Галстук

Джастин лежит, развалившись на диване. С тех пор как его, черт возьми, освободили, все стало намного проще. По крайней мере, он может немного выдохнуть. Он все еще в дерьме, но, по крайней мере, оттуда виден свет. Джастин думает о том, что гребанный Дженсен сделал ему предложение об усыновлении, и теперь это все становится слишком запутанно. Фоули смотрит на парня исподтишка. В последнее время Клэй был слишком напряжен. На взводе. Как один клубок нервов. Джастин никогда не забудет, как тот тряс перед своим виском пистолетом. Фоули был так напуган, что не мог сделать вдох. Он лишь пытался что-то бормотать, заговаривать парня, чтобы отвлечь того от страшных мыслей. И когда Клэй отдал ему пистолет, Джастин понял, что это была самая большая победа в его жизни. Джастин даже представить себе не мог, чтобы что-то могло случиться. Он просто не мог потерять Дженсена. Никогда. Не после того, что парень для него сделал. Дженсен поднял его со дна, выходил, как бездомного пса. Когда всем было насрать, Клэй был единственным человеком, кто о нем заботился. Они почти не говорили первые недели. Не только потому, что Джастин просто не был в состоянии. Просто Фоули искренне не понимал, почему Клэю не все равно. Парень так часто произносил слово правосудие, что Джастин перестал в это верить. Фоули смотрел на Клэя, пока не спал. В ночи страшной ломки это было единственным занятием, которое помогало отвлечься. Он прошел через весь ад только благодаря Дженсену. И Фоули с ужасом думал о том, что этому всему пришел конец. Его выпнут из теплого дома, как всегда и происходило. Но Дженсен перевернул весь его мир своим предложением. И мысль о том, что они будут жить под одной крышей не давала ему покоя. — Ты пойдешь на танцы? — будто невзначай бросает Фоули, поворачивая голову в сторону Клэя, сидящего рядом. — Что, на весенний бал? — Клэй удивляется и Джастина бросает в холодный пот. — С чего бы мне туда идти? — Ну, не знаю. Там может быть весело. — Я не хожу на танцы. Но ты можешь пойти, — отстраненно отвечает тот. — Просто я подумал, что это могло бы быть моим официальным выходом. Чтобы люди не подумали, что я прячусь и все такое. Проехали. Клэй закатывает глаза. Он совершенно не понимает что заставляет его во всем идти на поводу у Фоули. — Черт, ладно! Сходим, — нехотя соглашается Дженсен и, видя теплую широкую улыбку на лице Джастина, осознает свою мотивацию. Это была идея Фоули попросить парня научить его завязывать галстук. Каждой клеточкой своего тела Джастин ощущает тот момент, когда Клэй надел галстук ему на шею и подтянул, подходя ближе. Фоули уже тысячу раз видел продолжение во сне. И ненормальность этих фантазий уже давно перестала его пугать. Дженсен, как обычно, нервничает. Он и впрямь может психовать из-за любой мелочи. Джастин отчаянно пытается скрыть свою улыбку и не делать ошибок нарочно. Клэй просто слишком мил, когда ругается на него. — Серьезно, Дженсен, тебе нужно переспать, — бросает Фоули, прикусывая язык, чтобы не сболтнуть лишнего. — Я найду тебе девчонку. Клэй напрягается, понимая, что тема довольно неприятная, учитывая, что единственный, с кем хочет переспать парень, стоит сейчас перед ним и полчаса пытается завязать на себе галстук. — Мне не нужна твоя помощь, — осторожно сообщает Клэй, съеживаясь на стуле. — Ты, наверное, со многими переспал, да? — спрашивает Дженсен, переводя тему. — Да, — Джастин неловко усмехается. — С немалым числом. Фоули скашивает взгляд в зеркало и смотрит на реакцию парня. Клэй напряжен, и на его лице дрожат мышцы. Клэй ревнует. Клэй хочет быть единственным. Джастин затягивает победный узел и поворачивается к парню. Тот одобрительно улыбается. — Я горжусь тобой, — произносит Дженсен, и по спине Фоули бегут мурашки. — Спасибо, Клэй. За галстук и… за все. У меня не было возможности сказать, насколько я благодарен вашей семье, и особенно тебе, за то, что вы сделали для меня. — Чувак, не стоит… — Дженсен не знает, что сказать. На него накатывает такая волна любви и нежности, что он встает с кресла и делает шаг навстречу парню. — Мы все должны держаться друг за друга. Думаю, в каком-то плане Ханна завещала нам это. Она завещала нам свою историю, и теперь мы связаны… Полагаю, что навсегда. Фоули делает шаг навстречу Клэю, сдавленно дышит, скользя взглядом по лицу парня. Дженсен сглатывает застрявший в горле комок и кладет руку на плечо Джастину. Тот наклоняется к лицу парня, но тут же отстраняется, опустив голову. — Я знаю, что ты хочешь сделать, и если ты боишься, то все в порядке. Я думаю, мы оба готовы к этому, — Клэй сам не понимает, как слова выходят из его рта. — Послушай, это все очень сложно, мы ведь теперь вроде как братья… Это… Я имею ввиду, это не будет слишком странным? От серьезности в голосе Фоули и от его выжидающего взгляда нервы Клэя сдают и он начинает смеяться, качая головой. — Господи, Джастин, какой же ты всё-таки придурок. Послушай, мы ведь не родные братья и все такое… И мы не будем никому говорить. К тому же, это продлится всего лишь год. Мне кажется, мы справимся. Дженсен кладет руки на шею Фоули и аккуратно касается его губ своими. Джастин облегченно выдыхает и отвечает на поцелуй, обхватывая плечи парня руками. Впервые за долгое время он счастлив. Как можно найти радость в жизни? В мире после Ханны? Ответ в любви. Мы все должны любить друг друга. Джастин нашел свою любовь. И больше никогда не отпустит.