Маска

Мелькающие огни фонарей стали маячками для девушки, сидящей на переднем сидении машины. Она устало облокотилась лбом о стекло и свернулась в кресле. Сейчас ей и вправду плохо. Как описать те эмоции, когда только что умер человек, который не был для тебя кем-то особенным, но при этом, он был так близко? Как рассказать, что рядом с тобой сидит парень, который даже не моргнул глазом, смотря, как его друг горит в этой чёртовой машине? Мучают угрызения совести, есть мысли, что это виновата Наён, что она могла сделать хоть что-то, но... не успела. - Откуда машина? - неожиданно пришёл к ней этот вопрос и она не удержавшись, сразу его выдала. - Она стояла на стоянке, - спокойно ответил Кихён, чётко смотрящий на дорогу. - То есть, ты поставил её заранее? - удивилась та, нахмурив брови и резко повернувшись к брюнету. - Да, - облизав губы, Ки начал замедлять движения автомобиля. - Подожди, ты знал? - напрягшись всем телом, тёмноволосая шокировано расширила глаза, - Ты уже знал, что так получится? - Да, - спокойно кивнул парень и остановил автомобиль, когда заехал на парковку отеля. - То есть... - Хватит, - фыркнул он, - Ты уже всё поняла, - устало выдавил кареглазый, взглянув на ужасающуюся брюнету, - Выходи. Я устал, поэтому остановимся в отеле. - Объясни мне, Кихён! - чуть ли не плача, она сглотнула ком в горле, - Ты его просто убил? - Да, Ён, - проведя ладонью по лицу, ответил тот на выдохе, - Я знал, что он умрёт сегодня. Поджав губы, кареглазая больше не смогла ничего сказать. Казалось, девушка просто забыла, как говорить. Голос пропал. Шмыгнув носом, она поняла, что ей критически мало воздуха, поэтому дёрнувшись, открыла дверцу автомобиля и моментально испарилась из салона. Закрыв дверь, она подняла голову вверх, стараясь предотвратить новый поток слёз и облокотилась о крыло. Тяжело дыша, малышка поджала губы, чувствуя всего одну слезинку, которая медленно стекла по щеке, оставив за собой влажную дорожку. Больно. Как сопоставить эти мысли в голове? Как простить такое человеку? Это невозможно. Это не забудется. Такое безразличие и холод. Неужели Ки и с ней так обойдётся? - Так нужно было, - спокойно вымолвил кареглазый, подойдя к девушке, - Всё идёт по плану. - По плану? - усмехнулась она, - В твой план входит убийство людей, которых ты называл семьёй?! - переходя на крик, взорвалась девушка, - Ты хоть представляешь, что сделал? Он был верен тебе, он выполнял все твои дурацкие приказы, мог всё сделать ради тебя, а ты просто позволил ему умереть и смотрел на это! Кихён... - Да, Пак! Таков мой план! - разозлился брюнет, - Чтобы что-то получить, сначала нужно чем-то пожертвовать! - Так жертвуй собой! Почему из-за твоих тупых идей должны погибать другие, ни в чём неповинные люди? - Ты действительно так думаешь? - нахмурившись, спросил тот. - Да, Кён. Хватит заставлять людей мучиться и умирать. Ты заигрался! - чувствуя огонь злости во всём теле, малышка подошла к парню и ткнула пальцем ему в грудь, - Лучше бы на месте Минхёка был ты, - плюнула она и гневно посмотрев в карие глаза, обошла юношу и направилась ко входу в здание отеля. Сжав челюсть до предела, брюнет продолжал стоять на месте, зажмурив глаза. Эти слова вошли ножом в его душу. Он понимает, что поступил неверно, позволив Мину умереть, но это было запланировано. Так и должно быть. Но эта фраза, словно оглушила парня. Не то, чтобы он решил всё бросить, перестать заниматься делами и встать на правильный путь. Нет. Он просто почувствовал какую-то боль. Снова. Почему именно её слова заставляют Ки чувствовать это. Такое никогда раньше не происходило. Прорычав, Кихён ворвался пальцы в свои волосы и схватился за концы. Его бесит до боли в груди, что та малышка начинает проявлять его эмоции, которые долгое время были запечатаны глубоко в сердце. Почему именно сейчас? Зачем она делает это? Как? Выдохнув, он опустил руки, чувствуя опустошение. Открыв глаза, мельком прошёлся взглядом по пространству и облизав губы, направился ко входу в отель. - Здравствуйте, - заметив мужчину возле стойки, проговорил брюнет, - Можно у вас снять номер? - Добрый вечер, - улыбнулся тот, - Конечно. На сколько вам человек? - На два, - устало выдохнул парень и обернулся, ища глазами тёмноволосую. - Кровать совместная? - что-то печатая в ноутбуке, уточнил постоялец. - Нет, - холодно кинул Кихён и нахмурил брови, заметив Наён, сидящую в кресле и смотрящую куда-то в пространство. - Вот ваш ключ, - положив предмет на столешницу, мужчина указал рукой на лестницу и улыбнулся, - Приятного вечера. - Ага, - не сводя глаз с брюнетки, кинул тот и схватив ключи, направился к ней. - Идём, - облизав губы, вымолвил он. Не сказав ни слова, девушка спокойно поднялась и направилась к лестнице, не проронив и слова. Сложив руки на груди, Пак тяжёлой походкой двигалась вперёд, чувствуя следы, оставленные карими глазами на себе. Это топило её. Те слова, что несколько минут назад вылетели из её уст, были не совсем правдой. Она не хотела этого говорить, просто не смогла удержать поток эмоций. Хотя, многие скажут, что всё правильно. Она была абсолютно права, вымолвив это, но нет. Несмотря на ненависть, злость, агрессию, такие слова нельзя говорить. Это будет плохо в любом случае... - Здесь, - сказал парень, остановив у одной из дверей и достав ключ из заднего кармана, вставил его в скважину и повернул пару раз. Открыв дверь, он посмотрел в чёрные глаза и облизал губы, пропуская девушку в номер. Не заставляя себя ждать, малышка отвела взгляд в сторону и прошла внутрь. В комнате было довольно уютно. Одно, большое окно было прямо посередине, две кровати стояли по бокам от него, небольшие тумбочки были у стены, и маленький диванчик с двумя креслами располагались у стен. - Я в душ, - сухо кинула Пак и сразу направилась к двери. Проводив её взглядом, мужчина сел в кресло и устало закрыл глаза, откинув голову на спинку. Через несколько минут послышался шум воды, от чего он тяжело выдохнул и облизал губы. Лёжа в ещё прохладной постели, малышка сильнее укуталась в одеяло, чтобы не чувствовать холода. На улице лил ливень, который отстукивал по крыше и создавал пугающую атмосферу. Раскаты грома гремели за окном и молнии изредка освещали чёрное небо. Так жутко. Звёзд не видно, даже луна, что всегда была маяком, сейчас скрыта за пеленой тёмных туч. Шум воды, исходящий из ванной комнаты, даёт понять, что сейчас она не одна и это немного утешает. Нет, Ён не боится грома или молний, просто... она боится остаться одной, когда ей поистине плохо. Так плохо, что хочется взять яда и выпить залпом. Брюнетка боится задохнуться в собственных слезах, утонуть в мыслях, а этот тихий шум является якорем. Как печально... Пак хватается за Кихёна даже тогда, когда он - причина всех её несчастий. Глупо... В миг звук воды утих, а уже через несколько минут из ванной вышел парень. На его груди, которая была оголена, всё ещё виднелись капельки влаги, на бёдрах всё же свисали джинсы, но это не мешало картине. Он стоял рядом с дверью и полотенцем обтирал волосы, успевая кинуть пару взглядов на малышку. - Почему не спишь? - спокойно проговорил он, повесив мокрую ткань на крючок. Не проронив ни слова, девушка просто отвернулась к стене и закрыла глаза, стараясь не издавать ни звука. - Хватит, Наён, - грозно вымолвил тот, - Мне уже надоело говорить с самим собой. - Так не говори, - фыркнула кареглазая, - А то спать мешаешь. - И почему я тебя ещё не убил? - сам для себя проговорил Ки и тяжело выдохнул, - Давай поговорим? - Нет, - коротко кинула Ён и с головой спряталась под одеяло. - Не будь ребёнком, - усмехнулся брюнет, - Тебе уже не пятнадцать. - Знаешь, мне кажется, что из нас двоих ребёнком являешься ты, - злобно шикнула девочка. - Да? И почему же? - с улыбкой спросил кареглазый. - Потому, - резко дёрнувшись, малышка приняла сидячее положение и посмотрела на юношу, - Что ты ведёшь себя, как-будто у тебя отобрали любимую игрушку. Ты уже сам не понимаешь, что делаешь, но продолжаешь жертвовать другими. Ты, словно большое дитя, за которым нужен глаз, да глаз. Если оставить одного, то обязательно кто-то умрёт. - Ммм... - нахмурив брови, мужчина подошёл к постели тёмноволосой и немного нагнулся, заглядывая в чёрные глаза, - Тебе не кажется, что это немного извращённое понятие о детстве? - О, конечно, давай... шути, - фыркнула Пак, - Вот только люди здесь умирают не понарошку. - Мне так нравится, когда ты злишься, - усмехнулся брюнет, от чего глаза девушки округлились, а брови поползли вверх. - Ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? - нахмурив нос, уточнила она. - Ага, - кивнул кареглазый и приблизился ещё на несколько сантиметров, следя за реакцией малышки. - А по-моему нет, - серьёзно выговорила та. - И что ты сделаешь? - выгнув бровь, произнёс Ю. - Ничего, - кинула та, - Мне плевать. - Ммм... действительно? - осторожно присев на край кровати, он выдал некую лёгкую улыбку. - Чего ты добиваешься? - сжав кулаки, удивилась та, - Я не понимаю тебя. - А ты, как думаешь? - подняв руку, парень осторожно провёл костяшками пальцев по белой коже на щеке. - Хватит, - фыркнула та и резко откинула руку парня, - Не веди себя так. - Как? - усмехнулся он. - Так, словно что-то испытываешь ко мне, - отстранённо вымолвила малышка, - Ты столько раз бил меня, изнасиловал, заставлял смотреть на людские смерти, хотел продать... а теперь... теперь ты вот так просто смотришь мне в глаза... Ты избил Чжухона только за то, что он поцеловал меня... я... - Я не смогу тебя ни с кем делить... ты только моя, Ён, - вновь проведя по её щеке костяшками пальцев, произнёс кареглазый. - Тогда зачем мучаешь? - всхлипнув, прошептала она. - По другому я не умею, девочка моя. - Тогда не трогай меня, - чувствуя, как по щеке стекает горячая слезинка, произнесла она, - Оставь меня в покое. - Не хочу, - тихо прохрипел тот, наклонив голову вбок, изрёк брюнет, - Больше не хочу. Не знаю почему, просто хочу, чтобы ты была только моей, навсегда. Как это было раньше. - Уже поздно. - Нет, милая, - облизав губы, кареглазый осторожно прикоснулся полной ладонью к щеке бедняжки, - Для меня в твоём сердце никогда не поздно. - Перестань, - сглотнув ком в горле, пробормотала девочка, - Ты всё портишь, Кихён. Всегда всё портишь, - хныча добавила она, - Я ненавижу тот день, когда тебя перевели в мой детский дом. Ты испоганил мне жизнь, заставил пережить всё это, убивал каждый день и после этого ты говоришь, что моё сердце открыто для тебя? Нет. Ты не прав. Я боюсь тебя, твоих прикосновений, твоего голоса, твоих глаз, запаха... я боюсь этого больше смерти, - в открытую плача, вымолвила кареглазая, - Ты изуродовал меня морально, уничтожил всё хорошее из моих воспоминаний, забрал мою душу и растоптал... этого не простить. Ю, ты просто уничтожил весь мой мир. Я говорю тебе об этом не впервые, но сейчас ты должен понять. - Я знаю это, - облизав губы, юноша немного придвинулся к юной особе и обеими руками обхватил её лицо, - И, чёрт возьми, я жалею. За всю свою жизнь я впервые о чём-либо пожалел. Ты заставила меня почувствовать. Ты всегда это делала, Наён. Как? Я не знаю. - Ты не изменишься,- покачав головой, та опустила голову. - Да, это так, но я могу быть другим рядом с тобой, - вновь заставив посмотреть девушку в свои глаза, уточнил он, - Я ведь могу попробовать? - Нет, Кён, - шмыгнув, кареглазая почувствовала боль в груди, - Ты не можешь. Я не хочу больше. Время уже ушло. Ты слишком много боли мне принёс, слишком ослабил моё сердце. Я больше ничего не хочу. - Но ты же любишь! - возразил тот. - Я не знаю... Кихён, я тебя ненавижу, правда, но и разлюбить мне сложно. - Просто дай мне попробовать. - А если не выйдет? Если ты не почувствуешь ко мне того же, что чувствую я? В итоге страдать буду только я, - возмутилась юная особа, - Это ещё один раз доказывает мне, что ты неисправимый лицемер и эгоист. Тяжело выдохнув, мужчина замолчал, но продолжал смотреть в покрасневшие, чёрные, как угольки глаза. Он видел в них своё отражение и пытался разглядеть хоть какой-то знак. Что сейчас происходит? Я и сама не понимаю. Честно, хоть Ки и не показывал это, старался не подпускать малышку близко, но у него это было... это чувство в груди. В те жестокие моменты, когда он наслаждался её криками, когда причинял боль... помимо какого-то наслаждения, он ощущал дикую боль в груди. Именно к ней он относился, как к последней твари, но это не было чем-то обычным. Возможно, кареглазый так проявлял эмоции... не могу сказать точно. Это покажет только время. - Я хочу спать, - прохрипела Пак, немного успокоившись. Парень не ответил, а продолжал смотреть в её глаза, пытаясь понять эти чувства, что разрывали грудную клетку. Так необыкновенно для него. Он говорил ей такие слова, которые даже в голову никогда не приходили, но возможно, что уже слишком поздно. Возможно, она больше не сможет видеть в нём того Кихёна... Своего Ю Кихёна. - Ких... - не успев договорить, Ён задержала дыхание от уже знакомого прикосновения. Его губы осторожно накрыли её. Это не было как-то пошло или страстно. Парень просто старался показать малышке, что сейчас болит в его душе. Медленно обхватив её нижнюю губу, он осторожно оттянул её и отстранился, посмотрев в широко раскрывшиеся глаза. В них был написан полнейший шок. Девушка немного приоткрыла губы от удивления и даже не моргала. - Спокойной ночи, - прошептал тот и поднялся с постели...