Маска

Отстранившись, юноша взглянул в её глаза и теперь смог понять всё то, что сейчас испытывает брюнетка. Ему в момент стало тепло и приятно на сердце. Все проблемы словно рухнули и потонули где-то в океане, а он стоит рядом с Ён и просто чувствует её запах, перенимает тепло. Это такая редкость - найти человека, который в любой ситуации останется рядом. Пак доказала, что никогда не бросит Кихёна в беде, забыв о прошлом. Она показала, что он для неё является очень дорогим человеком и это греет душу. Просто осознание, что есть человек, которому ты не безразличен - великая ценность. - Я скучаю по тебе, - хрипло и еле слышно прошептал кареглазый. - И я по тебе, Кихён, - так же тихо ответила брюнетка и улыбнулась. И вновь парень не сдержался. Вновь он неистово накрыл желанные губы. Вновь почувствовал их вкус, ощутил её, запах, который просто сводил с ума. Мокрые волосы касались его кожи и от этого внутри парня всё горело. Быстро развернув кареглазую, он начал идти вперёд, заставив ту отступать. Не отрываясь от поцелуя, мужчина уложил тёмноволосую на матрас и сам навис сверху, прижимаясь к ней, как можно ближе. Дыхание обоих стало рваным и прерывистым, сердца бились в бешеном ритме, а мыслей просто не было. Сейчас они думали только о тех прикосновениях, сладких поцелуях, о друг друге. - Я могу остановиться, - неожиданно для самого себя, парень отстранился и вновь посмотрел в карие, где уже искрились фейерверки, глаза. Да что с ним? Он ведь всегда брал то, что хотел, несмотря на запреты, протесты. Ему было плевать на то, что Пак отбивалась, вырывалась, плакала... а теперь ведёт себя иначе. Если Ён сейчас скажет "нет" , то кареглазый немедленно всё прекратит. Он остановится, ведь не желает вновь причинять ей боль. Брюнет не хочет взять её силой, не сейчас, не в этот момент, когда она так тепло его приняла, когда помогла почувствовать себя живым... снова. - Нет, - тихо прошептала малышка и облизала губы. Приподняв уголки губ, кареглазый вновь коснулся её пухлых губ и в блаженстве закатил глаза. Его чувства обострились и он получал невероятные эмоции всего лишь от поцелуя. Опустив руку на её талию, он приподнял длинную майку и прикоснулся к фарфоровой нежной коже. Оба получили ток, просочившийся в мозг. Уместившись между ножками Пак, мужчина, не прекращая поцелуй, начал поднимать ткань, освобождая хрупкое тело. Наконец, когда вещица уже валялась где-то на полу, Кихёну открылся вид на женские впалые ключицы, девичью притягательную грудь, плоский идеальный животик и короткие кружевные шортики белья, чёрного цвета. От столь пристального взгляда, девушка поджала губы и сглотнула слюну, которая накопилась во рту. Жар прошёлся по всему телу, когда ладонь Ки опустилась на грудь малышки. Её дыхание перехватило, а внизу живота приятно потянуло. Губы брюнета коснулись тонкой шеи малышки, из-за чего Ён прогнулась, подавшись вперёд и, открывая больше пространства. Руки парня мяли грудь девушки, вызывая судороги в ногах. Её соски набухли, что чертовски нравилось юноши. Губами обогнув правый сосок, он начал медленно посасывать его, от чего малышка тихо простонала и опрокинула голову назад, задыхаясь от агонии, что окутала тело. Когда свободная ладонь парня легла на лоно брюнетки, скрытой под тонкой тканью белья, та резко вздрогнула и тяжело выдохнула, так и не открыв глаза. Его движения заставляли Ён содрогаться. Она просто растворялась на этой белой простыни под телом кареглазого. Забывшись в этом потоке страсти, девушка помогла юноше стянуть кожаную куртку, а затем она полетела куда-то в сторону. Следующей была его белая майка, которая на данный момент была не к чему. Вцепившись в его губы уже с большим напором, Пак провела ладошками по груди парня, от чего он несдержанно зарычал сквозь поцелуй и сильнее прижался своим достоинством к запретному месту малышки, демонстрируя своё возбуждение. Постепенно их поцелуи становились похотливее, опаснее, касания горячее, чувствительнее, стоны ярче, горячее. Все их действия были спонтанными, резкими, страстными. Всё просто начало кружиться вокруг и перестало быть важным. Брюнетка обволакивает его спину ногами, ожидая того самого момента. Её тяжелое дыхание, вздымающаяся грудь и глухие стоны еще сильнее возбуждают парня, от чего тот, не удержавшись, резко входит в её податливое тело, разнося всё сознание в пух и прах. Ён выгибается навстречу и глухо стонет. В глазах искры, схожие с падающими кометами, тело содрогается от ощущения наполненности. Кихён входит поглубже, затаив дыхание. Он делает ещё толчок, после которого последовал очередной стон. Пак проскользнула руками по крепкой мужской спине и добравшись до мягких волос, немного оттянула концы, получив хриплый стон и ещё толчок. Схватившись за миниатюрные бёдра, кареглазый начинает набирать темп. Грубее и страстнее он входит в её разгоряченную плоть, принося тем самым удовольствие. Когда стоны малышки достигают пика и она уже во всю разрывает горло криками, подступает самая яркая фаза. Голова отключается, что-то внутри взрывается и кареглазая, вцепившись в простынь руками, изливается. Она закатывает глаза, всё ещё чувствуя движение внутри себя, а затем по ушным перепонкам бьёт хриплый стон и её тело накрывает более крепкое и тяжёлое. Сбитое дыхание, ускоренный пульс, сердце в пятках, покалывания в конечностях, всё это никак не прекращается. Вдыхая аромат его тела, девочка облизывает губы и глотает слюну, чувствуя боль. Настолько сильно она кричала, что сейчас вряд ли сможет сказать хоть слово. Кихён осторожно скатывается на вторую половину постели и прикрывает глаза. Всё его тело ещё находится в той агонии, в том урагане, в том наводнении. Он не может дышать ровно, не может думать верно, не может говорить разборчиво. Сейчас молчание - лучшее, что может быть. Спустя лишь минут семь, пара может вольно думать. Повернув голову, брюнетка наткнулась на карие глаза и расслабленную улыбку. Такую, которой она ещё не созерцала. Что-то такое светлое и чистое, чего раньше Ю не позволял себе. - Что? - шепчет она, осипшим голосом, смущаясь пристального взгляда. - Иди ко мне, - также тихо отвечает кареглазый и приподнимает простынь, что скомкана на постели. Выдохнув, она поджимает губы и поспешно прижимается к родному телу. Так нежно и трепетно, что просто невозможно подумать о прошлом. О том, что произошло между ними, о том, что было и что будет. Плевать. На всё плевать. Они рядом, а это главное... Сладкий и такой приятный сон прикрывает слишком громкий и такой ненавидимый в эту секунду будильник. Пробурчав себе под нос что-то невнятно, брюнетка хмурится и ещё несколько секунд пытается игнорировать настойчивый звук, но всё же тяжело выдохнув, разлепляет сонные глаза. Её взгляду открывается та самая полочка, на которой никак не унимается будильник. Неосторожно хлопнув по кнопке рукой, малышка скользит вниз по деревянной поверхности и вместе с ладонью на пол слетает что-то лёгкое и еле почти незаметное. Простонав, Ён облизывает губы и приподнимается на локтях, нависая над подушкой. Пробежавшись взглядом по полу, она замечает листок бумаги и хмурится. Резко обернувшись, девочка созерцает лишь пустоту. Он что ушёл? Вот так взял и ушёл? - Кихён? - хрипло произнесла она, уже полностью сев на кровати и укутав своё тело в белую простыню. Ответа не последовало. Как странно... Вновь нахмурив бровки, Пак вспоминает о листочке и немного наклонившись, поднимает его с пола. Облизав губы, задерживает дыхание. Её взгляд пустеет, в горле встаёт ком, а глаза начинают пощипывать. Боль вновь нахлынула. Она разрывает сердце на мелкие куски. "Ён, я зря пришёл к тебе. Я не хотел этого, но ноги сами принесли меня к твоему дому. Я сожалею, что вновь напомнил о себе. Так и вправду больше не может продолжаться. Ты страдаешь, а я так больше не хочу. Думаю, нам пора остановиться. Живи своей жизнью и забудь обо всём. Постарайся, ведь ты у меня умница. Спасибо за то, что сделала вчера. Ты дала мне силы продолжать бороться с этим чёртовым миром. Ты всегда для меня была, как спасательный круг, но это не может продолжаться вечно. Я и правда тебя отпускаю. Прощай, Наён." POV Наён Пустота внутри. Всё только начало восстанавливаться: моё сердце, душа, чувства. И снова оборвалось. Я впервые почувствовала себя счастливой рядом с ним, впервые отдалась, желая этого, впервые поняла, что он со мной, он рядом, он мой... Но Кихён вновь всё испортил. Он вновь задушил меня, не касаясь шеи своими холодными руками... Что я ещё должна сделать, чтобы это прекратилось!? Почему я не могу быть просто счастлива?!Почему всё, что я с таким трудом добиваюсь, в конечном итоге оказывается лишь моей бурной фантазией? Как люди могу любить и не страдать? Как у них это получается? Объясните мне, потому что я не понимаю... Я не знаю, как дальше улыбаться, смотреть на этот мир чистыми глазами, как продолжать держаться. Я больше не могу этого терпеть. Просто не могу. Я устала! Я расстроена! Я ненавижу его! Я ненавижу себя за любовь к нему! Я ненавижу всё, что меня окружает! "Я сожалею, что вновь напомнил о себе." - иди к чёрту, Ю! Ты сожалеешь? Серьёзно? Не верю, что ты посмел это написать... Чёртов ублюдок! Как ты мог?! Я ведь... я ведь поверила тебе. Впервые за эти месяцы позволила быть рядом не как другу, а нечто большему... Ты вновь предал! Сколько можно заставлять меня страдать? Я не хочу так больше... Не могу... Как же больно. Эта боль душит, словно питон, окутавший шею. Я задыхаюсь... Неужели я мало страдала? Господи, неужели тебе этого недостаточно? Почему я должна это чувствовать? Почему... - Ён, ты чего? - чувствую прикосновение на своём плече и вздрагиваю. Резко смахнув с щеки слезу, поджимаю губы и прячу лицо за волосами. Отойди, пожалуйста, Суа. Просто уйди... - Ничего, - хрипло, еле слышно выношу я и стараюсь, как можно быстрее уйти куда-нибудь. "Думаю, нам пора остановиться." - так легко? Так легко обрываешь всё, даже не попробовав? Ты даже не пытался, Ю. Ты трус! Боишься показать свои эмоции... стыдишься их, прячешь за масками! Надоело! Чёрт, почему я не могу перестать плакать? Я ведь не должна! Я больше не могу плакать из-за него. Он ничтожен. Он не стоит моих страданий. Я больше так не хочу... End POV Наён Тишина. Лишь глухие удары о что-то твёрдое отдаются в ушах. Темно. Лишь тусклый свет мерцающей лампочки даёт хоть какую-то видимость. Больно. Лишь эта телесная отдача успокаивает нервы и прекращает поток мыслей, хоть на час. По крепкому мужскому телу струиться пот, заставляя кожу блестеть. Все его мышцы напряжены, дыхание сбито, пульс учащён. Он пытается сохранить контроль. Хочет побороть себя и свои желания. Но чёрт, как же это сложно! Ты уверяешь себя, что скоро всё пройдёт, что нужно лишь чуть-чуть подождать, но всё это чушь... ты каждый раз давишься воспоминаниями и надеешься, что тебе не хватит глупости пойти на это ещё раз. - Кихён, - чей-то голос заставил парня на секунду остановиться. - Я занят, - хрипло кинул он и вновь со всей силы ударил грушу, подвешенную на потолке в подвале. - Там к тебе Бель пришла, - сложив руки на груди, Вонхо чётко следил за каждым умелым движением кареглазого. - Я не в настроении, - чётко вымолвил брюнет, облизав губы и вновь нанеся удар. - Она сказала, что знает кое-что интересное о Джордже, - Ю в момент напрягся, услышав знакомое, ненавистное имя и остановился. - Где она? - переведя взгляд на Шина, уточнил он. - В гостиной, ждёт тебя. - Скажи, что я приду через десять минут. Как только дверь комнаты закрылась, брюнет тяжело выдохнул, пытаясь успокоиться. Что в считанные секунды могло затмить усталость и вновь проявить злость? Одно лишь имя. Джордж Вонгс - второй человек, которого Кихён хочет не просто убить. Он хочет наслаждаться его мучениями так же, как когда-то давно это делал этот мужчина. Брюнет желает увидеть в его глазах боль. Такую, которая постепенно начнёт разъедать сознание и в конечном счёте просто убьёт. Схватив с полки белое полотенце, кареглазый обтёр им лицо и провёл по торсу, вытирая влагу. Повесив его на шею, мужчина ещё раз взглянул на грушу и облизав губы, направился в сторону двери, ведущей из этого тёмного помещения. - Я рада тебя видеть, Ки, - еле заметная усмешка просачивалась в женском голосе, на что кареглазый лишь фыркнул. - Что ты знаешь? - остановившись у дивана, Кихён сложил руки на всё ещё оголённом торсе, от чего девушка сглотнула. - Много чего, - так коварно закатила глаза и прикусила губу. - Бель, я не в настроении играть. Говори зачем пришла и проваливай, - сухо кинул парень и расслабленной походкой обошёл диван, сев. - Почему же? Раньше ты любил со мной играть, - шатенка игриво улыбнулась. Закатив глаза, мужчина выдохнул. Сам вид Сон Бель вызывал в нём отвращение. Нет, она очень привлекательна. Высокая, стройная, сексуальная... Длинные каштановые кудри элегантно лежат на плечах, яркие, карие глаза искрятся похотью, сладкие, пухлые губы изогнуты в кривоватой, соблазнительной улыбке. И всё бы ничего, но её характер... Эгоистичная, злая стерва, чтящая только свои законы. Хотя, порядки Ю так же являются для неё нерушимыми. Если посмотреть за эту маску уверенности, можно найти жалкую, вечно жалеющую себя шлюху, не способную ни на что, кроме удовлетворения мужских потребностей... Как примитивно. - Не раздражай меня, - чётко вымолвил парень, играя скулами. - Эх... раньше с тобой было гораздо веселее, - Сон нахмурила нос, отчего образовались милые складки и разочаровано покачала головой, - Ладно. Я расскажу. - Слушаю, - бесчувственно кинул кареглазый, облизав губы. - У этого твоего Джорджа очень много грехов за душой, - она усмехнулась, чётко смотря в глаза Кихёна. - Не удивила. - Да? А ты знаешь, что у этого дедульки есть внебрачный ребёнок? - И что? - непонимающе вымолвил брюнет. - Да то, Кихён! Ты хоть представляешь, какой скандал это вызовет, если эта информация просочиться в прессу?! - девушка воодушевлённо махала руками, заставляя юношу задуматься, - Это просто уничтожит его карьеру. Мужчина не ответил, а лишь задумчиво опустил глаза в пол. Сама идея была не плоха, но что-то смущало. Как-то слишком просто. Но тот факт, что нужно отыскать этого внебрачного парнишку, Ки знал наверняка. - Кстати, а зачем тебе всё это? - задала вопрос Бель, облизав губы, - Ты ведь обычно не берёшься за такие пустяки. - А это уже не твоё дело, - серьёзно произнёс тот, - Сваливай. Мне нужно подумать. - Эй, вообще-то, это я тебе предоставила информацию! - шатенка удивлённо вскинула брови. - Да и спасибо тебе за это. А теперь свали из моего дома. Живо...