Прошедший Смерть

Пески, среди которых я жил довольно долго после возрождения в мире живых, в которых я обрел первую славу, встречали меня бурей. Страна Ветра. Бескрайние пустыни, среди которых находится немало трупов шиноби. Некоторые из них были тут оставлены мной. Я был укутан в тряпки для защиты от песка, и шёл вперёд. Туда, где находилось селение, скрытое в песках. Откуда я знаю, где оно находится? Я чувствую того, кто мне нужен. Чувствую одну из восьми связей, что связывает меня и ещё восемь биджу. Все мы связаны. И я чувствую их. Путь до Суны занимал много времени. Две недели я потратил на то, чтобы в одиночку добраться сюда. Песчаные бури не могли сбить меня с пути - я чувствовал связывающую нить. Отсутствие воды мне не мешало - я не испытывал в ней нужды, не чувствовал жажды, а если всё же хотел попить, то просто воплощал воду из чакры. Потому естественная защита Суны для меня не являлась препятствием. Обходить патрули Суны было просто. Я чувствовал их чакру, чувствовал их эмоции. А если они меня засекали и начинали преследование, то я их убивал. Несколько раз они пытались сбежать, но если они натыкались на меня, я их уже не отпускал. Каитаисуру расчленял их на куски, так и оставляя в песках. Вскоре я добрался до самой деревни. Она находилась между двумя огромными скалами в ущелье с двумя коридорами внутрь и наружу. Создается впечатление, что этот вовсе рукотворная работа, а не природное образование. Помнится, по легендам это место создала техника какого-то бога, непостижимая человеку. Вспоминая тот случай с уничтожением горы, могу сказать, что не обязательно даже, чтобы тот, кто это место создал, знал о том, что это он его и сотворил. Вряд ли тот, кто уничтожил гору, знает об этом. Я чувствовал, где находится биджу. И его джинчурики. Чувствовал через связь. В центре деревни. Резиденция Казекаге. Я вспомнил его. Джинчурики однохвостого. Мы с ним виделись в Конохе незадолго до моей смерти. Тогда я познакомился и с Ичиби. Точнее, как его зовут по настоящему - Шукаку. Сейчас я пришёл именно за ним. Я спрыгнул со скалы и приземлился на одной из улиц. Это была одной из главных улиц, что напрямую вела к резиденции. Я отправился по ней, попутно отслеживая окружающих меня шиноби песка. Через пару десятков минут неспешного шага, я подошел к резиденции. Я чувствовал беспокойство со стороны окружающих меня шиноби. Уверен, среди них есть сенсоры, и они чувствуют мою силу. А это кого угодно заставит нервничать. Скоро из резиденции вышел мне навстречу и сам джинчурики, пятый Казекаге. Носитель однохвостого биджу. Я почувствовал, как через связь со мной связывается сидящий внутри Гаары, как зовут его, биджу. - ЭТО СНОВА ТЫ! Я ТЕБЯ ПОМНЮ! НО Я ЧУВСТВОВАЛ, ЧТО УМЕР!? ТЫ ВЕДЬ НЕ ОДИН ИЗ НАС! ПОЧЕМУ ТЫ ЖИВ!? - Ворвались в меня мысли однохвостого биджу. - Потому что теперь я один из вас. И я тот, кто станет всеми вами! - вслух и телепатически одновременно проговорил я, и одновременно с этим с силой выплеснул из себя свою чакру. Тряпки на мне стали быстро разлагаться, шиноби, что не сообразили или не успели отпрыгнуть упали и с криками и разлагающейся кожей и прочими тканями. Одновременно с этим я выхватил удерживаемый чакрой за спиной Каитаисуру и напитав тот огнем, пустил сильную волну огня в крупную группу отпрыгнувших шиноби. Часть из них была поражена огнем, двое получили обширные ожоги, остальные почти не пострадали, но сильно отвлеклись. Моя цель закрылась песком, который не пропустил токсичную чакру. Приседаю и ускоряю чакру на максимум, разгибаюсь и рывком оказываюсь рядом, после чего со всей силы бью по песчаному щиту напитанным стихией огня мечом. Это не сожжёт противника, но резкое высвобождение огня в большом количестве создаёт направленный взрыв по направлению движения оружия. Удар и взрыв, и вот вслед за этим из щита вылетает спиной вперед Гаара, который изворачивается в полете и приземляется на ноги. Тыква за его спиной открывается и оттуда начинает вылетать большое количество песка. - Зачем ты нападаешь? Кто ты вообще такой!? - закричал он мне. Однако дернулся, после чего посмотрел на меня с расширенными глазами. - Нет! Я тебя помню! Я встречал тебя в Конохе! Но... ты же мертв! - Это не имеет значения. - Спокойно ответил я, пуская в Гаару огненный шар за огненным шаром, на что он закрывается песком, который надежно его закрывает. Ну вот и закрывайся дальше. Кинув в Казекаге очередной шар и усилив его воздушным ядром, отчего огненный шар получился особенно сильным, я развернулся и пустил сильный поток огня в шиноби, что нас окружали, тут же с рук пуская воздушные потоки, в несколько раз усиливая жар и силу огня. Таким образом я убрал угрозу со спины. По крайней мере, сильно эту угрозу уменьшил. Эмпатией я чувствовал вспышки боли умирающих под мощным потоком огня шиноби, и мучительную боль тех, кому не повезло выжить, но обгореть и получить страшные ожоги. Развернувшись снова к Гааре, я создал водяной бур высокой плотности и пустил струю в него. Струя пробивалась через песок, и джинчурики увеличивал толщину песка, после чего получил тройку водяных ядер в истонченные стороны песчаного щита. Щит был пробит и Гаара снова вылетел из щита. Ускоряюсь и на максимальной скорости перемещаюсь к джинчурики. Удар мечом со всего размаха, усиленным воздушной стихией, что увеличивает пробивную способность режущего оружия, сносит парня моего возраста и тот пробивает собой пару домов насквозь. Снова ускоряюсь и оказываюсь рядом с только поднимающимся Казекаге. Заношу меч для удара и бью сверху вниз. Удар порождает воздушную волну, которая расчищает пространство вокруг на пяток метров, а я чувствую, что добился своего. - Тебя то я и ждал! - улыбаюсь я, чувствуя, как моя челюсть немного меняется и зубы превращаются в острые клыки, и ноги меняются с постепенным ростом девяти хвостов позади, - Ты то мне и нужен, Шукаку!