My love is on fire

Лицо, как казалось раньше ненавистного босса гладили приятные малиновые лучи заката. Они окрашивали белоснежную рубашку и прятались под столом. Кажется в это мгновение ничего не сможет помешать умиротворенному Сону, но между бровей запряталась хмурая складочка. По инерции, сам не осознавая, Минхек пальцем попытался ее разгладить. В ту секунду его пробило током, ладонь альфы опустилась на палец и немного сжалась. Ли сразу будто ошпаренный отдернул руку. Тонкие аристократские черты лица показывали непередаваемые эмоции смятения в глазах беты, для Сона это выглядело, как эстетический оргазм. Хотелось видеть свежий прохладный взгляд и ощущать косания лица на себе. — Извините, — он продолжал сжимать палец второй рукой. — Почему ты дотронулся до моего лба? — Ну, — слегка испугался блондин, — между ваших бровей была морщинка и я захотел ее разгладить. Морщины старят. Такой чудной, пронеслось в мыслях альфы. В это же время за бетой распахнулась дверь, а в нее вошел Чжухон. За ним шли еще двое альф Минхек не мог поверить, что снова видит своего мужа. — Почему вы его привели сюда прямо сейчас, — с рыком произнес хищник. — Он сказал, что у него для вас срочная и важная информация, — поклонился блондин в тяжелой кожанке за Чжухоном. — Я надеюсь, что это стоит моего времени или я ежесекундно прострелю твой лоб, — дернул бровью Хену. — Несомненно, — поклонился Чжухон, — я могу говорить о делах вашего клана при посторонних, — альфа оглянулся на Минхека. — Здесь, — альфа стукнул по столу, — все, кроме тебя являются частью моего клана, так что не мели чушь и говори. — Недавно я был у Пак Бом, главного поставщика Ким Намджуна, которая говорила по телефону о каком-то заговоре, который готовит он. Готовит он так я понял на вас, я нанял крота, который узнает, что готовит Ким. Сегодня он должен доложить мне об обстановке в их клане и если вы позволите вам помочь, то я сочту это я за большую честь, — все это время Ли находился в поклоне и только сейчас поднялся. — Хорошо, но если ты считаешь, что эта информация спасет твою жизнь, — усмехнулся глава клана, — едва ли, я, — альфа хищно облизнулся, — буду держать тебя до тех пор, пока не погашу это маленькое восстание, а после уже решу, что с тобой сделать. Это не спасение, а лишь отсрочка к твоему наказанию. Увести, — утробно рыкнул брюнет. Минхёк все это время молча вжимался в спинку стула. Хотелось просто отметелить своего бывшего супруга и навтыкать в его руку ножей. Но также вся ситуация выглядела напрягающей и снова напоминала липкий страх, когда его босс расстреливал своих подчиненных за его спиной. Власть и сила вырывается из каждого миллиметра кожи альфы, они наполняли его суть. Все это время бету мучали миллион мыслей. А в черных глазах пылал дьявольский огонь, который наполнял саму суть альфы. Через секунду, как ушли трое, в зал вошли два повара с блюдами. Эти повара были самыми известными в корейской кухни, а еда приготовленная им считалась высококлассной. Но Ли заметил страх перед Шону, они тряслись листиками. Один из поваров разлил вино для Минхека, а сам Сон предпочел воду. — Спасибо, что нашли время посетить нас, господин Сон, если вам что-то понадобится, то официант сию же секунду придет к вам и обслужит вас, — повара низко поклонились и скрылись за дверями кухни. — Я выше, чем любой чиновник в нашем городе, — ответил на немой вгляд хищник, — не бойся меня, если ты будешь себя хорошо вести, то я озолочу тебя. Все что пожелаешь, ты получишь. — Господин, не поймите неправильно, я, — бета запнулся от взгляда Шону, — я бы не хотел принести неудобства. Думаю, вы сами понимаете, что я буду покорно вас слушать. Чтобы не говорил блондин, Хену видел, что это неправда. Он уверен, что Ли даст еще миллион поводов просто прибить его. Сон видит, что он другой. На дне глаз парня бездонная Антарктида, которая расстаит от пламени альфы. Но для начала хотелось бы узнать его поближе, посмаковать на своем языке и ощутить злобный язычок на себе. Когда он вспоминает, как бета хватал за грудки своего мужа, альфу, то по телу пробигается приятная волна мурашек. Хотелось бы снова и снова видеть этот взгляд наполненный силой. Как бы сильно не хотелось бы заполучить его, брюнет уверен, что Минхёк так просто не дастся в руки. Сон впервые так хочет заполучить кого-либо и впервые сталкивается с таким, как Ли. В самый первый раз его будто пронзили стрелы и до сей поры он чувствует, что они пригвоздили его к блондинистой макушке. И это не дает покоя, не дает найти себе места. И даже когда он стал собственностью альфы, он все также холоден. Вряд ли он поведется на дорогие безделушки или тряпки, как делает это Хенвон. Но в нем бушует непреодолимое желание забрать блондина под свое крыло. И пригреть его на своей постеле. А после сделать его своей собственностью. Держать у себя, гладить белоснежную кожу и хрупкие ноги. Вырисовать языком на спине дракона и заклеимить его до самой смерти собственностью Сон Шону. Даже сейчас хочется прижаться к нему в плотную и усадить по-собственечески на свои колени. — Как тебе краб, — самодавольно облизнулся альфа. — Великолепно, — безэмоционально ответил Минхёк. — Все было превосходно, — моментально добавляет бета. — Кстати, не думай, что я забыл о клеимировании, я сменил почти весь персонал в твоей организации, но тебя я не сменил, так что я должен оставить на тебе свою печать. Но как я понял по твоему выражению лица, ты не горишь желанием, — ухмыльнулся брюнет. — Это так важно? — С надеждой спросил блондин. — Я уже говорил, что да, — спокойно ответил альфа и встал из-за стола, — поднимайся, нам еще нужно кое-куда. Под «кое-куда» скрывался отель «Jealousy» , который принадлежит Сону. Без лишних слов они поднялись на двадцатый этаж. Весь этаж был хорошо освещен, а вместо комнат были мини кабинеты и офис. Когда они вошли в офис, то остановились у прозрачного кабинета. Окно пропускало тусклый свет луны. Внутри все было обставлено в черно-красных оттенках мрамора, по углам стояли небольшие цветочные островки. В середине кабинета стоял большой дубовый стол, за который они и сели. Пару минут босс созванивался с кем-то, мимолетно кидая хищные взгляды на блондина. Все же каким бы хорошим не был Сон, но этот властный взгляд у него не отнять. Через минуту в кабинет вошел пожилой мужчина. — Скажите, пожалуйста, размер вашего безымянного пальца, — мужчина аккуратно взял левую ладонь Минхека. — Восемнадцатый приблизительно, — с недоверием ответил бета. — Замечательно, — старик слегка дрожащей рукой взял руку Мина и посмотрел на палец через лупу. — Спасибо, ты можешь быть свободен, — альфа благодарно улыбнулся. — Что это значит? — В недоумении спросил блондин. — Все сам узнаешь. После босс настоял на том, чтобы довести Минхека до дома, в чем тот не отказался. Всю дорогу блондин был в напряжении. Он стал нервно поглядывать на босса, по немому взгляду было понятно, что блондин в смятении. Такая реакция забавляла Шону. Его ведет с этой хмурой мордашки. А тело манит прикоснуться. Своим взглядом он продолжал бегать по стройным ногам беты и желать коснуться каждого миллиметра на них. Оставить след по всему телу и в жарком поцелуе вцепиться в светлые блондинистые волосы. Приятно слышать, как хрипловатый голос щекочет слух. А это великолепное белоснежное местечко между его ухом и шеей. Хочется искусать его, чтобы оно не было таким блендым и девственным. — Да, Марк, — мужчина взглядом провожал уходящего блондина. — Босс, Ким Намджун готовит на вас нападение. Он планировал его после того, как вы вернетесь из Китая. — Занимательно, — альфа зажег сигарету, — отвези Чжухона в дом клана и держи его под охраной. — Я понял, босс. Когда дверь за спиной захлопывается, бета тихо сползает по ней. Он чувствует, что ужин был слишком тяжелый и ловит себя на мысли, что ни разу не почувствовал вкуса блюд. Из-за того, что происходило в ресторане, он так и не смог успокоить мысли и насладиться ужином. Весь вечер он был погружен в мысли, как и сейчас. Уставше он потирает ноги, достает, из любимой куртки на вешалке, сигареты и потихоньку скуривает одна за другой. Сейчас происходит, что-то действительно непонятное. Какая-то кочерга, вернулся муж, который предал его, а Сон пристроил себе и сделал его своей вещью. Снова и снова, изо дня в день блондин задавался одним и тем же вопросом, что же происходит в его жизни и когда это все началось. Не найдя ответа ни в первой сигарете, ни во второй и даже ни в третьей, он медленно побрел в спальню. *** — Эй, Вонхо, не так быстро, — пьяный Хенвон повис на руках альфы. — Ты че вообще тут забыл, — Вонхо перекидывает омегу на другое плечо и пробивается через толпу, — ты че мало получаешь от Шону, что теперь шастаешь по клубами? — Ты знаешь, — неуверенно начал омега, — у меня такое ощущение, что Шонусик завел себе пассию, — Че громко икнул, — он кому-то подарил кольцо. И эта шалава из вашей организации. — Что, — альфа начал догадываться о ком речь. — А то, что ты, — Хенвон ткнул пальцем в грудь Вонхо, — не усмотрел за моим муженьком. — Я тебе не твоя личная собачонка, чтобы выполнять твои поручения. Лучше займись приготовлениями к своей свадьбе, — альфа тормозит такси и сажает омегу рядом с собой. — Лучше если б моим женихом был ты, — розововолосый тянется к груди альфы, — ты такой мягкий, теплый и заботливый, — он прикрывает глаза, — лучше Шону, черствого ублюдка. В словах Че проскальзывает правда, ведь его брат не любит омегу, а уж тем более не хочет на нем женится. Все это брак по расчёту. Родителям обеих сторон удобно заключить брак, как подтверждение их помыслов. Но как считает сам Шону «по-старперски». Действительно, такой рассчет совершали в средних веках, но сейчас это выглядит нелепо. Вонхо жаль видеть, как страдает Хенвон. Когда Че впервые представили в их особняке, Вонхо был очарован. Пылкий взгляд укрывали длинные ресницы, а тонкий носик подрагивал в легком страхе. Ему было всего тринадцать, но тогда он ощутил нежнейший аромат клубничного теплого варенья, аромат влюбленности, в его животе порхали бабочки и все мысли были только о Хенвоне. Каждый взгляд подаренный омегой, он хранил в тайных уголках своего сердца. И не проходило и дня без мыслей о Че Хенвоне. Семья Хенвона была влиятельным лицом, а также бывшим членом клана Сон. Когда они ушли, то сформировали свою собственную организации, которая процветает и по сей день. Господин Че был очень предан Сон, поэтому захотел создать мощную организаю, которая будет частью клана Сон и его опорой. А когда немного подрос Хенвон, то господин Че посчитал, что они с Хену могут создать прекрасный брак. Сон и Че были старых взглядов, так что для них это было прекрасной идеей. Шону было в целом плевать, его не заботили вопросы политики его семьи. Что было важнее это власть. Стать самым сильным, самым могущественным человеком, которому будут подчиняться все и вся. Сейчас ничего не поменялось, но он повзрослел и некоторые взгляды поменялись. Три года назад родители Хену попали в заложники и там же были убиты. Грустно признавать, но таков мир мафиози. До сих пор неизвестно кем были убиты родители, но последние два года Вонхо и Шону занимались расследованием и все привело к господину Че Вольжану, человеку, который был предан клану Сон всю свою жизнь. Вступив на престол, Шону потратил некоторое время, чтобы поднять все старые дела, где-то проплатил полиции за данные, где-то нанял людей, чтобы выпытали у других, приходилось даже покрутиться в светских кругах ради крупинок информации. В итоге все пришло к Че Вольжану и Ким Чансу, отец Ким Намджуна. В год произошедшего, когда убили семью Сон, оба избавились от многих из своей организации. Но в трехмесячных поисках нашелся один свидетель, это был старик, которого выгнали перед происшествием из организации. И он точно обладал информацией, так как был третьей рукой Че Вольжана. Когда Хену все-таки нашел его, то тот был слепым и по заключению медиков психически больным. Несмотря ни на что, Сон решил узнать, что же скажет свидетель. И не зря, мужчина оказался бодрым и разложил все по полочкам. Че Вольжан прогорел на первом своем деле и ему помог Ким Чансу, он помог подняться. А потом Ким Чансу втянул Вольжана в свой план, чтобы тот отдал своего сына, а потом пожинал плоды брака Че и Сон. Но Вольжану было мало и были опасения, поэтому он придумал план, как можно скорее вытянуть деньги из Сонов, а также полностью получить власть через брак. За месяц до обручения Че начал осуществлять свой план. Он быстро и чисто все выполнил, притворился террористом, а потом без причины убил. Когда же Вольжан решил внедрить вторую часть плана с браком, то не учел одной важной детали. Шону был сильным и характерным, он не позволил пользоваться собой или вертеть. Он отказался от брака, а также взял всю ответственность за клан на себя и в тот момент все пошло коту под хвост. Вот так Че и Ким начали подчищать за собой следы, убирая своих людей. Действительно, после слов свидетеля все встало на свои места. Единственная просьба старика была, чтобы Шону спас его дочь Ли Черин, спас от рук Че Вольжана и Ким Чансу. И альфа не смог отказать умирающему старику. Через полгода свидетель скончался, Соны решили выдать замуж Черин, когда ей исполнится двадцать, и отправить жить в Канаду. Черин училась в Японии и после смерти отца вступила в клан якудза, так как она была для них чужеземкой, многих не устраивало это. Поэтому она порубила всех неприятелей и создала свой клан. Сейчас клан «Громовых холмов» является частью клана Сон и является управляющим звеном Сон в Японии. Каждый месяц она прилетает навестить могилу отца и отчитывается о делах своего клана. С помощью Шону, она подняла свой клан и расширила его. Хотя в Японии якудзы ненавидят иностранцев и не считаются с женщинами, но она очень почитаема в последнее время многими кланами. Хену своими глазами увидел насколько искусная Черин, она превосходно пользуется катаной, а также обладает всеми дипломатическим качествами. Она правда смогла повести за собой большое количество людей, что вызывает уважание и доверие. *** В прокуренном клубе сновали из стороны в сторону почти голые официанты. На стелянном столике стоит любимый Henessy Шону, а на его коленях раздетые мулатка и азиатка. Они с усердием извиваются перед ним, азиатка обсасывая каждый палец на руке, а мулатка активно двигается ягодицами по ногам альфы. Но чтобы они не делали, в мыслях крутиться Ли Минхёк. Его холодные бездонные глаза и теплые руки, которыми он и коснулся Сона. А правда ли Хену желает развлечься с ним, может это больше, чем развлечение на одну ночь. Впервые он в таком сильном смятении. Блондин выводит из равновесия все мысли альфы и своим хриплым голосом вытряхивает душу из него. — Хену, я отвез Хенвона домой, — на соседний диванчик подсаживается Вонхо. — Какого хера этот идиот шляется по клубам, он мне надоел уже, — мгновенно вспыхивает альфа, — меня бесит его тупая безалаберность. — Ты сегодня встречался с Ли Минхеком? — Вонхо налил янтарной жидкости в стакан брата. — Да, были пару вопросов, меня больше волнует, что эта информация нужна тебе, — Шону хищно вдохнул омег на своих коленях. — Не буду скрывать, мне интересен Минхёк, — Вонхо с азартом отпил коньяка. — Так вот, послушай, даже будучи моим любимым младшим братишкой, ты не имеешь права трогать мою собственность, — альфа скинул с себя девушек и приказал привести к себе трех омег. Всю ночь альфа развлекался с тремя омегами, но это слишком громко сказано. Он бы даже развлечением это не назвал, так, лекое отвлечением от мыслей. Каждая омега лезла из кожи вон, чтобы угодить ему. Но пару часов хватило, чтобы развлечение наскучило Сону и ближе к пяти утра он разогнал их. До самого рассвета Шону сидел на балконе двадцатого этажа, распивая коньяк и выкуривая все сигареты, он просто наблюдал за ночным городом. Восходящее солнце было огромным, казалось оно было рядом, но протянув руку, он так и не смог коснуться его, теплые лучи проскальзывая через ладонь, гладили лицо мужчины. Брюнет сравнивал это солнце с Минхеком, такой же яркий и теплый, но не досигаемый, рука альфа сжималась и разжималась, а тепло продолжало греть руку. Указательным пальцем он коснулся переносицы, вспоминая теплые ладони Ли. Почему все мысли заняты обыкновенным, простым бетой. Почему так хочется вспоминать его взгляд, его руки и его прикосновения. Неужели он так нравится Шону, что даже своему собственному брату он ответил грубостью. Одна мысль о том, что Мин может принадлежать кому-то еще, заставляла вскипать нутро хищника. Тарабанющие звуки и звонок разбудили блондина. С просонья он не понял, где находится, потеряв ориентацию, он свалился с кровати. Неприятная трель звонка разрезала слух, не в силах этого выносить, Ли сломя голову понесся к двери. Как бы это банально не выглядело, но так беспордонно долбиться мог только один человек и это Кихен. — Ты чего до сих пор дрых, — не почувствовав и капельки вины, омега прошел внутрь. — Так сейчас десять утра, — бета почесал лохматую голову, — ты еще такие вопросы задаешь, — Мин недавольно поставил чайник. — Бе-бе-бе, ворчишь как старикан, — поясничал Ю. — Я тебе сейчас таких люлей выпишу, — Ли замахнулся на друга тряпкой, но потом успокоился, — а ты чего такой развеселый? — А ты не знаешь, господин Сон, Вонхо и Чангюн едут в Китай, на годовщину, — Кихен по-хозяйски стал шарится в полках. — На какую годовщину? — Ну, три года назад родителей Шону и Вонхо взяли в заложники и перевезли в Китай и там же их убили. Как бы странно это не звучало, но предки Сон из Китая, поэтому в память о семье и предках их похронили в Китае, — найдя заветные пакетики омега начал их рвать. — А как это связано с твоим настроением? — искренне недоумевал бета. — Чангюн говорит, что забирает меня с собой, в Китае они не только для похорон, но и для своих коммерческих дел, так что мы с Чангюном можем отдохнуть. — Ах, вот оно что, — Ли налил кипятка в кружки. После слов Кихена, Минхёк задумался, ведь о жизне Шону он знал немного и о ситуации в семье не знал тоже. Появились мысли, что возможно его в некотором роде оправдать. Если ему досталась такая жестокая юность, то можно понять, почему он стал таким. Его родителей убили и он остался один, один в клане мафиози. Вспоминая свою юность Мин помнит только добрых родителей, которые любили его и всячески старались подарить ему прекрасное будущее. Они растили его, как маленький росточек, защищали от невзгод и пытались воспитать прекрасного человека. А Минхёк в свою очередь усердно учился и был прилежным. Мать и отец не могли нарадоваться сыну. Эти мысли почему-то смягчили образ «хищника» и как-то спасали его в глазах Ли. — Хочешь, — омега завертелся вокруг друга, — я привезу тебе китайский фарфор? Я слышал, что статуэтки из китайского фарфора приносят удачу. — Я буду рад, — блондин начал высыпать угощения в конфетницу. — Кстати, а что с твоим боссом, я думал у вас шпили-вили, — громко захихикал Ю. — Ты чего такой возбужденный? Несешь какую-то чушь, — развернув конфетку, бета в сунул ее в рот омеги. — А ты как всегда, — Кихен потянулся под стол и достал пакеты, — как старикашка. Вот, посмотри это я прикупил для тебя. — Это новая одежда? Спасибо конечно, но не стоило. — Так что-ли друзей благодарят, — наигранно надул щеки друг. — Подожди-ка, — блондин стал нашаривать свой телефон, на которым высветился «мозгинабекрень» — Да, господин Сон, — в зевке ответил Минхек. — Мне нужно с тобой обсудить кое-что, я сейчас у твоего дома, спустись, — альфа указным тоном отключился. — Что? Да этот гребаный Сон Шону охринел уже, кого черта он сбрасывает, скотобаза необразованная, — сам непонимая Ли надевал пальто на шелковую пижаму. — Ты куда? — Вспомни говно, — бета начал обуваться, — вот и оно. Сон хочет поговорить, ты езжай к Чангюну, вечером напишу, может погуляем. Кихен сразу попрощался с другом и ушел. Ли же начал выискивать любимый бентли своего босса. Взгляд Сона зацепился за худой силуэт. В порыве ветра пальто немного разлетелось и под ним показалась атласная пижама цвета игристого шампанского. Солнечные лучи красиво переливались на сорочке и даже слегка ослепляли. Когда бета подошел ближе, то кивнул альфе за рулем. Сегодня с ним не было ни одного охранника и даже брата рядом. — Доброе утро, — мужчина указал на кофе старбакса в бумажной переноске, — будешь? — Не откажусь, — все-таки в глазах Мина брюнет не был плохим, — зачем вы так рано решили поговорить? — Сейчас не так рано, — усмехнулся босс, — я не особо разбираюсь в сфере машинного обслуживания, — альфа выехал на проезжую часть, — так что не вижу особого смысла держать твою компанию. Мысли о ее продаже, что думаешь? — Во-первых, куда мы, а во вторых, странно, что вы спрашиваете, — хотя блондин должен всеми силами спасти организацию, но он искренне недоумевает почему босс спрашивает об этом, ведь это его компания. — Не пойми, — Сону не дал договорить выстрел по колесам. На шоссе было пусто, сзади и спереди автомобиль окружили и по мере приближения к тоннелю начали огонь по колесам. Машина начала делать скоростные обороты вокруг себя и зацепила автомобиль впереди и врезалась в нее. Шону моментально отключился после удара головой о лобовое стекло. Минхек ударился об бардачок и его почти выкинуло в окно, его тело крепко держали ремни безопасности. Из машин начали выходить люди и в пелене последним, что видел Ли, стали люди в черных костюмах, которые вытащили их из автомобилей.