Моё тату - твоё тату

      Тишина между собеседниками затягивается. Это замечают гости, которые непрерывно следят за ситуацией с нескрываемым любопытством и обсуждают каждую деталь между собой. Кажется, кто-то даже начинает сливать информацию в социальные сети. Безопасники разберутся с этим позже. Намджун наслаждается происходящим, чувствуя себя королём ситуации. Ведь только он смог преподнести такой незабываемый подарок своему конкуренту по бизнесу. К счастью, это не весь подарок. Самое интересное будет в конце вечера.       — Думаю, вам есть что обсудить наедине, только недолго, — с надменной улыбкой произнёс Намджун, тем самым выбивая себе несколько минут для общения со своим соулмейтом.       Хосок не верит в реальность этой встречи. Такого просто не может быть. Этого не должно было случиться. Ни при каких обстоятельствах. Всё идет не по плану. По крайней мере, не по его плану.       — Не рад видеть меня, дорогой? — Томас неуверенно улыбается, не ожидая подобной реакции.       Чон хватает его за руку и выводит из зала буквально на буксире, хоть последний и не сопротивляется. Он сначала ведет парня по пустому коридору, потом тащит по лестнице на третий этаж, затем снова длинный коридор, в конце которого была одна-единственная массивная дверь. Мужчина уверенно проходит внутрь, оставаясь с парнем наедине, и резким движением разворачивает его к себе. Хосок долго изучает чужое лицо, вспоминая каждую черту. Кончиками пальцев невесомо касается его щеки и пытается улыбнуться, до сих пор не веря в то, что перед ним стоит его чёртов соулмейт.       Томас, наоборот, не сдерживает себя и тепло улыбается. Наслаждается каждым мгновением, ведь это единственная возможность побыть рядом с любимым человеком, хоть тот и отказался от него раньше. Больно. И безумно приятно вновь ощущать внимание и ласку этого человека. Опасная смесь, которая рвёт на части от осознания, что они больше не будут вместе. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.       — Это правда ты? — очень тихо спрашивает Хосок, едва шевеля губами.       — Можешь проверить, — Том криво улыбается в ответ.       Мужчина опускает взгляд вниз, на торс младшего. Ведь он и правда может проверить. Ему ничего не мешает сорвать к чертям эти сраные пуговицы с белоснежной рубашки и увидеть то, что расставит всё на свои места. Он кладёт ладони на ворот рубашки и тяжело сглатывает, ощущая себя словно перед прыжком в пропасть. От одного резкого движения пуговицы падают на пол и хаотично разлетаются в разные стороны. Хосок плавно опускается на колени и пальцами очерчивает чёрные линии татуировки. Солнце. Его свет.       — Но почему сейчас? Почему сегодня? Почему? — Чон прижимается лбом к животу парня.       Томас вплетает пальцы в чужие волосы, запрокидывая голову назад, и ближе прижимает к себе. Он чувствует влагу на своей коже и пытается сдержать слёзы. Всё это чертовски неправильно. Несправедливо.

***

      Намджун провожает пару взглядом, пока они не скрываются за поворотом. Обводит взглядом и зал, и всех присутствующих. Его самого рассматривают с большим интересом, ведь появиться с таким эффектом не каждый осмелится. Здесь вообще мало, кто способен бросить вызов этим двум семьям, разве что в настольных играх, если ставка не превышает энной суммы. В остальном все преданно заглядывают им в рот и пляшут под их дудку. Очень удобно. Только жаль, что за пределами страны дела обстоят иначе. С иностранными партнёрами приходится искать компромиссы и заключать сделки на равных. В противном случае ни о каких совместных делах и речи быть не может.       Ким ловит на себе взгляд своего соулмейта и уверенной походкой направляется к нему. Темноволосый парень преграждает ему путь, встав ровно между ними.       — Извините, господин Ким, — вежливая улыбка, — но поговорить у вас не получится.       — Тебе не надоело работать на этого придурка? — спокойно интересуется Нам, разглядывая своего соулмейта через плечо парня. — Знаешь, можешь не отвечать. Я возьму своё, что бы ты ни сказал, — обходит его и, взяв Мина за руку, направляется наружу.       Чимин даже не попытался сделать вид, что хочет их остановить. На несколько синяков больше, на несколько меньше. Какая разница? Никто переживать об этом не будет. Никто не узнает. Он ведь хороший визажист и актёр…       — Не боишься, что братец снова тебя накажет? — раздалось за спиной.       Пак почти не вздрогнул. Нельзя оборачиваться. Нельзя.       — Купить тебе мазь, чтобы гематомы успевали сходить? — не унимается парень, дорвавшийся до своей любимой игрушки.       Темноволосый собирается его послать, но успевает вовремя заткнуться, услышав ещё один голос:       — Оставь парня в покое, Чонгук, — кажется, последний получил подзатыльник. — Меня зовут Джин, рад знакомству, — прозвучал добродушный голос, вызывающий бурю эмоций.       Чимин сжимает кулаки до побелевших костяшек и уходит прочь, ничего не ответив. Нельзя. Ему ничего нельзя. Ни сейчас. Ни потом. Если он забудет об этом, ему снова напомнят. Считать себя другом этих братьев было ошибкой. Он всего лишь шестёрка. Шестёрка.       — Что это с ним?       — Игрушка сломалась, надо будет починить, — донеслось вслед.

***

      Они стоят на крыльце совершенно одни. Намджун крепко обнимает парня, уткнувшись носом в его макушку. Юнги изначально пытался сопротивляться – ведь ему популярно объяснили, чем всё закончится, – но сдался очень быстро.       — Что будет теперь? — уткнувшись лицом в мощную грудь, интересуется Мин.       — Будет очень интересно, — с улыбкой отвечает Намджун. — Всё, что будет происходить дальше, ты должен воспринимать спокойно. Любую новость. Не сомневайся ни в чём, просто доверься мне, — приподнимает лицо парня за подбородок и легко целует в губы.       — Видимо, мне это не понравится, — устало вздыхает, понимая, что это далеко не конец.       — Эй, я тоже не счастлив оттого, что ты находишься в чужой власти, — недовольно ворчит Ким, хмуря брови.       — И кто же в этом виноват? Не ты ли мне заявил, что я — не твой соулмейт? Если бы ты не был таким идиотом, ничего из этого бы не случилось, — поймав чужое настроение, грубо отвечает Юнги. — И татуировка на шее? Ты, блять, серьезно? Ничего умнее придумать не мог?       — А что я должен был сделать? На хуй набить? И как ты себе это представляешь? Прихожу я к тебе и прошу снять штаны с трусами, потому что мне надо увидеть собственными глазами свою метку? — переходя на повышенные тона, шипит Намджун и сжимает пальцы на чужих плечах.       — Уж лучше на хуй, чем эта хрень на всю шею! — окончательно вспылив, отталкивает от себя мужчину. — Глазеют все, кому не лень, чуть ли пальцем не тыкают! Хочется содрать её вместе с кожей…       Намджун замер. Его острым взглядом можно резать воздух. Губы растягиваются в холодной улыбке. Совершенно другой человек. Чужой. Мин начинает нервничать. Кажется, он перегнул палку. Очень сильно.       — Настолько понравилось жить в роскоши под фамилией Чон? — отчуждённый тон в сочетании с непроницаемым выражением лица пугают до дрожи. — Не смею больше препятствовать.       Ким разворачивается и уходит. Спокойная походка не выдает настроения своего хозяина. Юнги бьется лбом об дверь. Только он мог испортить отношения, которых между ними ещё даже не было.

***

      Когда все гости вернулись в зал, включая самого именинника, началась основная часть. Родные, другие гости выходили на небольшую сцену и произносили свои поздравления, тосты. Все желали успеха и процветания, благополучия в семейной жизни. Атмосфера была непринуждённой до тех пор, пока на сцену не вышел главный конкурент — Ким Намджун. Весь зал затих в ожидании его пламенной речи, так как от этих двоих можно ожидать чего угодно. На каждой встрече они устраивали незабываемое шоу.       — Не буду лить много воды, — с легкой улыбкой произнёс Намджун, держа в одной руке бокал. — Сегодня я преподношу имениннику много сюрпризов. Надеюсь, в этот раз у меня получилось приятно удивить тебя, Чон Хосок. Но, как все поняли, это не последний подарок, — победный взгляд глаза в глаза с именинником, от которого тот неприятно ёжится, подобравшись всем нутром. — Честно, никогда не думал, что опущусь до одного уровня с тобой, но люблю платить той же монетой. Томас, прошу, поднимись на сцену…       Хосок находит взглядом парня и провожает его до самой сцены, начиная догадываться, какой подарок его ждёт. Стискивает челюсти, выдавливая самую счастливую улыбку. — Как все уже догадались, мой спутник знаком каждому из вас, но всё равно представлю его. Очаровательный молодой человек, с которым я хочу связать свою жизнь — Чон Тэхён…       Именинник сверлит взглядом переплетённые руки. Смотрит, как его соулмейт крепче сжимает чужую ладонь, ища поддержки у другого. Ему там не место.       — Поздравляем, — выкрик из зала.       И все гости начинают аплодировать молодой паре. Всё внимание переходит к ним. Юнги сдавливает ножку бокала в руке. Его взгляд бегает по сцене, по гостям, по залу. От него отказались. Только что его публично отдали семье Чон.       — Юнги, — знакомый голос доносится сквозь вату, но парень не желает разговаривать с этой семейкой. — Подожди, Юнги…       Мин, выронив бокал, покидает зал быстрыми шагами.