My love is on fire

Ким Джису 24-летняя журналистка и репортер. Ее фигуру очень часто можно увидеть в кричащих заголовках о Сон Шону. Ее жизнь буквально вращалась вокруг него и его дел. Если бы не ее странная тяга к этому альфе, то она бы смогла добиться небывалой высоты в карьере. Но чаще всего ее можно было увидеть у офиса Сона. Она занималась лишь расследованиями и разоблачениями. Последнее было максимально пустой траты времени. Все ее «проделки» сходили ей с рук. Сону не было дело до мелкой сошки, что просто крутилась, как муха. Но возвращаясь к самой Джису, она была поглощена работой. Все больше и больше она уходила вглубь темноты. Темноты, которая как удавка уже скрутилась на горле. Это была не темнота, а руки, руки мужчины, что заполнил ее жизнь. В ней был только он, можно подумать, что она не осознавала этого. Но это всего лишь отговорка для ее мании. — Кто вы… — оглушительный крик Джису раскатился по квартире, как только она открыла дверь. Знакомый мужчина закрыл ее рот рукой в кожаной перчатке. — Захлопните дверь, — мужчина сказал двум парням за спиной, — приветики, не узнаешь? Как так? Я же любимый пес Сон. — Это не я, не я написала статью, — девушка в страхе содрогается и сползает на пол, — пощадите, пощадите, — девушка падает на колени. Джексон разминает шею, привыкший к подобному нытью. Он устало потягивает плечи, вытаскивает ствол и хватает девушку за волосы. Накручивая в ладонь смольные волосы, альфа ведет ее за собой. Вокруг был безумный крик и шум от ударов тела о пол. — Шевелись быстрее, — китаец бросает омегу в ванную, — резвее, садись. — Прошу, пожалуйста, умоляю, — девушка мечтавшая сегодня утром о прекрасном будущем, свграла сама с собой в безумную шутку. — Заткни свою грязную пасть, — альфа достает тонкое лезвие, — как думаешь, что следует за тем, когда ты переходишь дорогу Сон Шону? — Ван крутит лезвие в руках, — наш уважаемый господин молчал и наблюдал, — он вкладывает лезвие в руку дрожащей журналистки, — что насчет твоей семьи, выбирай умрешь или ты, — китаец схватил подбородок девушки, — или твоя мать с сестрой. Вот только не думай обхитрить нас, я уже отправил парней к дому твоей матери. — Пожалуйста, я, — девушка припала к ногам Джексона, — я беремена, пожалуйста, — Ким почти не дышала, — пощадите. — А может пустим ее по кругу, — раздалось между громил. Ван выстрелил тому в ногу, парень с воплями моментально упал. Вана бесило, что клан набирают тупых отморозков, которые и два слова нормальных связать не могут. — Заткни свою грязную дырку, — мужчина не на шутку разозлился, — ты грязное животное, не смей открывать свое рыло пока я говорю. Выметайтесь. Мужчина ненавидел запах новой кожи и стянул перчатку с ладони. *** Омега стягивает очередную рубашку с себя, не зная, что выбрать. Мысли Че совсем не об одежде или подобном. Хенвону не дает покоя думы об отце, которого он так ненавидит. Он не хочет кровопролития, не хочет всего этого. Но также он не хотел становиться разменной монетой для игры отца, которого интересовала только прибыль. Омега никогда не получал достойного внимания, не говоря уже о любви. Неприятно осознавать, что твой отец считай хозяин, а не отец. Хенвон был красивой куколкой, частью интерьера, которую хотел продать его отец за власть или территории. Три дня Че борется с собой и не может принять сторону. Все таки он благодарен, что когда-то у него была мать, и отец не бросил его совсем. Хотя одиночество порой накрывало лавиной. Единственное, что помогает сейчас, то что Вонхо рядом. Хенвон безмерно рад, что рядом с ним любимый человек. — О чем задумался? — В комнату вплывает Тэеон, — Вонхо тебя обидел чем-то? — Нет, что ты, — искренне улыбается омега, — ты уже собралась? — Эх, да не пойду я, у меня хренова туча работы, — улыбается девушка. — Скажи, что просто не хочешь. — Мне нравится вот эта бордово-черная рубашка, — с этими словами девушка покинула комнату. Хенвон задумался насколько бессмысленна его жизнь была. Он не мог положиться даже на себя. А теперь рядом столько искренних людей и Вонхо, которые стали его надежной опорой. И он не может этого потерять. Сейчас он по крупице холит и лелеет каждый момент с Вонхо. Перекручивать тысячи раз и сохраняет на долговременной памяти. Сейчас есть желание сбежать куда-нибудь далеко, где тепло и не нужно заморачиваться о чем-то. Че с шумом выдыхает и берет рубашку, которую оценила Тэеон. Через пару минут в комнату с тихим скрипом двери входит Вонхо. Он сразу же со спины заключает омегу в объятия, говоря о чем-то приятно, что произошло сегодня, Хенвон смущается, его щеки наливаются румянцем, а он расцветает, как весенний цветок. Альфа нежно целует за ухом, а потом опускается ниже и ниже к основанию шеи. Не в силах сдерживать всхлипы Че несколько раз тяжело выдыхает, чем распаляет Вонхо сильнее, он хочет видеть, видеть лицо с нежным румянцем. Хо нежно поглаживает руки омеги и оставляет невесомые поцелуи, а потом как в танце разворачивает его к себе лицом. Длинные ресницы слегка содрогаются и прячут прозрачные и сияющие глаза. Мужчина бы никогда не догадался, что этот омега так умеет. Он действительно пленен его чарами. Хенвон накрыл затылок мужчины тонкими пальцами и притянул к себе, по инерции альфа обвил талию Че и они слились в поцелуе. Сначала поцелуй был девственным и скромным, но далее он перешел во что-то более уверенное и смелое. Наверное, как и их отношения сейчас. *** «Дьявол существует, и это не просто карлик с хвостом и рогами, он очень красивый. Ведь он падший ангел, когда-то он был любимцем Господа.» Мысль, которая очень точно описывает Шону. Минхек не отрывая взгляда прожигает тело альфы. Он медленно представляет, как кожа мужчины расплавляется в ладонях горячим шоколадом. Одними глазами он огладил каждый уголок Сона. Его большие и крепкие плечи, широкая спина, на которую Ли бы с удовольствием облокотился. Волна фантазии окатывает его приятными ощущениями. Но в действительности, он стоит с вином в руках и издалека наблюдает. С недавних пор бета ощущает, что его затягивает дьявольский шарм Хену, поглощает и не дает шанса к отступлению. Это безумно и дико на взгляд Минхека, но так будоражит кровь. Возможно кровь будоражит выпитый бокал вина, но сейчас это уже неважно. Ли чувствует стеснение, вокруг сливки общества, богатики ссорящими деньгами. Неприятно ощущать оценивающие взгляды. Мерзко просто ощущать их. Он почти успешно пытался делать равнодушный и высокомерный взгляд, внутри себя. — Прекрасно выглядите, — Минхек немного вздрагивает от знакомого голоса, но не сразу понимает, что обрашаются к нему, — знаете меня? Я Че Хенвон друг Шону. — бета обоащает внимание стройную фигуру в темно-красном шелковом костюме. — Да, я вас помню, — вежливо улыбнулся Ли, — я Минхек. — Много новостей о Вас и Соне гуляет, — Че улыбнулся, но не так высокомерно, как все людишки тут, а по-человечески, искренне. — Да, что вы, — уши Мина закипели краской. — Вонхо тебя ищет, — раздалось за спиной омеги. — Приятно познакомится Минхек, — Хенвон плавно покидает парочку. — Я отходил по очень важному делу, ты заскучал? — Мужчина ласково стряхивает сплеч невидимую пыль. — Все хорошо, — Мин сильно смущается и опускает голову. — Ты не устал? Может прогуляемся? — Сон с бокалом в руке жестом ладони указывает на арку выхода. Зал они покидают под пристальные взоры недоброжелателей. Кто-то даже указывал пальцем в их сторону, прикрывая смешки, но сейчас уже все равно, Ли гордо поднимает голову, обвивает руки Сона и с наслаждением видит удавившихся омег от его поведения, потому что каждый взгляд альфы заставляете любого опустить глаза. Первое время сам Мин пугался этого взгляда, но теперь в нем есть очертания самого беты. Что заставляет кровь в жилах надиться кипятком. Тонкий аромат Хену окутывает Минхека и уже не так страшно. Кажется просто его аромат придает уверенности и сил Ли. Бета никогда не испытывал такой уверенности, как рядом с Соном. Его сила действительно заставляет приклонить голову любого в зале или может даже всей Кореи. Они спускаются по длинной широкой лестнице прямо к авто Шону. Ли мнется за спиной Сона, который ведет серьезный разговор. На улице холодало, а Хену куда-то собрался. Смешанные чувства мотали бету из стороны в сторону. Мягкие пальцы коснулись головы блондинистой головы. В очередной раз кровь в жилах Минхека стала горячее кипятка. — Встречаемся у реки ханган у промышленного завода Хан, — едиственное, что у слышал Мин из разговоа альфы. — Завтра у меня есть кое-что для тебя. — Добавил альфа, после окончания звонка. — Что же это? — Завтра узнаешь, — он хитро улыбнулся, — у меня были большие планы с тобой на сегодня, но их придется отложить. Не думаю, что ты бы хотел остаться на том сборище фриков. Минхек не сдержал смешок, а после прикрыл рот ладонью. Даже у сурового лица мужчины были эмоции недоумения, которые слегка напугали Ли. Альфа не понял, что сказал смешного. Блондину было приятно ощущать непринужденность между ними, в груди растеклось приятное чувство. Машина была наполнена очаровательным вишневым ароматом Минхека, который окружил Шону. Этот пьянящий аромат, как наркотик вытягивал душу альфы. Он не шумно втянул полюбившийся аромат, заполнив легкие до отказа. Приятная истома тянула тело. Минхек облокотившись на дверь машины, вглядывался в яркие ночные огни и был увлечен своими мыслями. Шону прибавил звука, где играла любимая песня Ли — Fantasia, сейчас популярной группы Monsta X. Блондин улыбнулся, ему было радостно слышать приятную мелодию и наслаждаться ночными пейзажами. А Сону в свою очередь проводить время с Минхеком. *** После того, как Шону проводил взглядом, входящего в дом Минхека, незамедлительно тронулся. Его дорога лежала к реке ханган. Промышленный завод хан, место встречи альфы и его парней. Этот завод был негласной «скотобойней» клана Сон. Этот завод видел, как людей там забивали, как скот, огромное количество раз. В очередной раз мужчина закуривает любимые сигареты. Его беспокоит вопрос, что клан Ван требует себе Минхека, скорее всего клан объявит войну. Но зачинщиком войны будут клан Гуань. Их цель не Минхек, а развязка войны, будь для того любая причина. Гуань давно точил зуб на Сонов, потому что они как «приезжие» очень быстро приобрели авторитет в Китае. План китайцев прост, они объединяются и вытесняют Сонов из Китая. Но прост ли он в осуществлении, никто не знает. — Босс, вы здесь, — китаец улыбнулся Шону, — ведите этого ублюдка сюда, — крикнул в толпу громил Джексон. — Где Мин Юнги и Ким Хоншик? — Спросил альфа закуривая любимые кэмэл. — Босс, простите, но мы смогли доставить только Мин Юнги, — мужчина опустил голову, — Ким Хоншик был стар, его сердце было слабое и он умер еще до того, как мы пришли, тело доставили в целости, — Сон кивнул. — Мелкий неблагодарный ублюдок, — Че Вольжана кинули к ногам Шону, — да твой отец… — Ты грязное животное, заткни свою пасть и слушай сюда, — Ван приставил пистолет к голове мужчины. — Слышь, — Сон опустился на корточки и выдохнул сигарентый дым прямо в лицо, — ты че мне тут протявкал, — альфа с размаху впечатывает ногой голову в безобразное тело Че. — Ты должен молить о пощаде, а не тявкать тут, упоминая своей грязной пастью моего отца. Хотя стать кормом для рыб неплохая перспектива. — Альфа зажимает зубами сигарету и вытаскивает любимый револьвер. — Я понял, я все понял, — мужчина скукоживается от страха. — Поздновато, уважаемый, — Шону пожал плечами и выпустил пулю прямо в висок, — убейте всех из клана Че и зачистите территорию в Китае. Этих, — он указал на трупы клана Че, — и Вольжана в реку скиньте. Джекс и Марк в Китае за главных. Мин Юнги предоставьте врачебную помощь, а потом доставьте в клан. Бледные почти синие ладони держали теплый напиток. Юнги вглядывался в отражение в чашке. От потока мыслей отвлекла мягкая ладонь, накрывшая Мина теплым пледом. — Я Тэеон, — светловолосая девушка начала, что-то усердно читать, — ты молод, но немного исхудал, в остальном все в порядке. Вижу мой помощник уже вручил тебе свой чай. — Скажите, что случилось? — Неподнимая голову спросил омега. — Мы клан Сон, — парень вздрогнул от названия клана. — Твой жених типа наш заложник и его просьбой было спасти тебя, — девушка улыбнулась, — не беспокойся с ним все хорошо. — Зачем Сонам помогать Намджуну? — он поднял голову и заглянул в глаза Тэеон. — Ну, скажем, что у вас с женихом есть добродетель. Думаю завтра вы увидитесь, — девушка оглянулась на наручные часы, — так, уже поздно тебя отвезут в клановый дом, а там и увидишься с женихом. *** Кихен абсолютно не успевает. Сегодня круглая дата знакомства Чангюна и Кихена. В честь праздничной даты парочка договорилась о свидании. Но Ю был занят на фотосъемке из-за чего не успел собраться. Омега буквально выскакивает из дома, опаздывая уже на целую вечность. Плюс ко всему неизвестно сколько Им еще простоял на улице в ожидании Кихена. Кихен солнечно улыбается, порхая навстречу Чангюну. Альфа расплывается в теплой улыбке при встрече с Ю. — Прекрасно выглядишь, не хочешь перекусить? — Альфа открывает дверь в автомобиль. — Да, голоден, как волк, — омега заглядывает в зеркало заднего вида и поправляет челку. — Ты всегда отлично выглядишь, — Чан пристегивает Ю. Они прибыли в небезызвестный ресторан «Alligator», который очень популярен среди клана Сон и свои мероприятия они планируют чаще всего тут. Чангюн особенно влюблен в здешнее мясо, которое готовят под специфичным соусом. В первые Им попал сюда, когда клан праздновал очередной успех в развитие бизнеса. То время альфа с особенной любовью хранит в своем сердце. Когда его приняли в клан и сделали по настоящему нужным человеком, будто он нашел свой угол в этом огромном мире. Хену, Вонхо и парни были, есть и будут его настоящей семьей, что с теплотой приняла его к себе и в любых начинаниях поддерживала. Он бесконечно рад и благодарен, что имеет опору и надежду. Чангюн самый искренний и преданный человек в клане, что разглядел в нем Сон и оценил весь клан. Кихен, заметив каких-то девушек, прислушался к разговору. Они обсуждали самую горячую новость о Соне и Ли, описывая какие-то пикантные подробности. Ю заметно помрачнел, ему было неприятно слушать россказни всяких недоумков. Только было он хотел вмешаться, как Чангюн сел напротив. Альфа тоже был не рад такому поведению и окружению, но больше беспокоился из-за Кихена, который не мог пропустить болтовню зевак мимо ушей. Им спокойно опустил теплую ладонь на плечи омеги. Его взгляд был спокоен, как гладь озера ночью. — Если ты закончил с пастой, прогуляемся? — Тихо прошепнул альфа. Ю более спокойно кивнул и они покинули душное «. Обстановка сменилась на вечернюю аллею. Так как зима наступала на пятки, Чангюн снял с себя пиджак и накинул на плечи омеги. Тот выпалил, что-то по типу «банальщина» и не громко засмеялся. Чангюн заметил, что плечи пиджака заметно опустели и нашел это забавным. Но портная «госпожа педантичность», как часто отзывался Им о своей портной, была бы не рада. Медленным шагом они добрались до мостовой реки Хан, где их уже ожидал катер. Катер был украшен фонариками, а на палубе их уже ожидали. Официант вежливо поклонился и проводил пару до столика, который был украшен свечами и цветами. За спиной у Кихена была музыканты, которые играли любимую оперу омеги. Пока Ю был увлечен пейзажами и музыкой, Чангюн пропал из виду Кихена. — Кихен, — нежно позвал альфа, а музыка стала тише, — мы однозначно молоды и это все выглядит правда банально, но знаешь, давай поженимся, — Им встает на одно колено и вытягивает бархатную белую коробочку. — Конечно, — незамедлительно отвечает Кихен и крепко обнимает Чангюна. Гюн открывает коробочку, где размещены двое колец. Альфа долго размышлял над всем происходящим, но беспрекословно он желал видеть рядом с собой Кихена. Человека, что искренне любит его. Кольца были символом верности и бесконечной признательности от лица Чангюна. Работа с кольцами была выполнена на заказ, который беспокоил Има прошедшую неделю. Он беспокоился из-за всех мелочей и не только. От размера гравировки до доставки. Стоит заметить, что камни, которые украсили кольца, были привезены Танзании. Это было небольшое путешествие с членами клана на океанические острова. Там Им в качестве искренности получил подарок «сапфиры Падпараджа» от близкого друга клана Сонов. Цвет сапфиров переливался рыжевато-розовым цветом, похожим на сегодняшний закат, что они встретили вместе. Еще немного они наслаждаются приятной музыкой. Как только альфа отвлекается от мыслей, то заглядывает в смартфон. Телефон сигнализирует о важной встречи. *** Медленные поцелуи разрывают в клочья распаленные пламенем тела. Вонхо очень близко и обжигает лицо Хенвона. Теплые и большие руки держат в кольце омегу и заставляют дышать через раз. Его поцелую медленные и размеренные, но одновременно агрессивные и горячие. Че уже миллионы раз внутри вскипел и содрогнулся, как вулкан, который вот-вот распалит свое жерло. Вонхо оставляет поцелуй на ключице и снимает свою рубашку. Хенвон до невозможности смущен, насколько он может быть желанным в глазах альфы. Помимо глаз пылающий желанием, он видит каждый шрам и ожог на теле мужчины. Каждая небольшая история, которые Вонхо никогда не расскажет ему. Как только мужчина стянул рубашку, он уже более уверенно подтянул на свои бедра возлюбленного. Начиная нежным поцелуем, он продолжил более раскованно и требовательно. Омега растерялся и на мгновение опьянел от чувств нахлынувших на него. Он ругал себя в мыслях, что ведет себя, как ребенок и теряет контроль. Дав передышку Че, альфа перевел внимание на блузку. Одна за другой пуговицы на рубашке отлетали в разные стороны. Нижнюю часть живота до безумия тянет, но Вонхо делает все максимально медленно, чтобы продлить желанный момент. Хенвон в его руках плавится, как раскаленный свинец. Тонкие ноги обвивают крепкое тело мужчины. Одними пальцами он хэ невесомо поглаживает бедра и поцелуями спускается к животу омеги. Не в силах терпеть пытки омега берет на себя инициативу и роняет в подушки Вонхо. Как только лопатки коснулись прохладной ткани, по бледным плечам Че скатила атласная ткань и он оседлал бедра альфы. В темной ночи было видно, как глаза Хенвона блестят и в них отражается лунный свет. Он начал извиваться на бедрах альфы и двигаться в такт музыке, что играла в его мыслях. Одними бедрами он отбивает ритм, он как величественная кобра, раскрывает руки, подобно капюшону кобры. И вот он всем телом трется о пах Вонхо. Внизу живота все уже давно тянет и ноет. А омега распаляет мужчину еще больше. Жертвы кобры погибают от паралича, Вонхо тоже сейчас даже не может двинуться, потому что не может оторвать глаз от соблазнительногл танца. Омега правой рукой, слегка касаясь кожи, протянул дорожку от шеи до ткани, что уже сползала с тела Вонхо и прикоснулся собственных губ. Не отрывая взгляда от мужчины под собой, он спустился до тонких брюк и позволил себе стянуть их и всю остальную одежду. Одним кончиком языка он облизнул головку горячей плоти и прикусил губу. Как только он коснулся губами, то Вонхо прошибло волной удовольствия. Хенвон умело использовал руки и язык. Без сил более терпеть альфа перенял инициативу и снял всю лишнюю одежду с Че. Он опустил пальцы в приоткрытые пухлые губы, где смочил их густой и вязкой слюной. Мужчина приподнял колени и медленно вводил палец за пальцем. Омега не мог найти себе место на огромной постели и медленно начал насаживаться на пальцы Вонхо, что стало сигналом для мужчины. Он требовательно впился в губу Хенвона и медленно вошел. По их телам раскатилось приятное чувство и они инстинктивно двинулись друг друг другу на встречу. Омега обвил ногами широкую талию и не в силах держать в себе всхлипы, он тихо застонал в такт тихому рыку Вонхо. Мужчина покрывал нежную кожу поцелуями и легкими поглаживаниями. От стонов исходящих от Че, альфа принял волну оргазма. А тело омеги сжималось в судорогах удовольствия. Мужчина без сил упал рядом с Хенвоном. — С тобой все хорошо? — Вонхо боялся перестараться и задавить омегу, поэтому когда пелена удовольствия спала, он забеспокоился. — Блять, да ты шутишь, — Хенвон без сил повернулся а альфа, — да ахуенно просто. — Мужчину это рассмешило и он громко выдохнул и крепко обнял партнера. *** Сколько помнит себя Джексон Китай был жестокой страной с большой перенаселенностью. По этой же причине он остался на улице. Ему с раннего возраста пришлось выживать на улице с такой же кучей беспризорных детей. Ван не был зол на семью или страну, что построила строгие рамки для людей своей страны. Он был зол на себя, что оказался ненужным даже своей семье, если их таковыми можно было назвать. С этой злобой он рос и становился сильнее. Когда Джексону исполнилось семь. он не пошел, как все нормальные дети в школу. Он начал воровать и тащить все в свой детский дом, где он помогал таким же, как он. Там он встретился с младшим братом по крови, которого безалаберные родители отдали, как Джексона. Тогда он не нашел причин ненавидеть себя, но нашел причину жить. Всеми силами он пытался находиться с единственным родным для него человеком. Когда Джексону стукнуло тринадцать, а младшему братишке десять, то уже усиленно самостоятельно учился и помогал братику. Малыш был не по годам умен и Ван искренне верил, что братишка станет гением. Он хвастался всем в детском доме, что малыш Ван Баотао станет ученым и сделает целые открытия. Но этому не суждено было случиться. Родители Джеки и Баотао потеряли их первенца от наследственной болезни и решили вернуть в семью Баотао. Эта новость безумно разочаровала Джеки, но он посчитал, что в доме с семьей малыш смог бы жить более счастливо, чем в тоущобах. Так малыш Бао был возвращен в семью, но как только он вернулся, то начал чахнуть и с каждым днем ситуация ухудшалась, малыш все более заболевал пока не погиб. От такой шокирующей новости маленькое сердце Джеки пропустило удар. На протяжении всего лета он поддерживал траур. Он не выходил на улицу, он мало ел и потерял интерес к учебе. Ближе к зиме он начал приходить в себя, нашел подработку в кружке себя скаутов и уже начал зарабатывать небольшие деньги. Однажды выполняя поручение старшего, он прибыл на злополучную улицу, где жили его родители и увидел, что пара счастливо идет за ручку, а его мать беремена. Они весело смеялись и прогуливались по аллее. Не в силах сдерживать гнев, мальчик проследовал за ними. С тех пор он часто видел их на улице. Ему было до ужаса обидно и горько, что такие ужасные люди погубили невинных детей, без зазрения совести продолжили жить счастливой и беззаботной жизнью. Эта мысль беспокоила его по ночам, во сне, а днем он видел их и еще более копил ненависть и обиду. Когда Джеки исполнилось шестнадцать, он устроился на работу в компанию банды близлежащих кварталов. Возможно, что Ван так и пробыл обычным бандитом, занимающимся разбоем и грабежом, но позднее в Китай приехал клан Сонов, который и прибрал банду в саое крыло. Так он попал в корейский клан и стал подчиненным отца Шону. Он из-за всех сил пытался выбиться из нищеты и показывал самые лучшие результаты из молодняка клана. Тогда он стал почетным членом клана и многоуважаемым Ван Джексоном. Спустя восемь лет он покинул Китай и стал жить в Корее под крылом Хену. Тогда же и появилась Ким Джису, она мухой крутилась вокруг клана. Одним вечером он столкнулся с ней на какой-то благотворительной вечеринке, она узнала его сразу, но он нет. Он вообще не знал кто она и по какой причине она понравилась ему. Она была в длинном красном платье на запахе, такие же красные губы и смольные черные волосы струились по ее плечам. Она приветливо улыбнулась китайцу и прикусила губу. Джексон был сражен ее красотой и не устоял, чтобы не подойти. Она мило флиртовала с ним и так начались их отношения. Постоянные свидания, прогулки под луной и бессонные ночи. Ван правда был влюблен в нее, но она особо не рассказывала о себе, отмазываясь тяжелым детством сироты. Альфа понимал каково это и не стал мучить девушку расспросами, так как и сам не договаривал. Таким образом так прошли почти два года отношений. Пока однажды начальник отдела охраны не поднял вопрос журналистах, которые копают под клан. Удивления Вана не было предела, когда среди досье этих журналистов он увидел маленькую фотографию. На фото была девушка с лучезарной улыбкой, которую он безумно любил. Конечно же Хену знал, что они в отношениях, но был уверен, что Ван не за какие коврижки не стал также копать под него. Таким образом подсунув это досье он хотел, чтобы Джексон осознал некоторые вещи. Вернувшись домой, в квартиру, которую альфа купил для них двоих, он собрал вещи и оставил досье с ключами на столе. Так как он любил Джису, он не хотел устраивать разборки. Хоть и не было понятно любила ли она его вообще, он точно любил ее и поэтому просто молча разорвал отношения. Он много выпивал и часто просыпался в чужой постели, но никогда не забывал ее. Спустя еще два года он пьяным заявляется в ее квартиру, где их спрятанные чувства воспламеняются и зарождают новую жизнь. Из-за которой Джексон колебался, убийство Ким Джису было прямым приказом Сона, которое он никак не мог ослушаться. И сейчас у него на руках любовь всей его жизни, как будто спит, как и раньше