Ким Тэхен,или Причина ориентационного потрясения

Чонгук задумчиво жевал губу, сидя на подоконнике, и смотрел на белую стену с кое-где потрескавшейся штукатуркой. Печальные мысли о том, что он обидел Тэхена, не давали покоя и давили тяжёлым прессом на голову. Беспокойная ночь, плохо отражалась на молодом организме, делая его взгляд замученным и усталым. А большие пролегшие под глазами мешки служили доказательством трёх дневной сумеречной жизни. — Чонгук, — тихо позвал его Хосок, всегда отличавшийся своей подвижностью и неугомонностью. — может, тебе следует пойти домой и выспаться? — спросил он, на что Чонгук отрицательно помотал головой. — Сколько ты уже стаканов кофе выпил, считал? Хочешь окончательно себя загубить? — не отставал Хосок, отбирая очередную порцию несладкого кофе. — Верни, — обессилено попросил его Чонгук, так и не повернув головы. - Все равно здесь есть автомат и я могу взять еще, — озвучил он свои мысли, поднимаясь. — Возьмёшь потом, — сдался Хосок, но стаканчик всё-таки выкинул в ближайшую мусорку. — Пошли, лекция уже началась. Глаза неумолимо слипались, руки упали на стол, не подчиняясь своему хозяину, а голова безбожно склонилась вниз. Больше всего на свете хотелось дождаться окончания последней пары и свалить домой, чтобы, наконец, выспаться. Единственное, что ему не давало окончательно заснуть было место в первом ряду и строгий преподаватель, в который раз задавший ему какой-то вопрос. — Чон Чонгук, если моя лекция кажется вам настолько неинтересной, то не могли бы вы покинуть аудиторию, — встав прямо перед ним, грозно произнёс он. Ничего не говоря, Чонгук, начал собираться. Провожаемый удивленными взглядами преподавателя и студентов, он вышел, хлопнув дверью.

***

Завалившись на недержащих ногах в квартиру, Чонгук, не раздеваясь поплелся прямо в комнату и упал на мягкую, манящую кровать. Впервые за эти несколько дней он сразу же заснул, не прокручивая в своей голове слова, сказанные им и обидевшие Тэхена. Сладко потянувшись на смятой постели, он, почесав голову, осмотрел помещение, спрашивая себя как смог добраться до квартиры, не свалившись где-нибудь по дороге. Услышав жалобные стоны своего желудка, Чонгук поднялся и пошёл на кухню. Открыв холодильник, он цокнул, увидев его пустым, поэтому взяв деньги, отправился в магазин. Кидая в корзинку всё, что хрустит и недолго готовиться, Чонгук остановился перед стеллажом с выпивкой. Взяв, не глядя, какой-то крепкий коньяк, он прошёл к кассе, заплатив кругленькую сумму миловидной продавщице, которая робко улыбалась, принимая деньги из рук. Идя по пустым и чёрным улицам, освещенным одинокой луной, Чонгук вновь вспомнил Тэхена, задаваясь вопросом как этот практический незнакомый ему человек, может занимать все его сознание и заставлять чувствовать себя таким…грустным и несчастным. Раскладывая покупки по шкафчикам и полкам в холодильнике, ему вновь захотелось чуток вздремнуть, но перед этим нужно было хоть что-то съесть. Почувствовав вибрацию телефона, Чонгук глубоко вздохнул, принимая незнакомый номер. — Тэхен в клубе, — три слова, а столько эмоций у ставшего вмиг злым Чонгука. Он очень злился на него, но в большей степени на самого себя. Во-первых из-за своей реакции, а во-вторых, Чонгук уверен, что является причиной такого поведения Тэхена, ведь вряд ли Намджун позвонил бы ему, если бы он вел себя как обычно. — Сейчас буду, — коротко бросил он, выбегая за дверь, не забыв запереть её за собой.

***

Доехав до знакомого клуба, который находился в пару кварталах от его дома, Чонгук мигом залетел в него, растолкав стоящую на входе охрану. Пробираясь сквозь обезумевшую толпу, он заметил за дальним столиком Тэхена в компании каких-то мужиков. Ему показалось странным не то, что он весело и беззаботно общался с этими бугаями, будучи не в себе, а то что он был собой, без женской одежды и макияжа. Кулаки сжались, глаза налились яростью, а лицо исказила недобрая гримаса, заставляя людей испуганно отпрыгивать в сторону. Быстро подлетев к Тэхену, не обращая внимания на загудевших мужиков, он взял его за руку, рывком поднимая с дивана. — Идём, — прошипел Чонгук сквозь сжатые зубы и поволок его в сторону выхода. Опомнившись, тот, начал вырываться, брыкаться и кусаться, но поняв, что ничего не выйдет, бросил безнадежные попытки и просто рухнул на пол от большого количества спиртного и бессилия. — Вставай, — подергал его за руку Чонгук, но тот не откликался, сидя задницей на жёстком асфальте и свесив голову. Раздраженно выдохнув, Чонгук закинул безвольную тушку Тэхена себе на спину и пошёл в сторону своего дома. Он был лёгким, поэтому не доставлял большого дискомфорта, если не считать его внезапной болтливости. — Вперёд, мой верный конь, — поднял он руку вверх. - Навстречу закату. — Сейчас ночь, придурок, — закатил глаза Чонгук, продолжая идти. — Ты собрался мне перечить, парнокопытное?! — схватил он пальцами чонгуково ухо, скручивая его, но услышав шипение, отпустил. — Тебя манерам, небось, улица учила, а, жук подзаборный? — Заткнись, пока я тебя здесь не бросил, — увидев свой подъезд, сказал Чонгук. Ответа не последовало, так как Тэхен заснул, по-детски насупив носик, когда пришлось включить в квартире свет, чтобы не за что не зацепиться и не упасть. Мягко положив его на кровать, Чонгук начал медленно снимать с него верхнюю одежду, чтобы было удобней спать, но не успел он стянуть с него джинсы, когда Тэхен поднялся на локтях, посмотрев прищуренными глазами сначала на Чонгука, а потом на себя. — Я с тобой спать не буду, — покачал он для убедительности головой и опять упал на подушку. Чонгук тепло засмеялся от такой сцены и, выключив свет, сел на диван, предчувствуя, что Тэхен ещё немного покуролесит, прежде чем окончательно завалиться спать. Как хорошо, что он сегодня хорошенько выспался, а то ещё одной бессонной ночи точно бы не выдержал. Весь растрепанный и взлохмаченный Тэхен, протирающий сонные припухшие глаза, казался невероятно милым и домашним. Такого хотелось обнимать и никуда не отпускать, вцепившись мертвой хваткой, и говорить всем, посмотревшим в его сторону, «Моё». Чонгук встряхнул волосами, убирая ненужные мысли из головы, и протянул Тэхену минералку и таблетку обезболивающего, которую он незамедлительно принял, жадно присосавшись к горлышку. Выпив практически всю бутылку, он сканирующим взглядом обвел комнату и остановился на Чонгуке. — Как я тут оказался? — первым делом спросил Тэхен, нахмурив брови. — Ты нажрался в стельку и мне пришлось тащить тебя к себе домой. — Почему не ко мне? — До твоего ехать долго, — просто ответил Чонгук, пожав плечами. — Понятно. Поняв, что Тэхен больше не собирается ничего спрашивать, Чонгук пошёл на кухню, создавая там какую-то возню, гремя кастрюлями и тарелками. Тэхен решил по тихому уйти, пока хозяин занят завтраком, поэтому быстро одевшись, он прошел в гостиную, посмотрев на отвернувшегося к плите Чонгука, что-то бурчашего себе под нос, и пытался беззвучно, на носочках, пройти мимо. — Сядь, — громко сказал тот, даже не обернувшись. Тэхен не отреагировал, продолжая движение к выходу. — Я сказал, сядь, — повторил Чонгук и поставил на стол вкуснопахнущую и шипящую яичницу. От чего у Тэхена непроизвольно образовалась слюна. Обиженно фыркнув, он с шумом уселся на стул, специально не притронувшись к еде. — Ешь, — пододвинув поближе тарелку, продолжал приказывать Чонгук. — Чего ты хочешь? — спросил Тэхен, отрывая его от поглощения пищи. — Чтобы ты поел. — Я не хочу, — сложил он руки на груди и поднял взгляд к потолку, ожидая пока Чонгук что-нибудь скажет. Доев, он отложил посуду в сторону и сложил перед собой руки, глубоко вздохнув и медленно выдохнув. — Что будем делать? — С чем? — вопросительного посмотрел на него Тэхен и выгнул бровь. — С тем, что я нравлюсь теб… — Хах, с чего это? — перебив, насмешливо спросил его Тэхен. — И когда такое было? Что-то я не припомню. — Буквально вчера ночью, когда ты сначала обзывал меня невежественным петухом, а потом закрылся в ванне, начав петь песню собственного сочинения, — улыбнулся он, вспомнив как долго, пытался его выманить оттуда. — О мой милый Гуки, я не забуду твои руки, — старался подражать голосу Чонгук. — Не припоминаешь такого? Тэхен застыл, коря себя за такую глупость,а затем униженно спрятал свое лицо в ладонях. — Ну так…что будем с этим делать? — переспросил его Чонгук, — Если брать во внимание то, что ты мне тоже нравишься. — Что? — глухо прозвучал Тэхен, подняв голову. — Я не умею говорить душещипательные речи и петь серенады в душе тоже, — прыснул со смеха он, но тут же оправился под грозным взглядом Тэхена. — Я хочу сказать, что ты очень странный, взбалмошный и местами инфантильный, — кто бы говорил, хотелось возразить ему, но вовремя прикусил язык. — а ещё… чертовски сильно мне нравишься. Давай встречаться? — на одном дыхании выпалил Чонгук и зажмурился, ожидая ответа. — А давай, — ответил Тэхен и тепло улыбнулся. Теперь они будут счастливы, и Тэхен больше никогда не будет переодеваться в девушку, чтобы переделать очередного натурала в законченного гея, ну…разве что только для Чонгука.