Мы просто трахаемся тут, не мешайте

Кабинка была довольно просторной, унитаз не сильно загажен, но парней так и проедала мысль о том, что кто-то может додуматься посмотреть под дверцу кабинки и увидеть там две пары ног. Вот уж веселуха была бы тогда. Или, как другой вариант, кто-либо из них мог бы издать всего один громкий стон, чтобы люди в туалете подумали, что здесь или закрылась страстная парочка, или одинокий дрочер с любимой рукой. Парни уже понемногу разогрелись. Одних поцелуев было не сказать, что достаточно, для продолжения уборного банкета. Поэтому дальше пошла легкая игра рук. Крис обхватил ладонью плечо Мика, затем опустился ниже и провел пальцами по ключицам, таким открытым и беззащитным из-за этой бесполезной тряпки на Мике. Крис хотел раздеть его догола, хорошенько вытрахать, кончить ему на лицо, а потом уйти, оставив его тут оттираться с помощью собственной одежды и ждать подходящей минуты, чтобы выйти из кабинки следом. Но что-то внутри так и молило альфача о том, чтобы с этим цветочком он обошелся полегче. И он был с пассивом просто ангелом в этот вечер. С этими ключицами, об которые, казалось, можно было порезаться, с этим пособием по анатомии, что было ниже. Ведь Мик — такой себе скелетик с легкой накидкой в виде кожи, но очень чувствительный. Мика бросало в жар от каждого нового прикосновения, ему казалось, что вот, еще чуть-чуть — и его повернут задом к стенке и заставят раздвинуть булки. Но вот это все длилось уже целую вечность, а они только слегка прикасались друг к другу губами и немного взаимодействовали с помощью рук. — Хватит, — прошептал Микки Крису на ухо, максимально плотно сблизившись с ним. — Не сейчас. Крис выдвинул чуть вперед свое правое колено и направил его прямо Микки между ноги. Пассив стоял слишком зажато, а Крису хотелось его хоть немного раскрыть. Пусть хотя бы внешне, а не внутри пока. Он гладил его уже чуть ниже ребер, там, где в животе Мика, казалось, образовалась Марианская впадина. — Ты такая анорексичка, — поддел его Крис. — Заткнись.

Истинная бисексуальность — это особая форма феномена, в основе которого лежит одинаковая сила обоих потенциалов — гетеро — и гомосексуального. Истинная бисексуальность способна чувствовать сексуальность привлекательность представителей обоих полов в равной мере, ценя при этом абсолютно противоположные качества объекта влечения. Наблюдая над подобными людьми позволяют сделать вывод, чрезмерно важный для сексологии в целом: гетеро — и гомосексуальный потенциал полового влечения взаимнонезависимы. При истинной бисексуальности они равнозначны, хотя в силу тех или иных причин, прежде всего, социальным и психологических, оба потенциала могут развиваться несимметрично. (Михаил Бейлькин. «Гордиев узел сексологии»)

«У меня было много девушек. Ну… не так, чтобы сильно много, но я с ними спал, я с ними ел и даже общался. Мы чувствовали друг к другу тягу. И тогда я бы ни за что не сказал, что могу почувствовать нечто такое к представителю своего пола. И оно и не есть… таким. Все по-другому. Я не знаю, алкоголь ли это или что другое, но мне нравится с ним быть тут. А судя по тому, как я начал рассуждать и в какой манере, я уже мысленно трезв, хотя тело еще колотит от его действий. Но мне нравится. Я готов повторить это сотню раз — мне нравится быть с ним. В этом месте, в этот час, быть тут, рискуя спалиться и снова навлечь на себя те проблемы, которые имели место быть три года тому. Кажется, я неисправимый дурак», — думал он, отвечая на приставания. Напряжение внутри росло с каждой минутой. Мик трезвел так же быстро, как напивался. Микки, при его-то комплекции, хватало пары стаканов с любым алкоголем, чтобы прийти в состояние окосевшего нарика. А потом он с завидной скоростью приходил в себя и жалел обо всем, что сделал за последние полчаса или час. Все зависело от того, продолжал ли он держать себя в кондиции. Пожалуй, сколько бы Микки не пытался скрыть даже от себя самого собственную бисексуальность, правда обязательно должна была выйти из районов подсознания в стадию точного и полного осознания. Он сам подавался вперед, желая еще какими-нибудь областями тела прикоснуться к Крису, он сам легко чуть раздвинул ножки, когда этот прилизанный урод сунул между них колено. Он сам же даже разок попытался немного присесть, чтобы как бы случайно колено Криса коснулось его члена.

Он сам.

Поцелуи не прекращались. Когда кто-то зашел в соседнюю кабинку, они даже не заметили. Оба будто растворились друг в друге. Им не хватало воздуха, а легкие начал забивать сигаретный дым. Мудень из соседней кабинки в ней же закурил. — Хэй, тут нельзя курить! — в дверь мудня постучался недовольный человек. — Прекращай дымить, на стене же надпись. No smoke, чувак. Но дыма стало только больше. Послышался звук такой себе открывающейся зажигалки, затем шуршание, как будто в поисках новых сигарет. И вот он надымел уже почти на весь туалет. Крис отстранился от Мика. Ему было плохо. Он и сам иногда курил, но такое количество дыма выдержать не мог. Их кабинка была полностью прокурена. Микки еле сдерживал кашель, а в соседнюю кабинку начали стучать еще громче прежнего. Похоже, они встряли. — Выходи, а я тут подожду, — приказал ему Крис еле различимым шепотом. Микки не стал возражать. Хорошо, что дверца открывалась в сторону той самой прокуренной кабинки. Мик открыл ее совсем немного и вышел оттуда очень быстро. Наконец он смог прокашляться. Крис тут же заперся в кабинке. И не зря. Туда хотели было войти после того, как Мик вышел. — Эй, парень, что с ней такое? — Захлопнулась, — дернул Мик плечами и снова залился кашлем. — Что там? — ткнул он пальцем в дымящую кабинку. — Наркоман небось какой. Как же его выкурить оттуда? — Еще немного — и это он нас всех из этого здания выкурит. И это в буквальном смысле, — отозвался какой-то другой мужчина. Тут было душно. И, в принципе, Мик уже мог уйти, Крис для него никто, сам пристал, но… черт, он не мог его просто так оставить.  — Тут разве не должна сработать пожарная сигнализация? Но чуть Мик об этом заикнулся, как до сенсоров кажись таки дошло наличие дыма в помещении. Из потолка проливным дождем полилась вода. Будь это пожар, от клуба бы к этому часу ничего не осталось, но это, к счастью, не он. В туалет ворвались сотрудники клуба, охрана. В суматохе начали эвакуировать людей из помещения, а в туалете, больше не разбираясь в обстоятельствах, стали выбивать дверцу кабинки, из которой больше не доносилось ни звука. Вода залила многим глаза. В этот момент из своей кабинки наконец выбрался Крис. Черт, это было просто чудо, что его не заметили. Но он тут же сориентировался и начал помогать выбивать дверь. Эта кабинка была последней в ряду, прямо у стены, а ее дверь, как назло, отчего-то шла почти что до потолка. Никто не мог толком ничего подсмотреть, а на ноги глядеть и толку не было. Великого созидателя дыма нужно было просто за шкирку оттуда вытаскивать. И вот — дверь висит на одной петле, а от кабинки охрана оттаскивает мужиков и остальных любопытных. Из потолка больше не течет. Крис и Микки подходят поближе в попытках хоть что-либо рассмотреть. — Он что…? — Кто-нибудь уже вызвал полицию? Похоже, это самоубийство. Когда народ несколько рассосался, причем половина из этих людей вообще непонятно откуда тут взялась, Мик и Крис смогли разглядеть того, кто им помешал развлечься. Это был мужчина солидного возраста в костюме и с красным галстуком. На руке его блестело что-то. По всей видимости, часы. Сверху зияла полулысина, если его прическу можно было так назвать. Из-под рубашки пыталось ускользнуть громадное брюхо. Но все это вполне нормально. Другое дело — его рот. Мужчина лежал, откинувшись назад и зависнув где-то между бачком и углом комнаты, его голова была чуть запрокинута назад и неестественно вывернута к стене. А во рту у него находилась целая стопка сигарет. Их было, вероятно, штук пятьдесят. И, судя по всему, он сперва выкурил одну сигарету отдельно, потом бросив ее на пол, а затем остальные зажег все разом. Зажигалка валялась у его ног рядом с одинокой сигаретой. Его рот обгорел, на руках волдыри. Так и представлялось то, как его тело металось и хотело выплюнуть все эти сигареты из рта, а он руками насильно их удерживал внутри, почти мгновенно задыхаясь. Мик не выдержал. Он вышел в зал и наконец смог вдохнуть хотя бы относительно свежий воздух. Не дожидаясь Криса, Микки покинул здание и пошел домой. Ему на телефон наяривали друзья, но сейчас было не лучшее время для разговоров. Мику хотелось блевать и спать.