. — Как познавательно, это весь твой словарный запас или будет что-то ещё? — Кто… ты? — во рту я ощутил неприятные покалывания. Омерзительно. — А ты недогадливый, подумай, может, какие-то идеи взбредут тебе в голову, — она пронизывала меня взглядом, гипнотизировала им не хуже змеи. Но страха не было, только растерянность.       Я умер, я это точно знаю, я помню.       Я посмотрел на неё, она с вежливым интересом следила за потоком моих мыслей. В том, что она их слышит я был более, чем уверен. — Смерть? — как только это слово выскочило из моих уст, она улыбнулась, её глаза блеснули искристым огоньком. — Верно, мой глупый Повелитель!       Я был в недоумении. Девочка совсем не была похожа на тот образ, который был запечатлён во всех средствах информации: нет чёрного балахона, и косы у неё тоже не наблюдается. Да Волан-де-Морт больше походил на смерть, чем она!       Она выглядела, словно ангел, со столь необычными глазами — глазами, видевшими не одну смерть. В них была боль, скорбь, которые она так тщательно старалась скрыть. Не смотря на свою ужасную судьбу, она улыбалась. Грустная улыбка была адресована мне, точно также, как и острые слова. — Ага, разобрались, кто есть кто. Теперь перейдём к более важному разговору. — Смерть щёлкнула пальцами, и тьма вокруг начала рассеиваться, открывая мне свой тайный мир.       Я как будто попал в волшебную сказку из детских книжек. Нет, здесь не было летающих огней, старых артефактов и другой дребедени, которая мне встречалась в волшебном мире. Нет. Здесь всё дышало магией, абсолютно всё вокруг. Она пронизывала тебя насквозь, ласкала, как любящая мать своё единственное дитя. Это чувство давало крылья за спиной и какую-то лёгкость, невесомость. Хотелось смеяться, хотелось жить. Словно не было войны, смертей и предательств. Хотелось жить в этом мире, быть его частью, быть с ним одним целым.       Я не выдержал и улыбнулся, смотря на небо: ночное небо, усыпанное звёздами. Можно было увидеть млечный путь и даже некоторые планеты, которые были так близки к этому месту. Недалеко отсюда морские волны бились о камни. Перламутровое море в свете звёзд было похоже на нежный шёлк, развевающийся на ветру. — Идем, — девочка взяла мою руку и повела к огромному древу. Казалось, что своими ветвями оно держит небо, как те титаны из магловских легенд.       В его тени были расставлены кованые скамьи, образующие полукруг. В центре стояла металлическая чаша с четырьмя ножками, в ней горело пламя.       Мы сели на самую ближайшую к древу скамейку. Только теперь я заметил, что у меня изменилось тело. Даже одежда. — Что ж, теперь, когда ты закончил осматриваться, мы поговорим. — О чём? — этот вопрос выскочил до того, как я понял суть сказанного. — О чём? — насмешливо переспросила она, — Например, о тебе, о твоей семье, роде, долге и будущем. — Я мёртв, семьи у меня нет, рода тоже не имею, долги я все отдал, а будущего у мёртвых тоже нет, — безразлично отчеканил я.       Она только хмыкнула в ответ на мое безразличие и запустила руку в мои грязные спутанные волосы. Смерть аккуратно и мягко пальцами расчесала их, поглаживая кожу головы. Наверное, сейчас меня впервые гладят по голове. Навернулись слёзы, но я был слишком сильным, чтобы дать им упасть. — Почему ты назвала меня Повелителем? — Потому что ты им являешься, — девочка слегка улыбнулась. Опять. — Почему? — всё это время я разглядывал колыхающееся пламя, но сейчас мой взгляд был устремлён на неё. Она ласково положила мою голову себе на ноги, я не стал сопротивляться. — Ну, послушай, — она начала свой рассказ. Сквозь тяжесть и тьму, опустившуюся на мои глаза, я отчётливо слышал её.

***

      Миниатюрная девочка смотрела на удаляющуюся спину чёрного человека. Она была счастлива, наверное, впервые, с тех пор, как её род угас. Но теперь у него есть шанс, и не только у него. Она улыбнулась и растворилась, как будто её и не было.       На Тисовой улице было тихо, слышен был лишь ветер, то и дело гоняющий листву. Спустя день в газетах будут говорить о пропаже маленького мальчика по имени Гарри Поттер. Спустя год его объявят мёртвым. Теперь нет никакого Гарри Поттера. Только Габриэль Чарльз Певерели.       Его новая жизнь, его история.