Привет, я Гарри - ваш сын

— О, пожалуй, я заберу эту кружку! — воодушевленно воскликнул Джеймс, ловко выхватывая емкость с только что налитым кофе прямо из-под рук Северуса. — Мне надо бежать, а ты себе еще сделаешь. — Конечно, забирай, я как раз сделал всё, как ты любишь, — кивнул Северус. — В смысле плюнул в нее? — А то. Джеймс рассмеялся, одним глотком осушил кружку, даже не поморщившись, еще раз обнял Гарри. — Всё, через пару дней, надеюсь, позовем вас на новоселье, а пока будем все обставлять. С камином пойдет намного проще. — Ага, только не опоздай к приходу монтажников, — улыбнулся Гарри. — Знаю, знаю! Всё, до встречи. Последнюю пару недель всё вокруг только и делало, что менялось. Поттеры продолжали жить на Гриммо. Обе их квартиры были съемными, и они с легким сердцем внесли неустойку за досрочное расторжение контракта, чтобы жилье могло достаться кому-то еще. Что касается работы, продолжать находиться там смысла не было, так что оба, отговорившись внезапными проблемами со здоровьем, планировали довести до конца текущие дела и подыскивать что-то в магическом мире. Лили уже почти договорилась с отделом проклятий и всё свободное время проводила, уткнувшись в журналы и учебники — нужно было многое вспомнить и наверстать. Джеймс же всерьез планировал вернуться к оперативной работе в аврорате — но для этого нужно было поработать над физической формой, а в перерывах он планировал отбирать хлеб у Скитер — начал писать книгу об их с Лили жизни и возвращении. Он увлекся написанием рассказов и повестей вечерами после работы — теперь он со смехом вспоминал, что много лет работал банковским клерком и даже двигался по карьерной лестнице. Лили, которая занималась подбором персонала и кадровым делопроизводством, поддерживала его с этой идеей. Истории о личной жизни за этой время они не обходили стороной, но и углублялись в подробности — было и прошло, удачей стало (как теперь оказалось) то, что за это время оба умудрились не вступить в брак и не завести детей (Лили обмолвилась, что врачи диагностировали ей бесплодие, и Северус тут же начал выспрашивать детали, ведь это вполне могло быть связано со случившейся историей). Лили и Джеймс загорелись идеей восстановить дом в Годриковой лощине. Именно этим они и занимались во все свободные часы, аппарируя на Гриммо только спать (возможно, что-то еще, но Заглушающие теперь никто ставить не забывал). Сейчас дом был почти в порядке за исключением внутренней отделки, так что сегодняшнюю ночь Поттеры должны были уже провести на новом месте и постепенно перенести туда все вещи. Уизли вернулись к себе, но часто заходили, общаясь с теми, кто в тот момент был дома. На удивление спокойно прошла планируемая эпопея с репортерами, которые, понятное дело, должны были проходу не давать Поттерам. Во-первых, по спецзапросу из аврората тему с практически воскрешением родителей национального героя быстро замяли, ограничившись довольно нейтральными заметками, хоть и на первых полосах. Во-вторых, у журналистов быстро нашла куда более волнительная тема, и Гарри до сих пор не был уверен, как относиться к тому, что его походы куда угодно опять встречали люди с колдокамерами. Дело было в новой привычке, которая уже начинала нравиться Гарри — просыпаться с Северусом в одной постели. Увы, история, которую Северус наверняка хотел бы оставить секретом, быстро просочилась наружу. Подкупленный персонал в больнице, пара случайных снимков, свидетельства прохожих — и вот уже Снейпу, вышедшему с порога Гриммо, в лицо тычут камерой и вопросом: «Какие отношения связывают вас с Гарри Поттером?» Подавленный Гарри вечером извинялся, говорил, что готов лично пойти и раздать Обливиэйты всем, кто в тот момент был рядом и невольно слышал шипящее: «Наша связь не является предметом для вашего обсуждения». Северус же втайне ликовал, хотя не хотел бы признаваться в этом даже себе. Тот факт, что благодаря случайно брошенной им фразе (последнее время он непозволительно расслабился и совсем не уследил за тем, что произнес) вся Британия (и Люциус во Франции, ха!) знала, что Гарри выбрал его, непозволительно сильно грел душу. Северус не был уверен, что готов признаться в этом Гарри, но, кажется, тот и сам всё понял, когда Северус в ответ на его извинения молча взял его за руку и направился в сторону спальни. Инициатива совсем не была в духе Северуса, и тот благодарил все существующие высшие силы за то, что Гарри (видимо, просто от шока) не стал задавать глупых вопросов или комментировать происходящее, а просто послушно пошел с ним. Когда они оказались в комнате, Гарри неуверенно потянулся, чтоб поцеловать Северуса. Эти поцелуи удивительно сочетали в себе ощущение абсолютной привычности и то, к чему невозможно было привыкнуть. Каждый раз Северус ощущал, будто он целовался с Гарри всю жизнь и знает всё до мельчайших деталей. И каждый раз удивление охватывало его целиком, заставляя поражаться тому, что этот мужчина здесь, с ним, целует его и дает целовать себя. Гарри, до сих пор не уверенный в том, что именно происходит, осторожно провел рукой по груди любовника. Он не мог не отметить, что в многослойности одежды была своя привлекательность, но ощущать тепло тела за тонкой тканью рубашки было всё же восхитительно. Не заметив сопротивления, он расстегнул воротник Северуса, обнажая худую шею, и немедленно прижался губами к коже где-то над левой ключицей. Северус продолжал всё время оставаться очень сдержанным на людях, и Гарри поражался, как сильно тот раскрывается перед ним, когда они остаются вдвоем. Вот и сейчас ответом ему стал тихий стон, и в очередной раз Гарри ощутил, что мыслей в голове совсем не остается. Ощущая влажный рот где-то между шеей и плечом, чувствуя, как Гарри прижимает его к себе, Северус вспомнил, как сегодня на работе, куда он примчался весь злой после утренней стычки с журналистами, он вдруг встретился в коридоре с Гарри. Он толком не знал, как себя вести, но Гарри, который, видимо, уже видел утренние газеты, протянул навстречу руки, и Северус бездумно вложил в них свои. Ладони Гарри, как и обычно, были теплыми, а дальше последовало легкое пожатие и: «Вечером обязательно поговорим». И Гарри пошел дальше, а Северус остался стоять, ослепленный этим простым касанием, таким легким, но таким значимым, потому что это произошло в публичном месте. Надо сказать, что в этом публичном месте больше никого в тот момент не было, но это не делало место менее публичным. Кто угодно мог в любой момент выйти из любого кабинета, ясно? И этот простой жест вдруг дал Северусу понять больше, чем многое другое. И сейчас, когда Гарри вновь недвусмысленно и четко давал понять, насколько он заинтересован, Северус вдруг ощутил, будто тонкая игла холода выходит из его груди. Он простонал, подаваясь навстречу. Гарри рыкнул, прикусывая кожу, потом ойкнул и виновато посмотрел на Северуса. — Слушай, кажется, синяк будет. Ты залечишь? — Не буду я ничего залечивать. — У тебя воротники высокие, конечно, но вдруг голову сильно повернешь, видно будет… — Поттер. — И вот я опять уже и Поттер, — скорбно произнес Гарри. — Я же уже сказал один раз. Не отвлекайся. Гарри бросил на него потяжелевший взгляд. — Ах, не отвлекаться? Следующие несколько десятков секунд, казалось, были направлены лишь на то, чтобы вырвать из Северуса как можно больше звуков. Гарри не останавливался, покусывая и вылизывая шею, просовывая пальцы за пояс брюк и шаря руками по бедрам и ягодицам любовника. Северус чувствовал некоторую пассивность своей позиции, но ничего не мог поделать, потому что Гарри просто не давал ему шанса хотя бы поднять руки, уж не говоря о том, чтоб перейти к более активным действиям. В какой-то момент Северус понял, что Гарри по-прежнему полностью одет, а вот он сам находится под ним на кровати в преимущественно снятой, кое-где просто расстегнутой, а кое-где, кажется, даже немного порванной одежде. Он собрал остатки силы воли и потянулся, чтоб стянуть с Гарри футболку. Гарри, явно не желавший отвлекаться на подобную ерунду, быстро снял ее сам и начал расстегивать штаны. Северус воспользовался невольно полученной паузой, чтоб избавиться от остатков ткани на себе (рубашке, увы, явно пришел конец), и даже успел залезть под край одеяла. — Ну уж нет, — проворчал Гарри, запуская под одеяло руки и немедленно начиная вновь ощупывать Северуса. — Я против, вылезай оттуда. Ты б еще свет предложил выключить. — А я и предложу. — А я отвечу «нет». Гарри откинул одеяло, просунул руку Северусу за спину и снова прижал его ближе, потершись членом о его бедро. Северус, не помня себя, толкнулся навстречу. Гарри шумно втянул носом воздух, потом яростно начал целовать Северуса — вначале в губы, потом переходя ниже, к груди, и говоря какие-то глупости. Во всяком случае, Северусу так казалось. — Ты просто офигительно выглядишь, знаешь? Эта кожа твоя, такая белая, так красиво смотрится с твоими черными шмотками. Но я все равно рад, что ты отказался залечивать синяки, хоть у тебя сейчас половина шеи в них. До конца не понимая, почему, Северус нашел эти разговоры на удивление горячими. Ему хотелось оборвать Гарри, сказать ему заткнуться и не говорить ерунды, но он хотел продолжать слышать это. Гарри, тем временем, снова решил атаковать рот Северус поцелуем, настойчиво прикусывая и втягивая губы. Когда же он прервался, чтобы прошептать: «Мой», Северус изумленно вскрикнул, подаваясь навстречу Гарри, его рукам на бедрах. Гарри был поражен такому отклику, и это окончательно убедило его в том, что сомневаться не следовало. Он взял в руку член Северуса, сделав несколько движений, и когда ощутил, что любовник подается навстречу, скользнул рукой ниже, погладив яички и кожу за ними. Северус раздвинул ноги шире, его глаза были прикрыты, волосы разметались по простыне, голова чуть запрокинута. Гарри понимал, что любые вопросы сейчас могут только все испортить, поэтому на пару секунд отнял руку, чтобы смочить пальцы слюной. Он осторожно прикоснулся влажными пальцами к анусу и продолжил целовать Северуса, поглаживая колечко мышц и аккуратно пробуя проникнуть внутрь пальцем. Когда первое напряжение чуть прошло, Гарри прошептал: «Минуту», и потянулся к тумбочке, чтоб достать оттуда смазку. Он ничего не планировал, но она лежала там уже несколько дней — просто на всякий случай. Когда он повернулся обратно, его встретил взгляд черных глаз. — Всё в порядке? — да, вопрос был дурацкий, но ничего лучше в голову Гарри не пришло. — Полагаю, да, — тихо ответил Северус, но Гарри видел, что тот напряжен. Северус не знал, куда себя девать. Пока Гарри делал… всё это, мысли легко уплывали куда-то, но стоило ему отвлечься — и Северус вновь вернулся к своим страхам и сомнениям. Гарри, будто поняв это, отложил баночку, которую достал, в сторону и мягко провел по плечу Северуса. — Эй, я тоже волнуюсь. И я хочу продолжить, но только если ты тоже хочешь, хорошо? — Я… я не уверен, — признался Северус, не зная, куда деть взгляд. — Нам вовсе не обязательно делать что-то конкретное. В прошлые разы все было отлично. Мне просто показалось, что ты хотел бы. Гарри понимал, что разговор может испортить момент, но раз уж они начали, он хотел все прояснить. — Возможно, хотел бы, но… — Слушай, я остановлюсь, если ты скажешь, хорошо? Я толком не знаю, как и что, но очень постараюсь сделать так, чтоб тебе было приятно. Отчего-то эти неловкие слова помогли Северусу. Понимание, что они, в сущности, находятся в равном положении, желание Гарри доставить удовольствие — всё это одновременно расслабляло и возбуждало. Его начавший опадать член снова начал наливаться. Северус кивнул, не уверенный, что голос будет ему верен, и Гарри открыл баночку, нанося на пальцы смазку. Скольжение пальца в его заднем проходе казалось немного странным, но это ощущение искупалось тем, как настойчиво Гарри целовал его. А когда тот почувствовал себя более уверенно и положил вторую руку на член Северуса, начав двигать ею, Северус окончательно вернулся в состояние, когда не думал ни о чем, кроме того, как ему нравится быть с Гарри. В какой-то момент добавился второй палец, а когда Гарри осторожно ввел третий, Северус ощутил слабые отголоски боли, но одновременно с этим ощущения начали казаться ему очень приятными. — Как ты думаешь, я могу взять тебя? От волнения голос Гарри сорвался, перейдя почти на шепот к концу фразы, и Северус смог только кивнуть, пораженный открывшейся ему силе желания. Он продолжал оставаться на спине, Гарри неловко опустился между его ног и осторожно попробовал войти. Северус с шипением втянул воздух — ощущения были слишком сильными. — Ой, прости. — Ничего, просто попробуй еще. — Нет, стой, тебе же больно. Давай добавим смазки? Или, может, в другой раз? Северус отстранил любовника и перевернулся на живот. Гарри немедленно скользнул руками по его бокам, приподнимая выше. — Вот, давай вот так. Гарри подложил подушку ему под бедра, потом добавил еще смазки и снова нежно ввел пальцы в задницу Северуса. В этот раз потребовалось совсем немного времени, и Северус почувствовал, что расслабился. — Лучше? — Не узнаем, пока ты не попробуешь. — Хорошо, но если что, скажи сразу. Гарри направил член между ягодиц Северуса. В этот раз проникновение прошло куда успешней, и Гарри смог, медленно двигаясь вперед, ввести член почти на всю длину. — Ты в порядке? — прошептал он, оглаживая задницу Северуса. — В полном, и я бы предпочел, чтоб ты начал двигаться. — Серьезно? Тебе не больно? — Если ты немедленно не начнешь… Гарри осторожно толкнулся вперед, и это было настолько приятно, что он тут же повторил движение. Его член напрягся, и Северус под ним сдавленно зашипел. — Все-таки больно! — заволновался Гарри. — Это просто… Очень близко. Очень много ощущений. Не больно. — Ох, Северус… — Двигайся уже. Гарри еще несколько раз осторожно подался вперед, встречая чуть меньше сопротивления. Еще несколько толчков, и Северус осторожно раздвинул ноги чуть сильнее, прогнувшись в пояснице. Гарри охнул и подался вперед. Ответный стон уже совсем не был похож на реакцию на боль. Осмелев, Гарри взял Северуса за бедра и начал двигаться быстрее. Северус ощущал, как всё вокруг расплывается, оставляя только член Гарри в его заднице, только то, что они были связаны, только движения навстречу. Он подавался назад, стукаясь задницей о бедра Гарри, ощущая биение яичек о свои бедра, и какой-то первобытный восторг поднимался в нем. Это было обладание и принадлежность, и он не знал иного способа выразить это, кроме как брать и отдаваться. В какой-то момент Гарри приподнял его бедра еще выше, наконец поймав нужный угол, и Северус, задохнувшийся от новых ощущений, смог просунуть руку вниз, чтоб начать яростно дрочить себе. Судя по тому, как Гарри увеличил амплитуду движений, это очень его воодушевило, и еще через пару минут Северус почувствовал, что член в его заднице несколько раз напрягся. Он продолжал быстро водить рукой по члену, и когда Гарри вышел, перевернулся на спину, откатившись с подушки, чтоб получить большую свободу движений. Гарри, который пару секунд назад был уверен, что сейчас просто вырубится, передумал, увидев только что оттраханного и дрочащего себе Северуса. Отодвинув его руку, он обхватил член любовника губами и вставил ему в задницу два пальца, двигая ими, и Северус, не помня себя, удерживая голову Гарри, начал вдалбливаться ему в рот. Он быстро кончил с коротким вскриком, и Гарри, довольный, оторвался и лег рядом, напоследок проведя языком по головке члена. Они быстро уснули. Теперь Гарри снова вспомнил тот вечер и подумал, что, раз уж они с Северусом все равно не сходят с первых полос, возможно, настало время перейти к решительным действиям. — Северус, — осторожно начал он, принимая из рук любовника чашку с кофе, который тот доварил после набега Джеймса, — а что ты думаешь насчет того, чтобы переехать сюда? Комнат много, я постараюсь тебе не надоедать, а лаборатория тут все равно простаивает… — Поттер, ты серьезно? — Просто предложил. — Ты, конечно, мог не заметить, но мой довольно скудный гардероб почти полностью перекочевал в твой шкаф, а кофе я варю каждое утро, прямо как домовой эльф какой-то. — То есть ты согласен? — То есть я намекаю на то, что тебе стоит собирать вещи и двигаться в Паучий тупик. Гарри расхохотался, а Северус, улыбнувшись, отпил кофе.