Спустя 1000 лет или 10 дней

— Жёлтая? Жёлтая, ты в порядке? — испуганно спросила Уайт. Саму Верховную Правительницу не сильно задело зрелище, а вот её коллегу явно застало врасплох.  — Я... я это уже видела. Один раз точно, может, даже… Они нас не видят. И всё было бы хорошо, но ты, — голос самоцвета пару раз сорвался на шёпот. Жёлтый Алмаз упала на колени и закрыла лицо руками. Она не хотела это видеть. Копия её сестры — без сознания с треснутым камнем. Очень знакомо.  — Жёлтая, о чём ты? — Белый Алмаз хотела всё понять, но объяснений так мало…  — Мне это снилось. Это тоже сон, скорее всего. Но мы не спим. Мы просто свалились в то тёмное помещение, потом пошли по коридору, ты, как и тогда, чуть не… ну, ты понимаешь, что это за место? Голова кругом… Всё труднее определять, где сон, а где реальный мир, — вздохнула Жёлтая.  — По-твоему мы упали в место, в котором хранятся сны, в котором можно… перемещаться от одного сна к другому по тем коридорам? — переспросила Уайт, пытаясь примерно представить, как такое возможно.  — Давай особо не думать об этом? С ума сойдём, если будем этим заниматься… Уайт! Ты тоже видишь? — Еллоу оглядывалась по сторонам, снова понимая, что уже видела такое. Повсюду зеркала, образующие запутанные коридоры.  — Зеркальный лабиринт? Интересно. Тебе всегда снится что-то вроде этого? — Белка решила немного пройтись, осмотреть эти проходы. Освещение здесь гораздо лучше, возможно из-за того, что свет много раз отражается от идеально гладких поверхностей зеркал. Белый Алмаз, можно сказать, была в восторге.       «Бесконечное количество моих отражений и все такие симпатичные! Когда вернусь в Родной Мир, обязательно прикажу сделать такое же сооружение. На это можно смотреть очень долго.» Белая улыбнулась своим мыслям. Но через несколько секунд ей стало неуютно, и улыбка пропала. Сестра, кажется, тут мучилась, ей не нравится это место, ей вроде бы кошмар снился…       Уайт обернулась, слегка испугавшись того, что Еллоу не идёт за ней. Но, к счастью, младшая была сзади, догнала и даже обогнала старшую. Правда, последнее действие Жёлтый Алмаз сделала зря. А старшая не сразу поняла, почему спокойное выражение лица сестры опять сменилось ужасом. Белая медленно повернула голову туда, куда с таким страхом и грустью смотрела Жёлтая, и её правая рука автоматически сжала левое запястье. Она зажмурилась и снова открыла глаза, надеясь, что просто показалось. Но её собственное тело, истекающее голубой жидкостью, по-прежнему лежало в нескольких метрах от неё.       Верховная Правительница не знала, как ей стоит к этому относиться: бояться, принять за шутку или ещё как-нибудь... И думать она тоже не особо хотела. Глубоко вздохнув, она достала моргенштерн и сильно ударила свою копию. Хотя, можно ли назвать это копией?... Больше похоже на объёмную фотографию.       От удара «фотография» разлетелась на кровавые куски, которые через минуту исчезли. Жёлтый Алмаз не сдержала сдавленного крика от таких решительных мер сестры. Белый Алмаз же просто передёрнуло, но, в общем, она была в нормальном настроении. Нежно приобняв младшую, чтобы успокоить, Уайт не спеша повела её по лабиринту, желая всё-таки отвести подальше от этого места.       Когда Еллоу отошла от случившегося, она аккуратно выбралась из объятий Белого Алмаза, благодарно глядя ей в глаза, но чуть-чуть смущаясь. Жёлтая должна ничего не бояться, а тут постоянно её что-то пугает. Такими темпами она скоро начнёт вздрагивать от каждого шороха. Вот Белая почти не испугалась своего мёртвого тела. Хотя, может, потому, что это было её тело. Может быть, если бы тело оказалось Жёлтого Алмаза, она бы очень испугалась. Всё же за сестру переживаешь больше, чем за себя.       Младшая захотела немного поговорить, чтобы слегка разбавить эту тишину, но звук колокола её опередил. Она резко остановилась и схватила Уайт за руку, останавливая её. Старшая почти начала возмущаться, но всё-таки не продолжила. Жёлтая резко дёрнула коллегу, заставляя подойти вплотную и, чуть прищурившись, спросила:  — Откуда мы пришли? Пожалуйста, скажи, что ты помнишь?!  — Помню, конечно, а что? — склонила голову набок Белый Алмаз.  — Мне кажется, тот колокол — это первый удар. И нам стоит возвращаться, — твёрдо произнесла Еллоу.       Белая согласно кивнула и, взяв сестричку за плечо, повела её к выходу. Некоторые зеркала уже начинали трескаться. Заметив расползающиеся трещины, Верховная Правительница ускорила шаг.       Случайно взглянув вверх, Жёлтый Алмаз заметила отсутствие потолка. Там было чёрное небо, на котором почти не было звёзд. Она показала это Уайт, та на несколько секунд остановилась. Жутко, зато загадочно. Алмазы бы ещё полюбовались этой тонкой дорожкой неба над ними, жаль, второй удар колокола помешал им, как следует спугнув.       Трещины стали гораздо крупнее, их становилось больше, теперь они есть на каждом зеркале сзади самоцветов и двигались с такой же скоростью, как правительницы. Как бы Жёлтая не ускорялась, постоянно получалось так, что её тащит Белая. А больше всего поражало младшую то, что Белый Алмаз бежит на шпильках. На шпильках, звёзды! Даже не на каблуках. Один вывод: коллеге часто или всегда снится, как она ходит, бегает, а может, и сражается на этих штуках.       Вроде знакомые места, зеркальный лабиринт кончился, снова пещеры. И третий удар. Выход близко. На секунду посмотрев назад, Жёлтый Алмаз увидела, как зеркала падали друг на друга, разбиваясь и словно образуя волны из стекла. Звон был громким, только Еллоу больше беспокоило то, что трещины теперь ползут по каменным стенам пещеры, и иногда с потолка отваливались крупные камни…       А то, что они вышли из опасной зоны и стоят на месте, правительница не сразу заметила. Слишком отвлеклась на камнепад. Даже когда от пещеры ничего не осталось, Жёлтая продолжала смотреть в одну точку, с трудом осознавая происходящее. И всё-таки захлопнувшаяся дверь выдернула её из мыслей. Младшая выдохнула с облегчением, но, обернувшись и увидев хитрый блеск в серебряных глазах, прикрыла рот Верховной Правительнице и сказала, слегка прикрыв глаза, чтобы сестра не заглядывала в них и не пыталась прочитать какие-либо мысли:  — Пожалуйста, промолчи.  — Я и не собиралась ничего такого говорить, — скрестив руки на груди, произнесла Белая. — Но, если ты считаешь, что молчать сейчас лучше, чем поболтать, то — пожалуйста.  — Я не против разговора, но ты же начнёшь меня осуждать! — опустив голову, призналась Жёлтый Алмаз.  — С чего ты так решила? И за что? — Белый Алмаз встала напротив сестры и положила руки ей на плечи, ожидая продолжения признания или что-нибудь другое.  — Ты всегда осуждаешь, если что-то не идеально, — теперь правительница резко подняла голову и заглянула прямо в глаза старшей. Ей захотелось увидеть реакцию коллеги во всей красе. Терять ведь нечего… Только насчёт реакции Алмаз не угадала.  — Перестань, здесь, по-моему, в принципе ничто не может быть идеальным. Успокойся, — Уайт нагло испортила Жёлтому Алмазу причёску, будто бы дополнительно создавая доказательства своей правоты.       Еллоу что-то недовольно пробубнила себе под нос, поправляя своё каре, а затем просто обняла Белку. Нет, не просто, а так сильно, что у Белого Алмаза что-то тихонько хрустнуло. Отпустив сестру, она переспросила, чтобы точно не ошибиться:  — Значит, ты меня не накажешь за то, что здесь я совершенно не могу быть идеальной?  — Нет. И хватит об этом. «Идеальность» тут не играет никакой роли. Ладно, пойдём, попробуем вернуться к остальным, — Белая развернулась и отправилась дальше по коридору, а Жёлтая, наконец осознав всё, улыбнулась и обогнала Верховную Правительницу. Теперь она пойдёт первой. Уайт не против.       Четыре часа прошли незаметно. По пути встречались похожие двери, но проверять, что за ними находится, совсем не хотелось. Умереть под камнями или среди осколков, если не выйдешь вовремя… Ха, ну нет, лучше идти по безопасному коридору. Несмотря на плохое освещение, холодные каменные (на этот раз отполированные) стены, Алмазы продолжали молчать и не старались как-нибудь разбавить мрачную атмосферу разговорами. Каждая думала о своём, хотя иногда их мысли были на одни и те же темы. Белый Алмаз волновалась за империю, Жёлтая думала о Синей. «Интересно, она уже заметила наше отсутствие? Если нет, то когда заметит? А попробует нас найти или забудет и продолжит горевать из-за Розовой?»       Еллоу захотелось ещё позлиться в мыслях от той выходки Розового Алмаза, только ей не дали. Послышался звук механизма, и с потолка, словно из ниоткуда, упала Жемчуг прямо на Жёлтый Алмаз, заставляя ту тоже лечь на пол. Жемчужина встряхнула головой и осмотрелась. Увидев под собой правительницу, бывшая служанка мгновенно встала и стала извиняться. Жёлтая никак не ответила на извинения, её переполняло раздражение. На всё. Она даже не знала, что её бесит больше: упавшая на неё жемчужина или то, что Уайт аж трясёт от смеха, который она пытается скрыть. Наверное, она всё-таки не хочет задевать чувства сестры… Увы, в такой напряжённой атмосфере подобная мелочь кажется смешной. Алмаз ничего не могла с собой поделать.  — Да прекрати ты уже! Это. Не. Смешно, — прорычала Жёлтая, поднявшись с пола и пихнув старшую в грудь, но не сильно.  — Прости, не удержалась. Ты сама представь себя на моём месте… — улыбнулась Белая и успокаивающе приобняла Жёлтую за талию.       Жёлтый Алмаз выдохнула и, кажется, успокоилась. Пройдя пару раз вокруг Жемчуг, она спросила:  — Как ты сюда попала?  — Я провалилась в люк, потолок закрылся, потом пол опять исчез, я упала ещё куда-то, после чего я уже плавно покатилась по горке, наверное. А потом приземлилась на Вас, — жемчужина с трудом сдержала смех, вспомнив, что благодаря правительце посадка была помягче. Тело из света лучше твёрдого пола.       Белый Алмаз подняла голову и стала рассматривать потолок. От люка не было и следа. Из-за этого возникает вопрос: такой люк здесь не один или один и перемещающийся? А младшая в основном думала о счастливом будущем, в котором весь этот звездец со странным храмом кончится. Хотя, иногда Еллоу тоже старалась понять, как тут всё устроено, но все теории Алмаза заходили в тупик, и она лишь раздражённо потирала переносицу, мысленно умоляя в сестру, да даже Кристальных Самоцветов… кто-нибудь же разберётся с этим? Не могут же они навсегда остаться в храме. Синяя не переживёт потерю всех сестёр. Или ей и вправду важна была только Розовый Алмаз, а старшие лишь надоедали… Такие мысли часто лезли в голову Жёлтого Алмаза, но верить им не хотелось.  — А что, если это тоже сон, и надо опять разбиться? — поинтересовалась Еллоу.       После слов правительницы Уайт и Жемчуг неуверенно переглянулись и почти начали отвечать, но крик только что появившейся Тени их прервал.  — Нет! Не делайте этого! Это безумие! Здесь только два этажа! Третьего не существует, он… ненастоящий… иллюзия.  — С чего ты так за нас переживаешь? — скрестив руки на груди, поинтересовалась бывшая служанка.  — Если вы умрёте, я не смогу с вами играть. Вы мне нравитесь, вы гораздо умнее предыдущих, интереснее… особенно ты, — демон усмехнулась и указала пальцем на Белку. — Я тебе её отдам… когда-нибудь, — Белый Алмаз поняла, что говорили с ней, а что именно имели в виду… Кого отдадут? Может, всё-таки, что? Так было бы менее страшно.  — Зачем тебе это? Что ты от нас хочешь?! — возмутилась Верховная Правительница, когда Тень бессовестно облокотилась на плечи Алмаза и решила поиграть с её высокой причёской.  — Я? Ммм… только повеселиться. Жёлтый Алмаз же согласилась, — подмигнуло существо Жёлтой. Та чуть не подавилась воздухом от такого высказывания.       «Что значит, «я согласилась»? Да я бы в жизни не согласилась на этот звезданутый кошмар! Да? Или нет… Надпись… чего-то нам не хватает… части памяти? Это имелось в виду? Тогда я могу быть во всём виноватой. Только какой кометой меня ударило по голове, чтобы я согласилась на это?!»  — Еллоу, о чём она? — растерянно посмотрела Белая на коллегу. В общем, жемчужина смотрела так же, а Тень хитро, ведь она-то всё знает, в отличие от спутниц Жёлтого Алмаза. И в отличие от самой Жёлтого Алмаза.  — Ну, помните ту надпись про то, что нам чего-то не хватает? Я думаю, памяти. Её части. И я не могу сказать, где моя вина, так как не помню… простите, — перед и после слова «простите» Еллоу всхлипнула. Плакать она, конечно же, не собиралась, просто стало очень стыдно перед старшей, которая из-за неё здесь и очень обидно, что весь кошмар, который младшая всем самоцветом теперь ненавидет, тоже, оказывается, из-за неё.       Белый Алмаз, не глядя на сестру, положила руку ей на плечо и прошептала:  — Сейчас уже не важно, кто виноват. Главное, чтобы все выжили и выбрались. И да, не переживай насчёт наказания. Его не будет.       Жёлтая в ответ положила руку на холодную руку Уайт и, поразмышляв секунд двадцать, снова обняла Верховную Правительницу, правда, на этот раз нежней. А Жемчуг стояла рядом, наблюдала, на её лице светилась улыбка. Видеть двух Алмазов, ещё и обнимающихся, практически счастливых… обычно жемчужин просят выйти в такие моменты, но сейчас самоцвету повезло, и правительницы не могли при всём желании её прогнать. А раскалывать… нет, зачем портить день? Если тут вообще они есть…       Жёлтый Алмаз медленно отошла от сестры и, увидев улыбающуюся Жемчуг, сжала кулаки, но едва заметный румянец выдавал её чувства. Не хотелось Еллоу, чтобы кто-то из простых самоцветов видел её эмоции. Особенно такие. Правда до того, как она сказала уже заготовленное «на что уставилась, дефект?», ей вдруг вспомнилось… Она знает, что на самом деле случилось с Розовой, только не задумывалась, откуда и… узнала, вспомнила недавно. Так естественно. Просто стала думать, злиться и всё. А подробностей-то нет. Жёлтая посмеялась над этим, над собой. Как она умудрилась не заметить! Что же сделали с её головой, самоцветом, чтобы был такой эффект? Одновременно хотелось и не хотелось знать. Полностью забыв про жемчужину, Жёлтый Алмаз думала, когда поговорит с Белой на эту тему.