мой демон

Пожалуйста, включите для себя: 방탄소년단 (BTS) - 전하지 못한 진심 (Feat. Steve Aoki) на повторе!! Юнги не помнит, когда в последний раз он смотрел на мир и не видел этих гребанных демонов. Угольная смола летает везде, где только можно. Юнги не трогает ее, просто ходит по улицам, как обычный человек, здоровается со знакомыми и гуляет по торговым центрам. Но только лишь приближенные знают, что у него есть вторая жизнь, если так можно сказать. Экзорцизм, это не так весело, как думал в детстве Юнги. Экзорцизм, это совсем не весело. Вечный страх. Страх того, что ты можешь умереть в любую минуту. И даже если Юнги и выглядит, как вполне спокойный, адекватный, мужицкий мужик, это практически не так. Он боится. Вы знаете, как же больно смотреть, как твои любимые родители погибают от рук демонов? Когда ты стоишь рядом с другими экзорцистами и видишь, как они просто умирают... Тебе всего лишь семь лет, но на тебе уже форма и орден Истинного Креста на стороне сердца. Вы знаете, как больно, когда ты понимаешь, что ничего не можешь сделать? У тебя нет оружия, ты не знаешь заклинания, ты даже не лекарь, чтобы хоть как-то помочь своим сгорающим в синем пламени родителям. Ты полностью бесполезен... Юнги запоминает это на всю жизнь. Все чувства, эмоции, мысли и оживающие в голове картинки и крики с той ночи. Это словно клеймо, которое выжжено у тебя где-то в голове, и ты не знаешь где, чтобы избавиться от него. Поэтому он усердно работает. Учится призывать демонов с помощью своей крови; учится бороться с помощью меча, или любого предмета, который попадет в руки; учится лечить раненых в бою бок о бок других экзорцистов. Сейчас ему двадцать восемь лет. Не так много. И его все еще не убили - это однозначно успех! Он экзорцист третьего ранга, и его мечта стать Палладином и закрепить этот статус при себе надолго. Он успешно стремится к ней, пока однажды ему не попадает самое ужасное задание, которое станет для него хуже смерти родных. Когда он заходит в кабинет главы их группы, ему сразу без слов дают бумаги с заданием и некоторой информацией о парне. Юнги садится в кресло прямо в кабинете главы и начинает читать. - Почему именно я? - спрашивает Мин, поднимая взгляд на Сокджина, который устало трет переносицу и отодвигает небольшую стопку бумаг. - Потому что те, кто рангами выше, сейчас у границы отгоняют огромные облака угольной смолы. Там ад во плоти творится. А ты у нас пока что лучший из всех оставшихся, и лишь тебе я так сильно доверяю, - говорит не спеша Сокджин, после делая небольшой глоток живительной воды. После нескольких часов молчания она сейчас была как раз кстати. Без воды его голос звучал еще хуже, чем его смех после удачной (конечно же для него самого) шутки. Юнги кивает. Большего ему знать не нужно. Он изучает карту демона, немного хмурясь и кусая внутреннюю сторону щеки. Розоволосый мальчишка с милыми глазами, пухлыми губами и округлыми щечками. И это демон? Тот, блять, демон, который уже пол Сеула обокрал?! Охренеть, конечно, поворот. Мин, как минимум, ожидал, что это будет какой-то страшный демон, который с помощью очарование казался в глазах других милым котенком, но никак не ЭТО! - Хен, что за шутки? - Юнги кидает на стол документы этого парня, хмурясь. Сокджин напротив него вздыхает и недовольно жмурится. С Юнги всегда было так непросто. Ему всегда что-то не нравилось в заданиях. И когда это незначительное что-то немного исправляли, он сразу же несся его выполнять. - Демон. Да, он демон. Завлекает, очаровывает, а потом обкрадывает до нитки. Это ужас. Юнги, не дай бог ты поддашься ему. Хоть на вид он и милашка, тебе лучше не верить его обличию. Просто поймай и доставь к нам, - тараторит уже Джин, без цели пролистывая документы этого Пак Чимина. Красивый, миловидный мальчик. Джину очень его жаль. Факт того, что этот парнишка все таки демон заставляет его поджимать губы. Эх, если бы он не использовал магию, то, может, орден не трогал бы его. - И все же демон... Сколько лет тут работаю, а таких скользких не встречал. Моя цель? - спрашивает Юнги, хмыкая и тут же зевая. - Привести к нам, - диктует Сокджин. - А как дошло до того, что он сбежал? Тут написано, что он уже сидел у вас. - Очаровал охраника. Придурок, - Сокджин недовольно хмыкает, и Юнги невольно косится на него, приподнимая одну бровь. Юнги совершенно не понимает, на кой черт он прилично одевается, снимает орден и даже причесывается. Он идет в лучший бар в Сеуле и начинает выискивать глазами мальчишку, надеясь заметить розовую макушку. Но ровно до того момента, пока парень с запахом персиков не присаживается рядом и мелодичным голосом не заказывает всего лишь колу. Юнги сразу же поворачивается к обладателю такого вкусного запаха и приятного голоса. В разноцветном свете, с лучезарной улыбкой на пухлых губах и растрепанными розовыми волосами. Пак Чимин. Мин сглатывает и бдительно следит за ним, стараясь поймать момент, когда тот начнет очаровывать. - Привет, - первым начинает Пак, смотря на Юнги. Голос у Чимина красивый, притягательный. Он сам заставляет слушать себя, ведь такой прекрасный голос грех не заметить. - Привет, - Мин кивает в ответ, почему-то чувствуя, как в груди начинает приятно саднить. С чего бы это вдруг? - Впервые тут? - улыбка на лице парня становится чуть шире, и Юнги думает, что у него точно должно сводить мышцы лица. Как вообще можно так широко и красиво улыбаться?? - Да, хотел немного развеяться после рутиной работы. А ты? - уголки губ Юнги невольно приподнимаются. Чимин почему-то располагает к симпатии. Мин вдруг хмурится, прикусывая внутреннюю сторону щеки. Голова не кружится, боль ощущается - значит пока что не наложил. А еще Мин ловит себя на мысли, что нихрена у него не рутинная работа. Потому что когда тебя пытается убить хуева нечисть, это тебе не документы проверять в офисе, как и остальной офисный планктон. Вообще не рутинная у него работа! - Захожу сюда иногда лишь из-за нормальных напитков и прикольно музыки. Я люблю петь, - Юнги и не удивляется. У этого демона очень мелодичный и красивый голос. Они еще долго разговаривают, и Юнги за последние двадцать лет чувствует себя живым. По-настоящему живим. Такое бывает, когда смотришь на человека и видишь в нем свою родственную душу. Юнги постоянно кусает себя за внутреннюю сторону щеки, проверяя на ощущаемость боль. Чар нет... Юнги в тот вечер заваливается в квартиру весь опустошенный, не понимающий самого себя. Чимин не накладывал чары, но Юнги все равно весь вечер тянулся к нему. По крайней мере он ощущал что-то очень приятное, когда они разговаривали. Что-то сродни симпатии. Он не знал, что такое любовь; не знал какая она, что происходит, когда чувствуешь ее. Такое непонятное, но такое приятное чувство(по словам других). Юнги не знал этого чувства, когда не стало родителей. Он закрылся от всех. Так ему было спокойнее. Каждые пять минут он щипал себя или кусал за губы или щеки, но боль была! Решив оставить этот вопрос до завтра, а может и вовсе его не затрагивать в будущем, Мин сходил в ванную, а потом лег с тревожными мыслями спать. В основном они были о Чимине, который являлся его заданием.. Поспать ему удалось лишь четыре часа, и то обрывками. Каждый раз он просыпался, потому что видел... слезы и кровь. Да, кажется это были они. Все было словно в тумане. Чье-то лицо, но Юнги точно знал, что это Чимин - спасибо запоминающемуся цвету волос. По лицу текли слезы, их было видно отчетливо, как и кровь, которая стекала из уголков рта. И с каждой пролитой Чимином слезой Юнги чувствовал, как ему словно перерезали по новой горло. А потом крик. Душераздирающий крик, от которого Юнги вскакивал с постели. Говорят, люди могут видеть будущее в снах. И было ли это будущее Чимина? Юнги не знал, но он силился найти ответ. У Юнги с Чимином было много таких посиделок в баре. Они садились за те же самые места около барной стойки. Их разговор был непринужденным, оба знали, чем можно поделиться, над чем посмеяться, а где промолчать. Словно читая мысли и ощущая эмоции друг друга, они строили идеальный разговор для обоих. Юнги ощущал, всем своим заледенелым сердцем и не самой доброй душой, что его тянет к Чимину. Настолько сильно, что Юнги порой бывало хотел наброситься на бедного демона и зацеловать его до быстро подскочившего пульса, яркого смущения на лице и опухших, налившихся кровью губ. Необъяснимое, странные, скомканное и пугающее для Юнги чувство сидело где-то рядом с сердцем и каждый раз заставляло его поднять свою задницу и отправиться в бар. За одной из таких посиделок Юнги решил выложить все, как есть. Они тогда впервые вместе сели за самый отдаленный от людей столик по просьбе Мина. - Чимин. Ты накладывал на меня чары? - Юнги неуверенно смотрит на Пака, ловит взглядом безмятежную улыбку, и почему-то свободно выдыхает. - Нет. Не накладывал, - честно признается Чимин, смотря на старшего. - Чим, я.. - Я знаю, что ты экзорцист. Я знаю, для чего тебя послали за мной. Я знаю, что меня ждет, - безмятежна улыбка все еще была на лице Чимина, и Юнги оставалось лишь ловить ртом воздух, шокировано вздыхая. - И почему же не ушел, когда понял это? - Чимин прикрывает глаза и опускает голову, когда Юнги спрашивает это. - Не знаю почему, не знаю как это объяснить, но меня чертовски сильно тянет к тебе. И всякий раз, когда я думал о том, чтобы улететь из Кореи, мое сердце больно сжималось, - Чимин горько хмыкает, - Так сильно тянет, что я боюсь этого чувства, - демон поднимает на Юнги сверкающие от слез глаза, а Мин расплывается в любящей улыбке. - Ты нравишься мне, - шепчет Юнги в губы Чимину, беря его крохотную ладошку с пухленькими, очаровательными пальчиками в свою - крепкую, с длинными и музыкальными пальцами. Он скрепляет их ручки в замочке и касается губ Чимина своими, ловя прямо в поцелуе "и ты мне". Они еще очень долго проводят времени вместе в тот день. Юнги порывался проводить Чимина до его дома ("у демонов есть же дома??" - как-то подумал Мин.), но тот лишь говорит, что не стоит, и он сам дойдет до дома. Растянув поцелуй на выходе из бара, пара попрощалась, и каждый пошел к себе домой. Ночью Юнги снился все тот же кошмар. Только теперь лицо Чимина не было в тумане. Юнги мог отчетливо разглядеть его слезы, красненький носик и кровь из рта. Что заставляло Чимина плакать, а кровь обильно стекать из уголков рта - Юнги все еще не знал, но, кажется, догадывался. На следующий день Юнги ходил по зданию Истинного Креста и откровенно светился. Он улыбался всем подряд, поклонялся старшим ровно под углом 90 градусов и даже не пререкался с Чонгуком и Тэхеном. Эти двое крутили роман - оба были второго ранга и младше Мина, но "хеном" его все равно ужасно редко называли. Из-за этого были частые, незначительные ссоры, но сегодня Юнги даже не обратил на это внимание. Так же, как и не обратил внимание, собственно, на саму пару... Но странное, колючее чувство расползалось в груди, говорило, что вот-вот произойдет что-то плохое. И оно произошло, когда Юнги вызвали в кабинет Сокджина. Ким показал на стул перед собой. Он выглядел холодно, руки скреплены в замке на столе, осанка гордая и прямая. - Юнги, твое задание затянулось. Прошел месяц с того дня, когда я дал тебе папку с био Чимина. А теперь ответь. Ты нашел этого демона? - голос звучит до ужаса властно и противно, потому что когда Джин называет Чимина демоном, это звучит властно и обидно. - Н-нашел, - сам не зная от чего, но Юнги заикается, и Сокджин удивленно смотрит на него секунду, но потом снова берет себя в руки. - Хорошо. Сегодня с тобой пойдет Палладин Хосок. Он заберет демона, так что ты просто покажи ему Чимина, - Сокджин кивнул головой, словно подтверждая своим слова. Юнги поджал губы. Чимина пытаются забрать у него... Даже встречаясь от силы всего день, Юнги никак не хочет, чтобы его такого родного и милого демона забирал Хосок. - Понял. Юнги с ужасным, испорченным, загаженным настроением пошел домой. Как же так? За что? Хотя, кажется, это было понятно с самого начала. Чимин для Юнги изначально был заданием. За-да-ни-ем. Не больше. И никто не предупреждал в школе Юнги, что ты можешь влюбиться в демона. Никто не говорил, что демоны могут быть такие красивые. Никто не говорил, что такое вообще возможно. Да и сам Юнги не мог даже предположить такого. Как и сказал, нет, даже, приказал Сокджин, Юнги с Хосоком идут в тот бар. Хосок в форме Палладина, Юнги в черном плаще и с орденом на левой стороне груди. Сердце больно сжимается, разум кричит послать всех и убежать с Чимином, но тело.. Тело словно неподвластно ему.. Так ужасно больно и сложно, когда ты не можешь взять судьбу в свои руки... Они заходят в заведение, и Юнги ведет старшего к барной стойке. Все люди смотрят на них шокировано, перешептываются постоянно друг с другом, но экзорцистам полностью все равно на это. Чимин, завидев Юнги в форме, а рядом еще и Палладина, хмыкает с все той же добродушной улыбкой и направляется к ним на встречу. Сердце делает кульбит, и Юнги чувствует, как земля уходит из под ног. - Почему ты такой расслабленный? Разве ты не боишься? - спрашивает Юнги, смотря на демона. Чимин отрицательно качает головой, и улыбка на его лице сменяется с беззаботной на грустную. - Я видел во сне видение. Там я пришел в бар и встретил красивого парня с сахарной улыбкой и лисьими глазами. Я знал, что ты был экзорцистом, потому что в моем видении ты был в форме и с орденом, как сейчас. Я знал, что был на то время твои заданием. Юнги, если бы я не завораживал и не крал, мы бы не встретились, - шептал с грустной улыбкой Чимин, протягивая Хосоку свои запястья и жмурясь от жжения от наручников, которые сдерживали магию. - Чимин, зачем? Тебе не жалко своего будущего? - Юнги берет его руки в свои, и Хосок уже чувствует, как готов расплакаться от такой мелодрамы. У него даже глаза становятся влажными. Мин чувствует, как на груди неприятно саднит. Как же так? Чимин такой придурок... Да и он не лучше... Юнги поджимает губы, сильнее хватая запястья младшего. Пак прикусывает губу, ощущая первую слезу, которая катится по щеке. Юнги готов признать, что смотреть на плачущего Чимина больнее, чем смотреть на сгорающих родителей. - Юнги, у меня нет будущего. Меня бы все равно поймали, меня бы все равно убили. А так.. Так у меня хотя бы была частичка счастья в этой жизни, - Чимин шмыгает носом, от чего сердце Юнги ухается куда-то вниз. Так больно... - Извините, что прерываю, но нам пора идти, - тихо и робко шепчет Хосок, позже направляясь на выход из заведения. Юнги и Чимин идут за ним. Так паршиво Мин себя никогда еще не чувствовал. Когда они приходят в здание Истинного Креста, Джин все нахваливает Юнги за отличную работу, а Чимина уводят куда-то под присмотром стражи. "Придурки, он безобидный котенок, зачем стража... Зачем убивать..." - Юнги долго смотрит ему вслед, пока Чимин не заходит в лифт со стражей и не скрывается за железными дверьми. - За такую поимку в этом месяце в два раза больше заплатим, - улыбается Джин, хлопая младшего по плечу, а потом направляясь обратно в свой кабинет. - Мне не нужны деньги, лучше верните мне моего демона, - шепчет хрипло Юнги, а потом быстро направляется к себе в квартиру. Смерть Чимина перенесли на завтра, когда шесть великих экзорцистов, во главе которых будет Хосок, соберутся. У них есть еще ночь. От такой мысли Юнги прошибает приятной дрожью. Поздно ночью он наспех одевается и бежит в здание. Преодолевая стражу и ходящего по коридорам Сокджина, Юнги быстро забегает в лифт, благо, там никого не было, а потом едет на самый нижний этаж, где расположены магические камеры для заключенных. Как только двери лифта открываются, Юнги быстро бежит по широкому коридору, осматривая мельком камеры, чтобы найти в них Чимина. Пак оказывается в камере, которая расположена в самом конце коридора и отдалена от всех. - Чимин, - тихий шепот разносится по коридору, и маленькое тельце шуршит на кровати, - Чимин-и, - снова тихо шепчет Мин, смотря на этот комочек. Чимин сонно поднимается с кровати, идет к решетке и наконец видит Юнги. Он смотрит на экзорциста осоловелым взглядом, расплываясь в улыбке. - Юнги-я, - говорит счастливо парень и тянет свои ручки к Мину. Тот сразу же берет маленькие ладошки в свои и начинает греть, потому что ладошки у Чимина ужасно холодные, ведь обогрева тут нет. - Привет, малыш, - говорит печально Юнги, крепко держа за ручки младшего и нежно смотря на него, - Ты такой дурашка у меня, - сердце вновь предательски сильно сжимается в груди, - Лучше бы не встречал меня. Лучше бы забыл про этот чертов сон, - хрипит Юнги. Глаза начинает застилать пеленой слез. Юнги не плакал больше двадцати лет. После того случая, когда его родители полностью сгорели, он больше никогда не плакал. Но когда перед тобой стоит ласковый демон с красивым именем и добрейшим характером, ты не можешь не сдержаться. Ведь ты знаешь, что вы пара; ведь ты знаешь, что завтра его лишат магии; ведь ты знаешь, что он умрет; ведь ты знаешь, что когда уйдет он, уйдет и частичка тебя вместе с ним. - Не говори так, хен. Ты лучшее, что было со мной за всю мой дурацкую жизнь. Ты смог сделать меня счастливым. Ни деньги, ни секс, ни долгие отношения с кем-то не смогли сделать меня таким счастливым, как сейчас, когда ты стоишь передо мной, держишь меня за руки, и я чувствую твою любовь, - шепчет в ответ Чимин. Его уже согревшаяся ладошка касается щечки Юнги, вытирает бегущую слезу, а потом Чимин и сам начинает плакать. С каждым его всхлипом, с каждым вздрагиванием и пролитой слезой Юнги ощущает, как его режут без ножа. Словно в спину понавтыкали тысячи мечей, катан, саблей, ножиков и кинжалов. Такая боль бывает, лишь когда ты теряешь что-то стоящее. - Я так не хочу терять тебя, малыш, - шепчет тихо Мин, приближаясь к Чимину и обнимая его за талию - тонкие трубы решетки не мешают им тактильничать. - Юнги, я знаю, за что умираю. Я умираю за то, что был счастлив, - шепчет Чимин в ответ и жмется ближе к Юнги. Кожу демона немного жжет от прикосновения к решеткам, - магические все же - но он покорно терпит, наслаждаясь последними часами с возлюбленным. - Я люблю тебя, Чимин, - Юнги глубоко вздыхает, судорожно сглатывая и прикусывая губу до крови. Сердце отбивает что-то очень странное. Словно не привычное дугун-дугун, а... Такое жизненно необходимое Чимин-Чимин-Чимин. Все сильнее и сильнее. - Я тоже люблю тебя, Юнги, - Чимин тянется к нему, а потом накрывает немного холодные губы Юнги своими - мягкими и горячими, с привкусом сладкого персика. Они проводят вместе почти всю ночь. Крепко обнимая друг друга, прижимаясь телами ближе, они шептали на ушки друг друга слова любви, касались трепетно губ друга друга в поцелуях, желая, чтобы эти мгновения не заканчивались. Но все хорошее всегда заканчивается. Их хорошее тоже закончилось. Примерно в пять утра Юнги закончил их самый долгий поцелуй. Ничего не сказав на прощание - Юнги знал, что будет всю жизнь жалеть об этом - он просто ушел, несколько раз оглянувшись по пути. Там, далеко-далеко, - хотя протяни руку и достанешь - стоял Чимин и лил горячие слезы печали и обиды, а на лице... Все та же безмятежная улыбка. Юнги запомнил ее на всю жизнь. Вернувшись домой, Юнги принял горячий душ и одел форму экзорциста. Прибыв в здание Ватикана примерно в семь утра, Юнги стал подготавливать главную комнату для обряда. С ужасным настроением Юнги хоть и выполнял свою работы, но постоянно что-то забывал. То печать не так поставит, то заклинание неправильно произнесет. Сокджина, который помогал ему вместе с другими экзорцистами, это очень волновало. Но на каждый его вопрос "все в порядке?" Юнги лишь отмахивался и шел дальше. Примерно в пять вечера к ним привезли Чимина из тюрьмы Истинного Креста. Юнги, решив проведать Чимина, пошел к Сокджину и спросил, где сейчас держат Чимина. - Зачем тебе этот демон? - спросил недоверчиво Сокджин, смеряя Юнги цепким взглядом. - Хочу услышать его последние слова перед смертью, - сказал Юнги безразличным голосом. - Думаю, он будет молить тебя о пощаде, - хохотнул Сокджина, и его взгляд вновь стал спокойным и мягким. - Ага, конечно. - Первый этаж, около лестницы. Как только Юнги получает нужную информацию, он сразу же направляется на первый этаж, спускаясь по главное лестнице. Замечая рядом со ступеньками лестницы Чимина в магических оковах и двух стражников, Юнги не спеша идет к ним. - Мин Юнги, - оба стражника покланяются Юнги, завидев его на лестнице. Чимин же блеснул глазами и улыбнулся парню. - Покиньте меня и этого демона на несколько минут. Хочу побеседовать с ним, - говорит приказным и холодным тоном Мин, смотря на стражников. Стражники сразу же кивают головами и уходят на второй этаж, покидая экзорциста и демона. Удостоверившись, что на них никто не смотрит, Юнги несколько секунд смотрел Чимину в глаза, а потом крепко его обнял, ощущая, как Чимин несколько раз всхлипнул. - Я не хочу умирать, - голос звучит так отчаянно и обречено, что Юнги и сам не сдерживает всхлипов. Пальцы сами зарываются в мягкие волосы, и Юнги рвано выдыхает, оставляя на лбу демона мягкий поцелуй. Так не хочется отпускать Чимина из объятий как минимум вечность. Мелкие слезки побежали по румяным щечкам демона, и Юнги сразу же принялся медленно сцеловывать их, нежно улыбаясь. Так много нежности, столько ласки и любви он не проявлял еще ни к кому. Чимин - исключение. Его собственное маленькое исключение. - Не плачь, котенок, пожалуйста, не плачь, - Юнги держит личико Чимина в своих руках, рвано дыша и нежно ему улыбаясь. - Люблю тебя, так сильно люблю, хен, - вдруг говорит демон, и у Юнги стреляет под лопаткой, тянет приятно вниз, и он всхлипывает, ощущая, как в носу начинает больно щипать. - И я тебя, очень сильно люблю, малыш, - шепчет в ответ Мин, прижимает крепко за талию и льнет к пухлым, искусанным до крови губам. Они стоят так еще несколько минут, просто самозабвенно целуясь и обнимаясь, а потом Юнги прощается с ним. Кажется, навсегда. На лице Чимина беззаботная улыбка; глаза сверкают из-за слез; нос красненький; щечки мокрые от дорожек слез; на руках ненавистные оковы, сдерживающие магию. Таким Юнги Чимина и запомнит в своей памяти. Сломленным, разбитым, плачущим, любимым. Возвращаясь в главный зал, Мин становится на балкончике и смотрит, что творится в середине огромной комнаты. Два стражника приводят Чимина в центр комнаты, и вокруг него начинают становится шесть экзорцистов. На каждом особая форма, каждая отличается друг от друга как расцветкой, так и материалом и пошивом. А напротив Чимина встает Хосок - седьмой экзорцист, он же и Палладин на данный момент. Чон кидает взгляд на Юнги и сочувственно улыбается, на что Мин фыркает. Единственное, что Юнги ненавидит больше Сатаны, - это сочувствие. Чимин же не смотрит на него, взгляд парня прикреплен к огромному мечу в руках Палладина. Юнги тяжело вздыхает, когда свет в комнате потухает, а экзорцисты начинают читать молитвы. Они не начинают одновременно, каждый читает свою собственную молитву, и Хосок начинает последним. Картина, которую Юнги сидел во сне, проясняется. Это было будущее Чимина. Слезы. Первое, что видит Юнги, следя за происходящим. Сердце больно делает кульбит, и Юнги не может нормально дышать. Чимин стоит на коленях, опустив голову, и на пол быстро падают слезы. Дальше, вперемешку со слезами Юнги замечает и капли крови. Сердце с силой сжимается в груди и заходится быстрым темпом, глухо ударяясь о ребра, и кислород словно совсем перекрывает, хотя может это Юнги просто не дышит. А дальше крик. Пронзительный, звонкий, ужасающий крик, и Мин не сдерживает своих слез, быстро утирая их пальцами, размазывая по лицу. Над Чимином поднимается розовая дымка, пыльца, которая медленно испаряется над ним, а Чимин начинает исчезать. Юнги замечает, как Чимин становится все бледнее и бледнее, кровь продолжает идти изо рта, а его крик уже оглушает окружающих - магия покидает его тело. Юнги сжимает кулаки до такой степени, что короткие ноготки прорезают ладони, и кровь быстро капает на пол. Через несколько минут от Чимина остаются лишь теплые воспоминания, ощущение его губ на собственных губах и лужица крови и слез на полу главного зала. Исчез... Опустошенный и бледный Юнги покидает главный зал и идет по темному коридору. Сзади слышатся окрики, голос точно напоминает Хосока, но Юнги игнорирует окружающие звуки. Перед глазами все еще картина лишения Чимина магии, Юнги чувствует, как коленки начинают трястись, и он прислоняется к стене и скатывается по ней, оседая на пол. Коленки сами поджимаются к телу, и Мин судорожно всхлипывает. ...ведь ты знаешь, что когда уйдет он, уйдет и частичка тебя вместе с ним. Ушла. Частичка Юнги ушла вместе с Чимином. Так больно, черт возьми, Юнги прячет лицо где-то в изгибах локтей, чтобы не показывать своих слез. Хосок становится рядом с ним, грустно смотря на старшего и ощущая его боль. - Юнги, - снова тихо зовет Палладин экзорциста, но тот не реагирует, проливая горькие слезы. Хосок садится рядом с Юнги, не боясь запачкать белоснежную форму. Он приобнимает друга за плечи и вздыхает. - Юнги, послушай меня, пожалуйста, - просит Хоби, чуть сильнее стискивая чужие плечи в объятиях и дергая на себя. - Хосок, прошу, уходи, - хрипло отвечает Мин, поднимая на него заплаканное лицо. Хосок впервые видит этого экзорциста таким сломанным. - Юнги, всего секунда, - вновь просит Хосок, и Мин нехотя кивает головой, - Если его что-то, или кто-то держит на Земле, он обязательно переродится. Верь в него, Юнги. Хотя бы ради ваших чувств, - говорит с нежной улыбкой Хосок, и Юнги удивленно таращится на него мокрыми от слез глазами. - Откуда ты..? - Это очень заметно, поверь. Ты так смотрел на него, что было сложно не заметить этого, - говорит с такой же нежной улыбкой Хосок, а потом встает и протягивает руку другу. Юнги лишь благодарно кивает и принимает помощь, вставая с пола и утирая слезы рукавом плаща. Они прощаются, и каждый направляется по своим делам. Приходя в свою квартиру, Юнги обессиленно падает на кровать. - Ты нравишься мне, - шепчет Юнги в губы Чимину, беря его крохотную ладошку с пухленькими, очаровательными пальчиками в свою - крепкую, с длинными и музыкальными пальцами. Он скрепляет их ручки в замочке и касается губ Чимина своими, ловя прямо в поцелуе "и ты мне". Приятные воспоминания сами всплывают перед глазами. Мягкость Чиминовых губ... Боги, да это даже описать нельзя - лишь чувства, голые инстинкты. Губы Юнги начинает приятно покалывать, и парень рвано вздыхает, накрывая ладошкой губы и отгоняя мысли прочь. - ...Ты лучшее, что было со мной за всю мой дурацкую жизнь. Ты смог сделать меня счастливым. Ни деньги, ни секс, ни долгие отношения с кем-то не смогли сделать меня таким счастливым, как сейчас, когда ты стоишь передо мной, держишь меня за руки, и я чувствую твою любовь. Юнги зажмуривается, закрывая лицо ладонями и вновь рвано вздыхая. Слова Чимина все крутятся в голове, не дают покоя, удушают своей теплотой. Чимин демон? Фактически, да, но Мин готов поспорить с любым, что это чудо никому не делало ничего плохого намеренно. Когда он открывает глаза, все буквально плывет из-за пелены слез, и Юнги часто-часто моргает, чтобы это прошло. - Я не хочу умирать, - голос звучит так отчаянно и обречено... Мин кривится в лице, вновь ощущая неприятное пощипывание в носу, а потом все же позволяет слезам побежать по вискам, так как он все еще лежал на кровати. И почему же он так сильно привязался. Остается лишь винить себя в собственной глупости. Но Юнги не жалел, что встретил Чимина, что поцеловал Чимина, что подарил свое сердце Чимину. Совершенно не жалел. На следующий день Юнги не появился на работе. Как и через еще два дня... и неделю... Сокджин метался по зданию Истинного Креста, спрашивал знакомых Юнги, что случилось с младшим, но все лишь разводили руками, да пожимали плечами. Джин несколько раз звонил Юнги, писал ему кучу смсок, даже ходил к его квартире, но... Юнги словно исчез. Словно его нет, никогда не было и никогда не будет. А потом вдруг после очередного похода к квартире Юнги на электронную почту Джина пришел документ о том, что Мин берет себе оплачиваемый отпуск чуть меньше, чем на месяц, а те дне, которые он не был, пусть так же закинут в сумму оплачиваемого отпуска. Юнги отдыхал, как только мог. Успел даже слетать на моря и сходить в экспедицию в горы. Но по возвращению домой он не чувствовал себя отдохнувшим. Да, он купался, гулял, дышал свежим воздухом, пытался насытиться своей молодостью. Но перед глазами всегда был Чимин. Иной раз казалось, что вот он стоит где-то рядом с прилавком сувениров, или сидел за столиком в кафе с чашечкой чая. Но это оказывались всегда чужие для Юнги люди, которые лишь отдаленно напоминали ему любимого демона. Юнги очень скучал... Отпустить Чимина, принять факт того, что младшего уже нет в живых, Юнги просто не мог. Что-то не давало ему, а при каждой такой мысли сердце его болезненно сжимало, стучало быстро-быстро, и кислород словно перекрывало. Чуть позже Юнги вернулся в здание Креста. Сокджин встретил его с долгой ругатней, но и с не менее долгими объятиями. Хосок улыбчиво поздоровался, а потом побежал по делам, а юнит Тэгуков сказали, что очень скучали по своему хену. - Ты не расскажешь, что с тобой было? Мы все очень волновались. Хорошо, что хоть активности демоны в твое отсутствие не проявляли, - Сокджин сел за стол в своем кабинете, жестом приглашая Юнги присесть напротив. - Не расскажу, - кивает согласием парень, легко улыбаясь. В груди у Мина была большая дыра от одиночества и боли. Но он все равно улыбался. Он научился этому у Чимина. Даже когда младшему было плохо, даже когда он понимал, что умирает - он все равно улыбался легкой и беззаботной улыбкой. Он научил искать даже в плохом хоть какие-то плюсы. - Хорошо, - тяжелый вздох вырывается из груди Сокджина, и он протягивает Юнги листочек с общей суммой его оплачиваемого отпуска. Вышло не так много, как думал Мин. - Скину деньги вечером, хен, - последнее, что говорит Юнги, а потом встает и покидает кабинет старшего. Дни плавно перетекали в недели, недели в месяцы. Прошло уже три месяца с тех пор, как.. Юнги старался не вспоминать об этом. Порой от ненужных мыслей у него случались нервные срывы на почве стресса от долгой работы. А потом как-то - спустя три месяца, пиздец, - у Юнги появилась идея, что он мог бы сходить в бар и не хило так нахуяриться. Не расслабиться, а нахуяриться так, чтобы дорогу домой не найти. Заходя уже в знакомый бар, Юнги не спеша идет к барной стойке и садится на излюбленное место. Взгляд невольно цепляется за место рядом с ним. Стульчик не занят. Юнги горько ухмыляется и заказывает себе двойной коньяк. Если нахуяриваться, то только по-взрослому, без прелюдий. Проходит час.. два.. три.. Юнги кидает бармену смятую купюру крупной суммы, а потом отправляется домой. Да уж, настолько сильно нахуяриваться было не лучшей идеей, но Юнги хоть не жалеет. На утро у него, как и всегда, раскалывается голова, ужасная сухость в горле и ноющая боль во всем теле. А потом, спустя несколько дней Юнги снова приходит. Нахуяривается и уходит. А потом еще, и еще, и еще. И так несколько недель подряд. Нет, он не в коем случае не алкоголик, просто ему нужно хоть как-то расслабляться, потому что дыра в груди не затягивается со временем, она лишь становится больше, а мысли о Чимине посещают его все чаще и чаще, чем было это обычно. А потом, примерно на приход восьмой, Юнги ужасно счастлив, что снова начал ходить в этот бар. Но начнем по порядку. Юнги вваливается в бар и садится за барную стойку, не обращая внимание на людей. Заказывает себе пока что легкий коктейль и начинает не спеша пить его, в сотый раз осматривая помещение заведения. Проходит примерно час, за который Юнги успел выпить три коктейля приторно-сладкого вкуса. - Привет. ...- Привет, - первым начинает Пак, смотря на Юнги. Голос у Чимина красивый, притягательный. Он сам заставляет слушать себя, ведь такой прекрасный голос грех не заметить... Голос все такой же.. красивый, притягательный, заставляющий слышать и слушать, пробуждающий сладостные и такие счастливые воспоминания. Звучит так близко, и Юнги не сразу реагирует, потому что практически не слышит из-за очень громкой музыки в баре. Он разворачивается в источнику голоса не сразу, попивая коктейль из трубочки, а потом так и замирает с соломенной трубочкой в зубах, потому что коктейль летит на пол из-за ослабшей хватки рук. Благо стакан не разбивается, на нем даже нет трещин, лишь противный коктейль разлился по полу около барной стойки. - Привет, - вновь застенчиво повторяет уже русоволосый Чимин, пряча ручки за спиной и невинно осматривая Юнги. - У меня глюки? Я сплю.. Пора завязывать с алкоголем, - Мин потирает пальчиками виски и истошно стонет. Плод его бурной фантазии тянется к нему, льнет губами к губам, и Юнги чувствует, как в груди мгновенно вспыхивает пламя забытых чувств. Руки на автомате тянутся к тонкой талии, а глаза сами собой прикрываются тяжелыми веками. Не плод его бурной фантазии. - Привет, - все таки отвечает Юнги, отстраняясь от Чимина и крепко обнимая его за талию. Пламя внутри его груди не утихает, сердце заходится бешеным темпом, а сам Мин не замечает, как по лицу сбегают первые слезки счастья. Чимин бережно вытирает их пухлыми пальчиками, а потом целует в обе щечки, пока Юнги неверяще-счастливым взглядом смотрит прямо ему в глаза и ломано улыбается. - Я так скучал, - хрипло шепчет Юнги, и Пак бросает короткой "я больше", прежче чем Юнги накроет его губы своими. - Люблю, боги, так люблю тебя, Чимин-ни, - шепчет между поцелуями Юнги, и Чимин невольно хихикает, не успевая отвечать взаимностью, потому что после каждого слова губы Юнги вновь накрывают его, а руки не дают Паку отстраниться. И нахуяриваться уже больше не хочется. Никогда. - Хосок, говнюк, прав был, - улыбается Юнги, прижимая Чимина к двери на входе в свою квартиру. Пак невольно открывает свои глаза, несколько раз моргая и обвивая шею экзорциста. - М? - Потом расскажу, - отмахивается Мин, а потом снова впивается в желанные губы, которые уже до неприличия краснючие от вечных поцелуев. И сейчас, когда они вновь вместе, Чимин не жалеет, что пожертвовал своей демонической жизнью ради Юнги, потому что являться человеком рядом с ним куда приятнее. Ну а Юнги, в принципе, все равно, какой Чимин - человек или демон - лишь бы рядом был и любил всегда.